Ганс Шойфлер – Танковые асы вермахта. Воспоминания офицеров 35-го танкового полка. 1939–1945 (страница 8)

На следующий день мы выдвинулись через Ла-Фер к Марне у Мон-Сен-Пер. Марш совершался с пехотной дивизией. Мы шли вперед со скоростью пешехода. Дождь лил как из ведра. Земля у дальнего конца моста превратилась в грязевое болото глубиной по колено, из которого каждую машину приходилось тянуть либо танком, либо трактором-тягачом. Бригада хотела, чтобы полк шел в авангарде. Но это было невозможно из-за движения транспорта по дорогам. Лишь в ранние утренние часы 13 июня полк наконец пересек реку и с первыми лучами солнца двинулся на юг. Топливозаправщики застряли в тылу, но нам помогли бойцы других частей. Мы проехали через Монмирай. Там в то время был выдвинут вперед наш братский полк.

В 12:00 полк сам выдвинулся для атаки. За ним следовала пехота. Первой целью наступления был Сезан. Сначала мы продвигались быстро, но затем вражеские полевые и противотанковые орудия затормозили нас. Наша артиллерия, корректируемая офицером связи, открыла огонь по неприятелю. Первые пленные с высоко поднятыми руками проследовали мимо нас в тыл. 2-й батальон, идущий сзади второй волной, захватил 5 неприятельских противотанковых орудий. У Лез-Эсаф с нами вступили в бой вражеские танки. Они обеспечивали прикрытие отступающей колонны неприятеля. Два танка противника удалось подбить, и их бросили; пяти удалось беспрепятственно отступить. Неприятельскую пехоту либо уничтожили, либо обратили в бегство.

Небольшая остановка потребовалась, чтобы реорганизовать подразделения. Подошел артиллерийский дивизион Лауката и зенитная батарея. В 18:00 мы продолжили движение на Сезан.

Неприятель молчал. В то время, когда 2-й батальон пошел в обход городка, полковой штаб вошел прямо в него. На южной окраине рядом с вокзалом стояло 3 вражеских танка. Нам нечего было им противопоставить кроме 20-мм орудий наших танков, не пробивавших их броню. Несмотря на это, французские танки отступили.

2-й батальон открыл огонь по отходившим вражеским колоннам и взял немало пленных. На аэродроме были захвачены 6 исправных самолетов. Вокзал мы заняли, а отходящий поезд остановили, а несколько паровозов расстреляли. Вместо нас здесь расположился 36-й танковый полк, а мы продолжили движение на юг.

Перед нами справа и слева отходили неприятельские колонны. Мы вступали с ними в бой, захватили сотни пленных. Только в Сен-Труа один легкий взвод нашего полка взял 500 пленных. Но французы также продолжали и обороняться. Не было ни одной деревни, откуда по нас не открыли бы огонь. Был взят Барбон-Файель. К тому моменту было уже 18:30. Затем поступил приказ: «Полк выдвигается к Сене, берет мост в Марсийи и захватывает плацдарм в районе Ромийи-сюр-Сен».

С этого времени мы больше не отвлекались на неприятельские колонны, хотя они стреляли, когда мы продвигались мимо. Перед нашим взором была одна цель: Сена!

Путь был долог, и уже наступил вечер. У Марсийи против нас встали французские пехотные цепи. Когда мы открыли ответный огонь, они побросали оружие и продолжили движение в прежнем направлении.

Когда мы в 22:00 вошли в Марсийи, все изменилось. В нас стреляли из домов, с крыш, из подвалов. Слышалось медленное стрекотание французских пулеметов. Наши 75-мм орудия танков Pz IV помогли установить относительную тишину. Но огонь открывали снова и снова. 2-й батальон медленно пробивался к мосту. Перед ним и на нем стояли заграждения. Наступать можно было только черепашьим шагом. Противотанковые и отдельные полевые орудия стреляли в нас с противоположного берега реки. Положение сложилось не из веселых. Невозможно было получить представление об общей картине. Чтобы во всем разобраться, батальонный адъютант, обер-лейтенант Мальгут, пошел вперед пешком. Полковой адъютант, обер-лейтенант Гудериан, сделал то же самое. Нам удалось вывести на позицию несколько боевых машин, чтобы обеспечить огневое прикрытие.

Наши саперные и разведывательные взводы вышли вперед. Они закрепились в домах и вступили в бой с неприятелем у дальнего конца моста. Затем трое наших саперов вместе с лейтенантом Штоффом отважно бросились вперед по мосту. Они обнаружили, что все уже подготовлено для подрыва, только не уложен детонационный шнур.

Обер-лейтенант Мальгут и обер-лейтенант Гудериан шли за саперами в их прорыве на мост. Гудериан немедленно прыгнул в окоп, где находилось много французских солдат. Ситуация для него складывалась критическая, но ручная граната дала ему время на передышку. После короткой ожесточенной схватки на мосту уцелевшие французы сдались. Обер-лейтенант Мальгут уже ехал по мосту со своими танками, за ним следовали другие.

