Гампопа – Таблеточку, Ваше Темнейшество? (страница 16)

Нет, Мик вовсе не самокритичный. Просто в нужный момент умеет прикидываться не хуже бабульки, которая послушала рекомендацию соседки и стремится получить рецептурный препарат без рецепта. Ну, знаете, тот случай, когда одной выписали от головной боли и для улучшения сна, а она второй советует от сердца? И вот эта вторая приходит и божится, что ей врач прописал. Препарат от головной боли для улучшения сердца. И так божится, что ты уже сам через пять минут сомневаться начинаешь, от сердца или от головы этот несчастный препарат. В общем, Мик ничуть не уступает этим людям в способности притворяться.

– Пойдем вместе, – неожиданно сказал Рэйвен, заставив нас с Миком изумленно посмотреть на него. – Мне скрывать нечего, а у тебя могут быть проблемы, если начнешь о чем-то умалчивать.

Я ведь уже говорила, что Рэйвен чрезмерно благородный, да и вообще настоящий мужчина? Подписываюсь под каждым словом. Не могу сказать, какое облегчение я испытала, понимая, что не придется этим Светлейшим врать. С магами в этом мире не шутят.

Я вместе с Рэйвеном пошла в зал для посетителей, а вот Мик свернул в сторону кухни.

– Ты куда? – спросила я.

– К Нае и Наю. Присмотрю, чтоб воду сняли с огня, ножи точить прекратили, да и лучше не позволять им выходить в одинаковых белых сорочках, измазанных в кетчупе. Эффект хороший, но эти нервные Светлейшие могут и магией шпульнуть.

Что ж, теперь я поняла, кому обязана частью слухов о съеденных таблеточной машиной ворах и о том, что я тут едва ли не на крови делаю зелья.

В зале для посетителей я увидела трех мужчин в своеобразной форме. Один сидел в кресле, второй расположился прямо на стойке, а третий бесцеремонно копался в шкафчике с лекарствами. Я поморщилась, но промолчала. Что-то мне подсказывало, что мое возмущение не возымеет особого толка.

– Госпожа ведьма? – начал один из них, отрываясь от полки с зельями.

– Слушаю вас, – улыбнулась я профессиональной улыбкой из категории «Глаза бы мои вас не видели».

Слушала я их внимательно, отвечала почти честно, все завуалированные угрозы отфильтровывала по привычке. «Те, кто лгут магам, гниют на дне ямы», «Темнейшие опасны, могут и в жертву принести, а тех, кто покрывает темных, мы к ним и отправляем», «Когда отвечают кратко, скрывают, а это карается штрафами».

Напугать меня было трудно, но приятного в таких угрозах не так уж много. Однако я держалась дружелюбно и почти невозмутимо, несмотря на наглейшее поведение этих магов. Немало спокойствия мне прибавлял Рэйвен, стоявший за моей спиной и смотревший на магов отнюдь не дружелюбно. Маги, в принципе, взирали на него примерно с таким же выражением лица, но остерегались. Амулет, купленный Миком, подтвердил, что Рэйвен Светлейший, а впечатляющая аура и непоколебимая уверенность заставляли этих магов остерегаться его. Когда они наконец покинули помещение, я пошла закрывать аптеку.

– А разве можно закрываться так рано? – удивился Рэйвен.

– Я не могу сейчас работать, – совершенно честно сказала я. – Всю душу вытрясли.

– Так работать буду я, а ты и отдохнуть можешь, – с улыбкой предложил Рэйвен.

Я подошла к амулету для определения темной и светлой магии, потрясла его, после чего заявила:

– Мне кажется, что он ошибается.

– С чего ты взяла?

– С того, что все Светлейшие – капитальнейшие засранцы, а ты какой-то уж подозрительно хороший для светлого мага. Вот и думаю, больше шансов, что ты редкостное исключение из группы этих засранцев, или попросту какой-нибудь Темнейший? – полушутя сказала я.

– Ты же видела результат проверки? – серьезно ответил мне Рэйвен. – Как я могу быть темным?

– А вдруг глаза меня обманули? Да и эти маги сами сказали, что понятия не имеют, как выглядит темный, которого они разыскивают. Только знают, что он был ранен, поэтому ищут информацию о раненых чужаках, – пожала я плечами.

– Так почему ты им не сказала о том, что нашла раненым в переулке? Еще и оттоптала мне ногу, когда я пытался им об этом сообщить, – хмыкнул Рэйвен, глядя на меня с долей снисходительности.

На это Светлейшество что, напал сарказм? Я до сих напряжена, словно передо мной прошла толпа тайных покупателей, которые спрашивали невероятную чушь, испытывая нервы, терпение и мозг, а Рэйвен стоит хоть бы хны, не волнуясь о том, что эти маги могут нацелиться на него.

– Потому что не хотела ни тебе, ни себе лишних проблем. Тебе надо, чтобы тебя подозревали?

– Так может он любитель острых ощущений, – в торговый зал сунулся Мик. – Для полноты счастья ему не хватало пары допросов, отсидки в маленькой камере предварительного заключения и еще чего попикантнее.

