Галлея Сандер-Лин – Жених для няни (страница 58)

Мама столько лет никого к себе не подпускала, сколько себя помню была одна. То ли снова боялась обжечься, то ли. Мне не хотелось думать, что все эти годы она страдала по моему папаше, но, похоже, так оно и было. Однолюбка, этим я в неё пошла. Но в данном конкретном случае я была за расширение горизонтов. Если один раз не повезло, может, ей стоит попробовать снова? Только бы нашёлся хороший человек, который не разобьёт то, что с трудом было склеено. А вот если она не решалась из-за меня.

— Мама, ты же не будешь век по нему убиваться, правда? — спросила, продолжая поглаживания. — Если у тебя кто-то есть (на работе или ещё где), ты мне скажи, я не буду против. Сейчас мне отчим уже ничем не повредит, я совсем взрослая и самостоятельная.

— Страшно, Ангелин, очень страшно снова довериться. Да и разве мне кто-то нужен, когда у меня есть ты?! — она уже не плакала, смотрела на меня ласково, но в глазах отражалась тоска. — А Паша. он, кажется, сердце у меня забрал. Оно больше ни на кого не отзывается, только по нему иногда ноет.

— Совсем-совсем ни на кого? А если вдруг кто — то достойный появится? Если снова сердце затронет? — во мне жила надежда, что у мамы ещё всё сложится, должно сложиться. Рано опускать руки, она как раз в самом соку.

— Вот когда появится, тогда и поговорим. — свернула разговор родительница. — Но знаешь. мне на душе полегче стало. Всё не решалась с тобой разговор завести, не знала, как отреагируешь, как воспримешь. Да и сама старалась о Паше не вспоминать, только в его день рождения сил нет удержаться, руки сами к фотографии тянутся. Глупо, да?

— Совсем не глупо, — покачала головой я. — Это лишь доказывает, что ты очень хороший и преданный человек. И уж если любишь, то всерьёз и надолго.

— Прости, Ангелина, Паша совсем не тот отец, о каком ты мечтала.

— Уж какой есть, — вздохнула я. — Вот встречусь с ним (если мне, конечно, это удастся) и посмотрю, что он за человек. Но встретиться хочу обязательно. А ты?

— Нет! — поспешно отказалась она. — Былого уже не вернуть. Но ты, если точно решила, поезжай. Имеешь право его увидеть. Только бы тебе после этой встречи хуже не стало.

— Даже если станет, у меня есть хорошая группа поддержки, — я поцеловала маму в щёку, ушла к себе и набрала номер Димы.

Глава 45

Честно говоря, я просто храбрилась. Знаю, что мама всё скрыла ради моего же блага. Наверное, ребёнку лучше жить вообще без отца или даже ничегошеньки о нём не знать, чем иметь плохого, который вызывает только горечь и негатив. Мне безумно хотелось встретиться с родителем, перекинуться хоть парой слов (собственно, как и любой дочери), и в то же время я боялась, очень боялась, что остатки моих детских надежд беспощадно растопчут.

Зарецкий ответил почти сразу, будто только и ждал моего звонка. Шеф был взмыленным как после физических нагрузок, о чём свидетельствовали сбившееся дыхание и прерывистый голос.

— Ангелин, у тебя всё хорошо? Ничего не случилось? — забеспокоился Димка.

— Нет-нет, со мной всё нормально, — поспешила заверить его. — А ты чем занят, если не секрет?

— Гоняем с Рустамом в баскетбол, все соки друг из друга выжали. Как раз решили передохнуть и воды попить…

— Привет ему от меня!

— Угу. Тебе от него тоже. Вон, улыбается сидит, — хмыкнул начальник. — Но ты ведь не просто так позвонила? Или настолько соскучилась по моему голосу? — мурлыкнул он.

— Ладно, голубки, вы воркуйте, а я пойду проветрюсь. — услышала голос Ибрагимова. Какой понимающий парень. Я уже говорила, что Рустам классный?

— Ангелин, ты хотела что-то уточнить по поводу завтра? — попытался угадать Дима.

— Не совсем. — я не знала, с чего начать рассказ и как всё преподнести, и решила говорить напрямик. — Дим, я. совершенно случайно узнала о своём отце. Кто он, какой, даже фото увидела.

— Эм-м-м. Поздравляю! Но я почему-то не слышу особой радости по этому поводу.

— Её и нет. Есть смятение, удивление, опасения, даже злость. много всего. А если учесть то, что он, оказывается, совсем меня не хотел. — голос против воли дрогнул, хотя я очень старалась держать себя в руках.

— Ну и дурак! Прости на грубом слове. Зато у тебя замечательная мама, которая подарила этому миру чудесную дочь. мне на радость. Ты там себе ничего не надумала, правда? — спросил заботливо.

— Не надумала. Просто всё это было так неожиданно. — я судорожно вздохнула. — Я уже почти смирилась, что никогда не увижу папу, и тут такое. Он красивый, даже очень, у меня его глаза.

— Глаза, говоришь? Хоть что-то хорошее тебе от него перепало, раз воспитывать отказался, и на том спасибо.

Тут не поспоришь. Надо поблагодарить папашу хотя бы за удачные гены.