Невзирая на упорное сопротивление врага, танковая рота Лекшата во главе с батальонным адъютантом продолжила наступление на Ромийи-сюр-Сен. За ними последовали остатки 2-го батальона, и они вступили в бой на опушке леса, откуда велся мощный огонь. В то же время лейтенант Кале и несколько солдат с пистолетами и ручными гранатами зачистили от противника дальний край моста. После этого 1-й батальон зачистил весь район и удерживал деревню до подхода основных сил.

В это время 2-й батальон продвинулся вперед по болотистой местности вплоть до Ромийи. Ему в руки попала новенькая колонна техники с оборудованием для наведения мостов. Тяжелое 280-мм орудие было еще одним военным трофеем. Леса буквально кишели неприятелем. Когда наши танки проходили мимо, их обстреливали. На перекрестке батальон врезался в середину вражеской колонны, которую мы быстро вывели из боя. Затем мы вышли к городу. Два моста на окраинах города наши войска захватили в целости и сохранности. Застигнутых врасплох французских солдат мы брали в плен. Если при них было оружие, то они оказывали сопротивление прямо на улице.

Батальон вышел на рыночную площадь. Полковой и батальонный штабы остались там же. По мере того как подразделения 2-го батальона и полкового легкого взвода очищали Ромийи-сюр-Сен, число пленных, собранных на рыночной площади, продолжало расти. Стремительная 5-я рота в сопровождении обер-лейтенанта Мальгута пронеслась по городу и в соседнем застроенном районе разметала еще одну повстречавшуюся на ее пути французскую колонну.

И только после полуночи весь полк сосредоточился в Ромийи-сюр-Сен. Плацдарм на Сене был захвачен. Хотя полк провел на марше 36 часов, большинству танкистов надо было организовывать оборону, чтобы закрепить успех. На аэродроме мы захватили 33 самолета, в том числе 7 тяжелых бомбардировщиков. Поезда, отправлявшиеся с железнодорожной станции, были задержаны. Наши солдаты постоянно приводили все новых и новых пленных. Отправлявшиеся эшелоны, полные французских солдат, остановились. Пассажирам мы любезно улыбнулись.

Утром нас сменили другие части дивизии, и мы получили возможность отдохнуть. 14 июня 2-я рота также захватила мост через Сену в Саваже, взяв множество пленных. 2-й батальон выдвинулся в направлении деревень Мезьер и Шартр. Тяжелые бои разгорелись у Мезьера. Легкий взвод оказал там поддержку 8-й роте. На сборном пункте собрали тысячи пленных.

К полудню все операции, большая часть которых предпринималась по нашей собственной инициативе, были завершены. Сопротивление противника в данном районе было сломлено одним ударом.

Середина дня прошла спокойно. Оба батальона расквартировались в деревнях к востоку от Ромийи-сюр-Сен. Все предвкушали тихую, безмятежную ночь, которая позволит выспаться после двух проведенных без сна ночей. Но ложный доклад двух испуганных саперов вынудил задействовать легкий взвод и поднять по тревоге 2-ю роту. Следов неприятеля мы не обнаружили, за исключением 80 французов, которые собирались сдаться.

Утром 15 июня нам приказали в 15:00 снова наступать на юг. Но до этого 2-му батальону пришлось отражать отчаянную попытку прорыва французов в Ла-Бель-Этуаль. Саперы, которых там задействовало наше командование, вынуждены были отступить. Стремительная контратака наших танков увенчалась успехом, но в результате попадания снаряда из противотанкового орудия один человек был убит и двое ранены.

В ходе наступления полк постоянно наталкивался на бесконечные колонны французов. Они по собственной инициативе бросали оружие и лишь спрашивали, какой дорогой идти сдаваться в плен. Некоторые смотрели на нас равнодушно; иные дружески приветствовали. Многие из них были пьяны. Вдоль дороги стояли армейские машины всех видов и артиллерийские орудия, повсюду валялась военная форма. Ситуация была такова, что командиры наших подразделений и частей без опасений ехали впереди своих формирований в «кюбелях»[6]. Гражданское население вело себя спокойно; иногда нам даже улыбались.

Мы двигались вперед до тех пор, пока у нас не закончилось топливо. Мы вышли в район Шабли. Мы планировали заправиться на перекрестке. Неожиданно нас обстреляли из леса. Лейтенант Гердтель, фельдфебель Яннек и фельдфебель Древс из полкового штаба отправились в лес и потребовали от французов сдаться. Они разоружили 40 человек. Затем застрочил французский пулемет, и пленные побежали. Двое унтер-офицеров были ранены и остались лежать в поле. Гердтель вернулся, чтобы на танках эвакуировать раненых. Было уже 22:00. Быстро обдумав создавшееся положение, обер-лейтенант Мальгут выехал вперед на своем Pz II. Его танк сопровождал пулеметный танк Pz I. В лесу он быстро подавил огонь пулемета и призвал французов сдаваться во избежание дальнейшего кровопролития. После чего Мальгуту выстрелили в голову сзади. Обер-лейтенант Кёнигштайн, шедший с ним, подхватил его. Мальгут умер у него на руках. Это напоминало кошмарный сон – один из лучших офицеров полка убит в такой день и при таких обстоятельствах. Мы взяли его тело с собой и на следующий день похоронили в парке в Бро.