Гамид Амиров – Лев и Солнце (страница 8)
Когда они зашли на кухню, Иосиф закрыл за собой дверь и сел за стол. Анаид уже спала, Мишута, скорее всего, тоже.
– Чай сделать, папа? Или кофе? – предложил Рудик.
– Сядь сюда! – Иосиф кивнул на стул напротив себя. – У меня был тяжелый разговор с Семой Израиловым. Из-за тебя!
Рудик молча посмотрел на отца. Он любил и уважал его, и сейчас настал момент, когда надо сказать все как есть.
– Мой отец когда-то, – продолжил Иосиф, – работал вместе с отцом Семы… Они вместе уехали в Казахстан и жили там как одна семья. Я тогда близко дружил с Семой… – Он задумчиво смотрел вдаль, словно ностальгируя по прошедшим годам. – Мы детьми еще были совсем… Потом вернулись в Нальчик. Закончили тут школу. Сема с отцом стал выделкой кожи заниматься. А мой меня в Ростов отправил учиться… Когда я вернулся, мы уже и не общались особо… так, от случая к случаю.
– Я впервые слышу про это! – удивился Рудик. – Никогда не знал, что вы с Семеном Израиловым дружили.
– Ты и не мог этого знать! – улыбнулся отец. – Я же не рассказывал тебе. Наши пути разошлись… Мы с Семой разные были, а дружили лишь потому, что рядом никого больше не было в Казахстане. Он настоящий цеховик, бизнесмен! А я всегда стремился к другому… Я любил читать, учиться, узнавать новое что-то…
Иосиф замолчал, погруженный в свои мысли.
Рудик встал, чтоб выключить чайник, который поставил кипятить, как только они зашли. Налив чай себе и отцу, поставил на стол два стакана и снова сел.
Иосиф отпил пару глотков и продолжил:
– Прошли годы. Сема женился, заработал деньги, построил большой дом, у него теперь две дочки взрослые… Я женился раньше… живу в доме, который еще мой дед построил… остальное ты знаешь. – Он посмотрел сыну в глаза. – Сема – хороший человек! Жена его тоже из хорошей семьи, достойная женщина! Все знают, что ты хочешь жениться на их дочери! Он разговаривал со мной сегодня…
– Папа! – с нетерпением воскликнул Рудик. – Раз вы дружили… Давай пойдем сватать…
Иосиф поднял руку, останавливая его:
– Нет! Ты поступил очень некрасиво! Это эгоистично с твоей стороны! Зачем ты морочишь ей голову и заставляешь всех думать, будто женишься на ней?
– Я на ней женюсь! – уверенно заявил Рудик.
– Не женишься! – твердо отрезал отец. – Во-первых, потому что ты пошел неправильным путем! А во-вторых, потому что ее родители против! И этого достаточно! Своими действиями ты сам настроил ее семью против себя!
– Папа! Ты же знаешь, почему они изначально против были… Они хотят богатого и успешного…
– Неправда! – покачал головой отец. – Я знаю Сему практически с рождения и уверен, что дело не в этом! Дело в другом! Пусть у тебя и нет денег, нет большого дома, но если бы ты хоть работал… пытался наладить что-то свое… трудился бы… Клянусь, вопросов бы не было! Сема мне когда говорил сегодня, я от стыда сгорал! Вместо работы ты чем занимаешься? Пошел с Артемом к рэкетирам? Героя из себя строишь?
– Я просто доброе дело решил сделать…
– Какое, к черту, доброе дело? Ты о себе вначале подумай! Ты никто! Не работаешь, не учишься, дружишь с бандитами… Думаешь, я не знаю? Я все знаю и вижу! И не только я! Все знают! А ты хочешь, чтобы за тебя девочку отдали? Никто не отдаст ее за тебя, пока ты ведешь такой образ жизни! – Иосиф глубоко вздохнул и продолжил более мирным тоном: – Сынок, пойми, я не богатый человек, я не могу обеспечить тебе цех или вложить деньги в торговлю. Ты должен сам всего добиваться. Да, это сложно! Но если ты хочешь получить то, что желаешь, надо трудиться…
Рудик молчал, опустив голову. Ужасно было видеть, как отец нервничает из-за него.
Иосиф сделал еще пару глотков чая, собрался с мыслями и заговорил дальше:
– Я принял решение! Нужно исправлять то, что ты натворил. К Семе в дом никто не зайдет теперь из-за тебя… девочку сватать… Я Семе дал слово, что решу этот вопрос! Ты уедешь из Нальчика!
– Что? – вскочил со стула Рудик.
– То, что слышал. Только так мы сможем помочь Семе! Люди узнают, что ты уехал, и снова придут сватать девочку. Отец ей скажет, что ты уехал, она поплачет немного, потом выйдет замуж… Другого выхода нет! Ты наберешься ума, начнешь работать, через год-два встанешь на нормальную дорогу и заработаешь деньги… Может, она будет еще не замужем… Тогда пойдем, как у нас положено, засватаем ее, сыграем свадьбу…
– А если она уже выйдет замуж?.. – подавленным голосом спросил Рудик.
