Ганс Фреймарк – Сексуальная магия. Обряды и практики сексуальной магии (страница 4)
Народ развивает свою деятельность и в других направлениях. Ещё и теперь можно видеть деревенскую старушку, которая сидит у очага и варит в горшке ведьмину мазь. К ней приходят и бедные, и безобразные девушки; всем им она доставляет женихов, даже самой уродливой. Но жених приходит тайком, только ночью. Обнажив своё тело, девушка натирает его мазью и ждёт своего жениха. Она ждёт долго-долго. Ибо «мудрая женщина» заповедала так. Но под внешним спокойствием кипит неудержимая страсть. Она измучена ожиданием, она уже готова заснуть от усталости, как вдруг – он тут. Так бывает не раз; это повторяется всё время, пока богатая фантазия не расстанется с верой в ведьмину мазь. Если же какая-нибудь завистливая подруга начнёт разъяснять ей причины этого факта, тогда «желанный» не приходит – внушение прекращает своё действие. Но «мудрая женщина» находит выход и из этого положения. Если одна мазь не годится, она заваривает другую, но если и последняя не помогает, то уже сама девушка должна приготовить себе отвар или разыскать травы, пока не вернётся к ней прежняя вера. Нередко эти средства имеют и афродизическое действие. В большинстве случаев эти мази, размазанные по всему телу или только в области гениталий, в связи с посторонним внушением или самовнушением, сильно повышают эротическую чувствительность. Все эти старые рецепты детально исследованы различными учёными; о них речь будет впереди. Эти исследователи оставили нам очень любопытные заметки относительно своих наблюдений и опытов, первоначально очень приятных, но впоследствии оказавшихся весьма печальными. Перед нами лежит широкое поле. Мы пускаемся в далёкий и тяжёлый путь исследований, твёрдо веря в то, что эта работа принесёт великую пользу самопознанию человека. Ибо в обеих областях нашего исследования, как в сексуальной, так и в оккультной, человек предстаёт перед нами во всей своей наготе. В порыве благочестия мы узрим врата неба, и сексуальность, свободная от всего земного, предстанет перед нами в виде безгрешных, чистых откровений любви; но нам также предстоит измерить глубины безграничных желаний и проникнуть взором бездны адских страстей. Ужасное не должно нас отпугивать, а преображение не должно ослеплять. Трезво и спокойно должны мы приступить к фактам, исследовать их и разъяснить. Тогда сама раскроется перед нами таинственная связь явлений. И если мы в оккультных явлениях снова встретимся с элементами, знакомыми нам из сексуальной области, с инстинктом и влечением, страстью и вожделением, то всё же мы должны преклониться перед святостью, величием и красотой тех фактов, которые ими вызваны и ими же обусловлены. Ведь удовольствие, которое мы получаем от запаха розы, нисколько не умаляется благодаря тому, что навоз есть источник пышности и аромата её. Ведь мы преклоняемся перед великим подвигом веры и любви, несмотря на то, что он совершён Сыном Божиим, рождённым в хлеву. Точно так же нас нисколько не должен оскорблять тот факт, что оккультные явления и оккультная одарённость всецело покоятся на почве человеческой сексуальности. Познавая себя, раскрывая таинственные силы, глубоко заложенные в человеческой природе, мы научаемся владеть ими и укрощать их. Свободные от всяких предрассудков, мы можем подчинить себе эти силы, вытекающие из естественных основ нашей сексуальности, но не для того, чтобы колдовать и убивать, а чтобы украсить и обогатить жизнь наших ближних.
Сексуальность священнослужителей, волхвов и родственных персонажей
Идеалом всякого жречества, даже в самых грубых формах его, является полнейшая асексуальность человека, по крайней мере, асексуальность жреца, священнослужителя.
Требование безбрачия, предъявляемое католической церковью к своим служителям, есть лишь одно из выражений этой тенденции, общей всем решительно культам. Это требование, соответствующее более возвышенному (хотя и не самому возвышенному) миросозерцанию, по идее своей ничем не отличается от того, что мы наблюдаем на низших ступенях культуры, а именно: сознательное подавление в себе имеющихся половых признаков. Стремление разрушить пол и победить в себе сексуальность осуществляется самыми разнообразными способами – от особого покроя платья, скрывающего половые отличия, до полнейшей кастрации и абсолютного полового воздержания. В последнем же случае данная половая организация утрачивает свои типичные черты; мало того – она обращается в свою противоположность, если кастрация была совершена в молодости или воздержание тянется ещё с молодых лет.
Но если, несмотря на эту общую тенденцию к асексуальности, дело иногда доходит до самых разнузданных сексуальных оргий, если половой момент играет главную роль в религиозных системах и ритуале, как мы это видим во всех решительно культах, то из всего этого мы можем вывести то неоспоримое заключение, что, как в жизни вообще, так и в религиозной жизни в частности, половой момент является самым важным двигательным импульсом.
Люди давно уже познали этот факт; поэтому они наперебой расточают бесконечные похвалы той церковной тактике, которая предоставляет своим служителям наслаждаться сексуальными радостями в тех границах, в каких это разрешено обыкновенному гражданину. Но при этом упускают из виду, что подобный процесс демократизации влечёт за собою самые печальные последствия: он подтачивает главное достояние священнослужителя – оккультную область, он отнимает у него высшую способность его – способность быть посредником между посю- и потусторонним миром. «Мы должны каким-нибудь