— Дим, у него сегодня день рождения, — перешла я к главной сути разговора. — Так что я собираюсь завтра съездить познакомиться (и поздравить, разумеется). Не смогу жить дальше, если этого не сделаю, меня почти распирает от нетерпения. Чем бы всё ни закончилось, мне надо разобраться с этой ситуацией и сделать собственные выводы. Я бы и сегодня поехала, но… кто знает, с кем он отмечает праздник. Вдруг у него семья, дети, а я всё разрушу. Да и подарок нужно купить.

— Подарок для человека, который бросил вас с мамой? — голос Димы прозвучал резко. — Твоя доброта тебя погубит.

— Подарок для человека, благодаря которому я появилась на свет, — возразила твёрдо. — Возможно, спустя годы он осознал, что был не прав. Людям свойственно меняться. Но если окажется таким гадом, как я думаю. Тогда просто швырну подарок ему в лицо и выскажу всё, что о нём думаю. Мне нужна эта встреча, понимаешь? Не могу оставаться в неизвестности.

— Хочешь на завтра отменить всё, что мы запланировали? — понимающе уточнил Зарецкий.

— Хорошо, я вызову Василия, пусть тебя отвезёт и присмотрит.

— Не надо вызывать Василия! — перебила его. — И отменять ничего не хочу, наоборот! Дим, ты. можешь поехать со мной? Боюсь, одна с этим не справлюсь. Это сейчас я такая бравая, а когда отца увижу, могу сорваться. Прости, знаю, что ты совсем по-другому планировал провести завтрашний день.

— Ангелин, если с тобой, мне не важно, куда ехать и зачем, — сказал Дмитрий проникновенно, у меня даже сердце защемило. — Ты будешь рядом, этого достаточно. Да и как я могу позволить тебе ехать одной?! К скольки мне быть?

— Давай к одиннадцати, — решила не дёргать Димку слишком рано, пусть отоспится, неделя выдалась та ещё. — Не знаю, может, он вообще давно переехал или его не будет дома, но просто сидеть сложа руки не могу.

— Договорились, буду к одиннадцати. Решила, что будешь дарить? Как раз по пути заедем и купим.

Я призадумалась. Хотелось что-то функциональное и не слишком вычурное.

— Может, галстук? В идеале под цвет глаз. Или ремень. — стала перебирать варианты.

— Понял. Отвезу тебя в салон мужской одежды, выберешь, что захочешь, на месте разберёмся, — постановил шеф. — А если твой отец вдруг переехал, мы всё равно его найдём, об этом не переживай. Так что выше нос, госпожа учительница, — сказал он с улыбкой.

Как же я люблю, когда Димасик меня поддразнивает и в то же время поддерживает, показывая, что на него можно положиться.

— Держу хвост пистолетом, — улыбнулась в ответ. — Всё благодаря твоим заботам, мой самый любимый ученик.

Ночь я провела беспокойно, ворочаясь и проматывая в голове возможные варианты нашей с отцом встречи. Что же он сделает, когда меня увидит? Раскается и примет? Оттолкнёт? Сделает вид, что вообще ни при чём? Его реакция могла быть любой, и оттого мне хотелось, чтобы мы увиделись как можно скорее, уже нет сил мучиться неизвестностью. Позавтракав, ждала приезда Димы как второго пришествия Христа. Когда он наконец подкатил к подъезду, обняла взволнованную маму и выпорхнула наружу. Давно я так не нервничала, даже пальцы подрагивали.

— Ангелин, всё хорошо, — успокаивал меня Зарецкий, пока мы ехали к торговому центру. — Если что, я рядом. Могу будущему тестю руку пожать, а могу и в тыкву дать, если понадобится.

В итоге мы таки выбрали сине-голубой галстук и серебристый зажим. Красиво и со вкусом. Я, кстати, приметила чёрно-стальной галстук, за которым обязательно вернусь, когда буду одна, а потом подарю Диме в честь удачного финиша нашего первого совместного проекта (который, правда, ещё нужно завершить, но там процесс идёт полным ходом, скоро всё будет).

К дому Старовойтова ехала вся на нервах. Ещё вечером решила, что мне могут понадобиться доказательства, что я дочь его бывшей однокурсницы, поэтому перефотографировала на смартфон их с мамой общее фото и ещё несколько моих с ней снимков (и детских, и более зрелых). Теперь не отвертится!

Когда мы подъехали к подъезду, на лавочке сидели три старушки. Решение пришло мгновенно. Я всё голову ломала, как мне ненавязчиво узнать, живёт ли здесь Старовойтов или давно переехал, а тут как раз на ловца и зверь бежит.

— Ангелин, мне пойти с тобой? — участливо посмотрел Зарецкий. — Или тут подождать?

— Подожди, Дим, — решила после недолгого размышления. — Думаю, правильнее пойти одной. Я просто буду знать, что ты здесь, совсем рядом. Но если вдруг что, я тебя наберу, поднимешься ко мне, хорошо?

— Договорились, — он ласково провёл тыльной частью ладони по моей щеке. — Я на телефоне.

Ну, с такой поддержкой мне ничего не страшно! Почти. Выбравшись из машины, я нацепила на лицо улыбку и двинулась прямиком к бабулькам.