– Тогда это не твой гисмет!13
– Я сделаю все, что ты говоришь, папа… Только можно я хоть попрощаюсь с ней?
– Рудик! Сынок! – строго обратился к нему отец. – Она не моя дочь! У нее есть родители! Как ты думаешь, они разрешат тебе попрощаться с ней? После того, что ты сделал! – Рудик промолчал, а Иосиф категоричным тоном заявил: – Я тебе не разрешаю с ней видеться! Собираешь вещи свои и завтра уезжаешь!
– Куда? – тихо спросил Рудик.
– В Ростов. Поедешь к бабушке своей! Будешь работать у своих родственников-армян! Утром едем на вокзал! Разговор окончен, иди спать!
Глава 1.6
Ростов-на-Дону, или, как его называли в народе, Ростов-папа, и правда был отцом для преступников всех мастей. В городе орудовали многочисленные бригады рэкетиров, там постоянно проживали несколько воров в законе, плюс в Ростов стремились гастролеры-одиночки с целью поживится. А в одном большом районе Ростова
Когда-то, еще в далеком XVIII веке, царица Екатерина переселила из Крыма представителей этого древнего народа. В Крыму они оказались после падения Анийского царства. Теперь же армяне населяли, помимо самого Ростова-папы, также несколько окрестных сел, самое большое из которых – Чалтыр. Диаспору в разные времена называли по-разному, вначале анийские, потом крымские, чуть позже – чалтырские или донские армяне. А в конце ХХ века все чаще – ростовские армяне.
Ростовские армяне конечно же отличались от своих соплеменников, живущих на исторической родине. На Дону был в ходу особый диалект языка, фамилии часто имели тюркские корни, хотя часто заканчивались на -ян, и даже некоторые культурные традиции у них отличались.
После землетрясения в Спитаке 1988 года и войны в Карабахе большой поток беженцев из Армении направился именно сюда, в Ростовскую область. Люди приезжали к своим родственникам, друзьям и знакомым. Находили работу, покупали квартиры, строили дома. В основном приезжие селились в районе Нахичевань. С развалом СССР армяне стали также селиться в соседних Краснодарском и Ставропольском краях.
Жили они своей общиной. Занимались бизнесом, открывали магазины, цеха, автосервисы, ювелирные мастерские. Растворяясь во всех сферах деятельности, древний народ везде находил для себя место.
Не стал исключением и преступный мир, который в то время, в девяностые годы, процветал и рос.
Рудик Авшалумов приехал в Ростов-на-Дону 10 июля 1993 года. Его бабушка Лусинэ жила на 20-й линии, в самом сердце армянского района Нахичевань, в небольшом трехкомнатном домике с прилегающим к нему двором. Дед умер несколько лет назад, и сын Лусинэ, Карен, хотел забрать мать к себе. Но она не согласилась. Все свои 65 лет Лусинэ прожила в Нахичевани и менять ничего не хотела. Карен жил в Батайске, занимался мелким бизнесом. По выходным он с женой и тремя детьми приезжал к матери. У Карена были две девочки, 11 и 10 лет, и 7-летний сын. Рудик Карена никогда не воспринимал как старшего, общаясь с ним на равных. Но и особой близости между ними не было.
В Ростове-на-Дону последний раз семья Авшалумовых была два года назад. Знакомых, а тем более друзей у Рудика тут практически не было. Разве что соседский парень, его ровесник, которого звали Вагаршак. Рудик с ним познакомился, когда у Карена родился сын, они тогда приезжали отметить это радостное событие. Вагаршак вместе с родителями перебрался в Ростов из Тбилиси. Он был высокий, симпатичный парень с хорошо подвешенным языком, что делало его популярным среди женского пола. Рудик запомнил, как на следующий день после знакомства они с Вагаршаком уже гуляли с девчонками по центру Ростова.
У Лусинэ, как и у ее покойного мужа, в Ростовской области родственников было много. В Чалтыре, Азове, Батайске и Аксае, не говоря уже о самом Ростове. Но Рудик никого из них толком не знал. Он редко видел этих людей и с трудом запоминал армянские имена. Разобраться, кто и кем кому приходился, он даже не пытался.
Автобус остановился на Пригородном автовокзале, в десяти минутах ходьбы от дома бабушки Лусинэ. Рудик подхватил свою спортивную сумку, закурил сигарету и зашагал через площадь в сторону жилых домов. На нем были спортивные штаны с лейблом «Адидас», которые шил его брат Артем, кроссовки «той же фирмы», сшитые цеховиками Нальчика, и черная футболка. В кармане на молнии лежали 200 долларов и около 120 тысяч рублей – все его сбережения.
А в сумке он спрятал одну вещь, можно сказать, бесценную. Рано утром перед отъездом отец зашел к нему в комнату и, сев на кровать, с печальным видом достал из кармана завернутую в тряпку большую медаль, всю усыпанную бриллиантами. Эта медаль перешла Иосифу Авшалумову от его деда по наследству. Рудик от удивления открыл рот. Медаль была ослепительно красива. В форме звезды, а в центре, в круге желтых бриллиантов, изображение сидящего льва и солнца позади него. Явно такая вещь стоила огромных денег.