Галуст Баксиян – Жизненный цикл (страница 23)

— Поразительно! — выдохнул Гарри Смит. Он начал понимать, что изобрел Сергей.

— Во втором же варианте заключен принципиально новый способ получения энергии — беспредельно мощный и неиссякаемый источник любого вида излучения. Это не что иное как Солнце, но гораздо мощнее, несмотря на то, что оно меньших размеров. Колоссальные температура и давление превосходят эти показатели на Солнце в сотни раз. Плазма испытывает чудовищное давление электромагнитных полей, и в определенный момент сжатия ее энергия увеличивается в миллиарды раз.

— Невероятно… — еле слышно произнес Гарри.

— Образующаяся при этом энергия, — продолжал Сергей, — пригодна для использования в любой отрасли, где она только может потребоваться. Причем энергозатраты, необходимые для работы сжимающих плазму электромагнитных полей, восполняются из самой же сжатой плазмы. Таким образом, концентрированная плазма неописуемой мощности способна обеспечить энергией все на свете, а также восполнить те затраты энергии, которые необходимы электромагнитному полю для создания силы, «концентрирующей» саму плазму. Из этого следует, что, единожды потратив энергию, разумеется, невообразимо огромную, на создание электромагнитной силы, необходимой для сжатия плазмы, мы получим неиссякаемый источник энергии. Одна такая установка способна обеспечить энергией всю планету на миллиарды лет.

— Я не верю своим ушам, — проговорил Гарри.

— Я назвал этот источник вечной энергии «Эгеон». Согласно древнегреческой мифологии, существовали гекатонхейры — первые дети Урана, бога неба, и Геи, богини земли, которые имели сто рук и пятьдесят голов. Силе этих существ, одним из которых являлся Эгеон, не было предела.

— Мда-а-а… — многозначительно произнес Гарри, качая головой.

— Что касается энергии, — продолжил Сергей, — необходимой для получения сырья, используемого для производства самой плазмы, то источником ее также становится сжатая плазма. Например, дейтерий можно получить из воды, затратив на это энергию «Эгеона». Получается, что термоядерный «котел» сам себя обеспечивает и «дровами» для разведения огня, и «ингредиентами» для варки «бульона», а энергия от разогретого «котла» просто неиссякаема.

— Сергей, это возможно?! — вскочив из кресла, спросил Гарри.

— Мой друг, все возможно! — ровным и уверенным голосом ответил Сергей, для которого, казалось, нет ничего невозможного. — Просто для каждого события отведено определенное время. Будучи еще студентом, не стану скрывать, я ощущал в себе интеллектуальную мощь, но я и представить не мог, что стану создателем рукотворного солнца, сила которого во столько же раз превосходит силу нашего небесного светила, во сколько оно меньше его размерами.

Гарри не мог произнести ни слова. Во-первых, его поразил гений Абрамяна, во-вторых, он понимал, что «Эгеон» может послужить столь необходимым двигателем для космического корабля, который он конструировал. Оставалось решить несколько вопросов, а именно: сможет ли Сергей собрать подобие «Эгеона» для этого корабля? Если да, то сколько на это потребуется времени и успеют ли они совместить два компонента воедино до того момента, когда произойдет ожидаемая катастрофа?

Сергей дал время Гарри обдумать услышанное, сделав несколько глотков кофе и вычистив трубку, и затем продолжил:

— Я создал этот источник энергии, Гарри. Я хотел создать еще и плазменный щит для страны, но понял, что не смогу, так как постройка всех этих установок даже на территории одного крупного города потребует баснословных денег. Даже когда все ограничивается пределами экспериментальной лаборатории, требуются миллиарды. Но на создание энергетических щитов над целым городом уйдут все деньги мира без остатка. Для того чтобы снизить затраты, необходимо многое усовершенствовать, но на это потребуются десятилетия. В конечном итоге, неисчерпаемый термоядерный «котел» с избытком бы снабжал энергией плазменный щит, пусть он даже раскинулся бы над всей Землей.

— Сергей, я как ученый заявляю, что ты первый среди гениев за всю историю человечества, — энергично пожимая руку друга, сказал Гарри, который слушал российского ученого стоя, не в силах усидеть на месте.

— Спасибо, Гарри, — ответил Сергей. — Слышать эти слова от тебя — самое верное свидетельство моих способностей.

— Я восхищаюсь твоим умом, мой друг! — продолжил Гарри. — Но не могу не предположить, что твое появление здесь, а также предшествовавшее ему решение уехать из России, связано с попыткой руководства твоей страны сделать из твоего творения оружие.

