Галлея Сандер-Лин – Жених для няни (страница 4)

Ну что сказать?! Я как в воду глядела! Конфликт с Серёжей произошёл в понедельник, потом всю неделю была тишь да гладь, а виновник «торжества» в зале не объявлялся, но в пятницу, когда мы с подопечным топали с тренировки, за зданием клуба нас ожидала подстава. Там как раз небольшой парк, место довольно тихое, а до большой дороги мы дойти не успели. В общем, студент привёл четверых своих дружков, которые с самодовольными физиономиями стали нас обступать. Из нашей тренажёрки тут был только он, остальных я видела впервые.

— Ну чо, пацан, будешь снова геройствовать? У тебя, малой, ещё пипирка не отросла, чтобы на старшаков бочку катить! — заявил неизвестный громила, от одного вида которого меня бросило в дрожь. Сколько там у него татуировок на руках? А щетину, небось, неделю не брил.

Димка сбросил рюкзак, стал в стойку и со словами «Не волнуйся, я справлюсь!» задвинул меня себе за спину, хотя это именно мне полагалось сейчас выйти на первый план и отогнать от ребёнка хулиганьё. Что, собственно, и попыталась сделать.

— Ребят, пошутили — и хватит, — постаралась я достучаться до этого разношёрстного сборища, пусть у самой и зуб на зуб не попадал от страха. — Серёжа, ты ведь не будешь делать ничего плохого, правда?

Угу, так они и вняли голосу разума!

— А кто здесь шутит?! Васёк, держи девку, — приказал Сергей, — а мы пока малого уму-разуму научим, что старших надо уважать!

И громила направился ко мне.

— А ничо такая, мне нравится, — он оглядел меня сальным взглядом. — Серый, ты же потом поделишься?

— Её на всех хватит, — ответил заводила.

А во мне паника боролась с ужасом. Драться я не умею, из оружия в руках только сумочка (правда там есть металлические канты и пряжка) и туфли на небольшом каблучке. Ну, хотя бы ногу гаду можно оттоптать.

Вася заухмылялся, намереваясь меня схватить, но Димка ринулся вперёд и сделал ему подсечку, роняя наземь. Наверное, десятилетнему мальчишке, пусть и тренированному, такого великана по-другому и не свалить. А пока Зарецкий выпрямлялся после приёма, его окружило трое, оттесняя подальше от меня. Он был напряжён до предела и оценивал ситуацию, быстро глянул на меня, чтобы проверить, цела ли, и ринулся в атаку на того студента, который замахнулся, чтобы его ударить: увернулся, схватил за грудки и отправил в полёт, а потом перекинул через себя второго, но в этот момент третий ударил его ногой в спину.

Дима полетел на землю, но успел сгруппироваться и сделать перекат, а потом подсёк обидчика, заставив повалиться рядом. Однако двое других уже встали и попытались запинать Зарецкого ногами, не дав ему подняться. Димка, сидя на земле, крутился, как волчок, ставил блоки и таки улучил момент, чтобы вскочить на ноги, но едва не пропустил удар в лицо от третьего, который за это время успел подняться.

Я ещё никогда не была свидетельницей уличных драк и просто не знала, что делать. Наверное, могла бы убежать и позвать на помощь, но куда сбегу, когда подопечный здесь один против троих? Серёжа в поединок не вступал, так и стоял в сторонке, наблюдая за происходящим, но перекрывая мне пути к отступлению. И я прекрасно поняла, что сбежать мне попросту не дадут, как и совершить звонок.

Тем временем громила тоже встал на ноги, потирая ушибленную спину, и ринулся ко мне. Отшатнулась от верзилы, но он всё равно заловил, схватив за ворот и порвав платье, и тогда я изо всей силы наступила каблуком ему на ногу, а пока он охал и ругался матом, ринулась прочь, но, как и предполагала, натолкнулась на Сергея.

— Помоги-и-ите!!! — заорала что есть мочи.

Эх, наивная! Я совсем забыла, что слово «Помогите!» в наших реалиях действует наоборот: заставляет народ держаться подальше и не лезть на рожон. Женщина, показавшаяся на горизонте, поспешила ретироваться, чтобы не попасть в неприятности. Надо было кричать «Пожар!», как Доктор Ватсон в фильме, или ещё что-нибудь такого же плана.