– Подслушивать нехорошо, – автоматически сказала я. – Как там Най с Наем?

– А что с ними будет? Наверху посидели, поплакали. Я им говорил, что все нормально будет, но они меня в таких ситуациях не слушают. Я ж говорил, как они ко всем этим магам относятся. Сначала храбрятся и воду кипятят, а потом рыдают в спальне, – пожал плечами Мик, бросая на меня чуть растерянный взгляд.

Каким бы добрым и понимающим Мик ни был, справиться с подобной ситуацией ему не под силу.

– Я пойду с ними поговорю, – бросила я, быстрым шагом направляясь к детям.

Как я слышала от Мика, родителей Ная и Наи забрали маги за какую-то провинность, после чего они и остались фактически одни. Преступление было не надуманным, а вполне себе серьезным, но дело какое до этой серьезности детям?

В этом мире, разумеется, о таком понятии, как психологическая травма, никто и не знал. Поэтому пришлось мне подниматься на второй этаж и утешать заплаканных брата с сестрой, обещая, что никто и никуда меня не заберет. И все равно весь оставшийся день малышня была приклеена ко мне покрепче, чем старая ириска к зубам, яростнее, чем сделанный моей бывшей аптечной сетью мармелад, который грозил зубам страданиями вернее, чем упомянутая ириска. И который мы со сменщицей дружно доедали, когда у него подходил срок годности, потому что продавать было стыдно, а выкидывать – жалко.

Сколько я разговаривала с Наем и Наей, сказать трудно, но не меньше пары часов: под конец разговора язык стал заплетаться, а желудок протестующе урчал. Еще бы. Сначала эти маги несколько часов пудрили мне мозги, потом я пудрила мозги детям. Неудивительно, что за окном стало темнеть.

– Я ничего не приготовила, – виновато сказал Ная.

– Приготовим вместе, – улыбнулась я.

– Пожалуйста, не надо! – вдруг взмолилась Най. – Сестренка больше никогда так делать не будет, поэтому не разбрасывайся такими страшными словами!

– Ах ты ж!.. Маленькая ехидна! – сказала я, не понимая, чего во мне больше – возмущения или восхищения.

Когда я спустилась вниз на кухню (далось это мне непросто, с учетом прилипших детишек), то увидела лишь Рэйвена, который готовил. Неужели… еду? Мужчины этого мира были как из классического патриархального общества. По случайным разговорам некоторым дам в аптеке я точно знала: некоторые мужчины, зайдя на кухню, смогут отличить вилку от ложки, а котелок от тарелки, и это их абсолютный максимум знаний о готовке. А то, что делал Рэйвен, даже пахло съедобно.

– А где Мик? – удивилась я.

Я его не контролировала, но уже довольно давно у нас была негласная договоренность – если он уходит после обеда, то обязательно меня предупреждает куда. Это имело под собой довольно веские основания: Мика в этом городе многие знали как подростка с плохой репутацией и вора. Поэтому местные стражи иногда его вылавливали и пытались выяснить, не причастен ли он к той или иной краже. Чтобы ему не приходилось сидеть по три-четыре дня под наблюдением стражи, мне приходилось его забирать, зачастую под залог.

– Пошел разузнать побольше об этих магах. Не волнуйся, я дал ему с собой два маленьких амулета. Один подскажет, в каком направлении его искать, а второй сломается и сообщит мне, если он попадет в неприятности, – сказал Рэйвен, помешивая что-то в котелке. – Кстати, я взял на себя смелость заняться готовкой. Попробуете?

– Кроличье рагу? – спросил Най, демонстративно принюхиваясь. – Попробуем.

– Оно самое, – подтвердил Рэйвен. – Еще десять минут – и можно кушать.

Как Рэйвен и обещал, ровно через десять минут он наполнил наши тарелки едой, на которую мы дружно набросились. Доев свою порцию, я бросала на Рэйвена взгляды.

– Что? – не выдержал он наконец.

– Да так, – ответила я, вздохнув.

– Что так? – не отставал в Рэйвен.

– Да она в тебя тыкнуть хочет, – бессовестно сдала мои намерения Ная.

– Тыкнуть? Зачем? И… чем? – настороженно спросил Рэйвен, однако не отодвинулся.

Да и куда двигаться? В сторону детишек? Вот-вот, и я бы поостереглась.

– Пальцем. Чтобы убедиться, что ты настоящий, – ответила Ная с таким видом, словно Рэйвен задал самый глупый в мире вопрос. – А то какой-то ты ненатуральный.

– Угу, – подтвердил Най. – Появился из ниоткуда, помогаешь без вопросов, даже покупателей в свой первый раз не прирезал, Светлейших, по темному им в каждую ноздрю, не боишься, Мику вон амулеты дал, теперь еще жратву съедобную сделал. Таких людей не бывает. Либо бывают, но они маньяки.

Последнюю фразу Най сказал так тихо, что Рэйвен ее не услышал. Или сделал вид, что не услышал. Меня-то беспокоило другое – откуда Най знает, кто такие маньяки?!

– Но я же есть, – смущенно сказал Рэйвен. – Да и таких много.