— Оружие — это нож, пистолет, пушка. Мое же детище в руках сумасшедшего политика или военного — апокалипсис для человечества, — ответил Сергей Абрамян. — Я не дьявол, Гарри, я не питаюсь человеческими душами и не пью человеческую кровь! Я создал неисчерпаемый источник энергии, способный воскресить экономику любой страны, превратить эту страну в оазис среди бескрайних и безжизненных песков. Вместо того чтобы воспользоваться этими дарами, от меня потребовали создать оружие массового уничтожения.

— Как же ты поступил? — спросил Гарри, не в силах уже и стоять, так как у него от волнения дрожали ноги, и снова опускаясь в кресло.

Настоящий мужчина, Гарри Смит не испугался, но его взволнованность свидетельствовала о том, что он все эти годы, опасаясь за судьбу человечества, все-таки был прав. Он чувствовал, что вот-вот Сергей скажет, что ядерная война это не страшный сон, а ужасная реальность, грозящая человечеству в самом ближайшем будущем.

— Я встретился с руководством страны, Гарри, — начал Сергей, наполняя трубку очередной порцией табака, зажигая ее и глубоко затягиваясь. — Мне представили неопровержимые доказательства того, что США быстрыми темпами наращивают свой ядерный арсенал. Они давно ведут агрессивную политику в отношении множества развивающихся стран, диктуя им свои условия. Но для утверждения своих интересов в этих странах им ядерное оружие не требуется. Следовательно, оно предназначено для воздействия на другие страны — мощные и влиятельные, а у каждой из таких стран есть свое ядерное оружие.

Сергей выпустил изо рта густой белый дым.

— Россия, — сказал он, — лакомый кусок для любой страны, которая в силах посягнуть на нее. Одно точно: собственных ядерных ресурсов у России предостаточно и для защиты, и для нападения, мы даже поделиться можем ядерным вооружением.

Но дело в том, что существующая защита не способна отразить все удары. А от взорванной нами же бомбы на территории атакующей нас страны пострадаем и мы сами, так как мощность этих боеприпасов неограниченно велика. После такого обоюдного удара не останется ничего живого, Гарри, учитывая также то, что бомб будет взорвано много.

Друзья одновременно затянулись и выдохнули ароматный табачный дым.

Сергей Абрамян продолжил:

— Достаточно вспомнить твой, Гарри, доклад об этом, сделанный много лет назад. Но уже давно ситуация такова, что так называемые ядерная ночь и ядерная зима покажутся райским садом по сравнению с тем, что действительно произойдет. Очевидно одно, Гарри: не выживет ни один человек.

— Даже думать не хочу! — резко сказал Гарри. — Наша задача — создать оплот надежды, космический корабль для группы людей — семян человечества на просторах великой Вселенной.

Помолчав, он спросил друга:

— Что же делать дальше, Сергей?

— Мы создадим этот корабль, Гарри, теперь я в этом не сомневаюсь! Провидение ведет нас кратчайшей и верной дорогой. А дальше вот что. Учитывая угрозу нападения, я предложил, а через несколько минут сам отверг, идею создания плазменного щита над Москвой и обеспечение безопасности тем людям, которые смогут уместиться в пределах этого щита. Отверг же эту идею потому, что создать в течение ближайших пятнадцати лет такой защитный купол не получится, на это, как я уже говорил, потребуются десятилетия, причем время потребуется не столько на реализацию новых идей, сколько на накопление колоссальных финансов.

— Так нападение уже неизбежно, Сергей? И ограничиваешься ты пятнадцатью годами, подразумевая, что у нас нет в запасе столько времени?.. Так сколько его у нас осталось?!! — спросил Гарри, от волнения вскакивая из кресла.

— Учитывая сведения из надежных источников, у нас в запасе не более двенадцати лет, Гарри, — печально, но в то же время с уверенностью, что космический корабль будет создан, ответил Сергей.

— Не более двенадцати лет?!! — не отдавая себе отчет в том, что он повысил голос до крика, переспросил Гарри.

— Да, Гарри, это максимум. Поэтому нам нужно торопиться. Именно ограниченность во времени определила мое желание покинуть — но не бросить — свою страну и использовать оставшееся время для попытки создать средство спасения представителей человеческой расы за пределами нашей планеты, за пределами Солнечной системы и, возможно, за пределами Млечного пути.

— Боже мой, Сергей, мы обязаны успеть, мы просто не можем не создать наш космический корабль! — взволнованно сказал Гарри, приблизился к Сергею и, взяв его за плечи, посмотрел другу прямо в глаза.

— Мы все успеем, Гарри! — уверенным голосом сказал Абрамян. — Если бы нам не суждено было успеть, Божественная рука не привела бы вас с Лилией к метеориту… Не говоря уже о дальнейших удивительных событиях, — улыбаясь, прибавил Сергей.