Парень ринулся ко мне, кажется, намереваясь заткнуть рот, и я, огрев его сумочкой и всё же заверещав «Пожа-а-ар!», оглянулась. Димку таки задели, у него из носа шла кровь, но он продолжал ужом уворачиваться от крепких кулаков студентов (хотя ещё вопрос, удалось ли этим «лбам» хоть куда-то поступить). Силы были неравны от слова «совсем», и Зарецкого надолго не хватит, поэтому я не видела другого выхода, только бежать куда-то в более людное место, да хотя бы вернуться в клуб. Переглянувшись с воспитанником, поняла, что он думает так же (ибо ситуация для нас была проигрышной) и усиленно делает попытки прорваться ко мне, чтобы отшвырнуть подальше преграждавшего путь Сергея и убежать вместе.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, но из-за угла вывернули приятели Димки по клубу, которые тоже шли домой после тренировки. Там были и его ровесник, и парни постарше. Возможно, их привлёк мой крик, или же это была случайность… В общем, нежданно — негаданно прибыла подмога! Ребята быстро оценили ситуацию, переглянулись и, побросав спортивные сумки, ринулись нам на выручку.

— Эй, вы чего это тут нашего парня и его сестру щимите? — рыкнул самый высокий, светловолосый Лёша.

— Слышь, совсем страх потеряли?! — поддержал его Виталик, ростом поменьше, но более коренастый.

— Так мы дурь быстро выбьем! — сощурился вечно взъерошенный Саша.

— Кирюха, а ну тренера позови! — поведя плечами приказал рыжеволосый парень, имя которого вылетело у меня из головы. — А мы пока разомнёмся тут с этими ущербными.

Самый мелкий мальчишка тут же юркнул обратно за угол с криком «Пётр Ива-а-аныч, наших бью-у-ут!!!», пока отморозки не успели его остановить.

— Мля-я… — ругнулся Сергей, его дружки тоже со словами не церемонились.

— Да пофиг, — решил бугай Вася. — Он ещё когда придёт. Давай этим «спортсменам», сидящим по залам, покажем, что такое уличные пацаны.

И началась мясорубка, или, как говорят мои парни-одноклассники, «мочилово». Дружки Серёжи били кулаками и ногами, сильно били, не разбирая куда. Самбисты-дзюдоисты уворачивались, делали захваты и броски, без всякой жалости швыряя обнаглевших студентов на землю. Саша сделал одному из противников болевой на ногу и пригвоздил тем самым к земле. Тот молотил его кулаком по спине и голосил что есть мочи, но Сашка не отпускал, а потом перекатился и сделал болевой на руку, полностью обезвредив.

Я прекрасно понимала, что наши ребята могут этих отморозков поломать, но они сдерживаются и болевые не переходят в членовредительство, потому что силу используют для обороны, а не для того, чтобы калечить ближних. Да и кулаки им сбивать нельзя, иначе могут быть санкции. Вот только студиозусы сдерживаться были не намерены. Остальные четверо, кажется, ещё сильнее озверели и стали наседать. Ну и вот как усмирять тех, кто сдаваться не собирается и по-хорошему не понимает?!

А потом на помощь к отморозкам пришёл ещё один, и теперь их стало шестеро против пятерых наших. То ли он до этого на стрёме стоял, то ли просто опоздал на стрелку, но этот кучерявый был свеж и полон сил, тогда как остальные изрядно вымотались. Лёша врезал коленом своему сопернику и переключился на новенького.

Когда одному из нападавших (опять-таки коленом) выбили зуб, я уже находилась в полуобморочном состоянии. Господи-Боже, да что творится-то?! Где же тренер? И что делать мне? Бежать искать кого-то из взрослых? Но как я брошу Димку во всей этой «каше»?

Зарецкий как раз делал болевой на руку одному из отморозков (тот орал как резаный), когда на него навалился так и не поднявшийся после броска Виталика Вася, оттесняя от приятеля и подминая под себя. Мамочки, раздавит же! И у меня вылетело из головы всё здравое и разумное, я как курица-наседка ринулась спасать своего птенца.

— А ну слезь с него! — подскочив, огрела амбала сумочкой.

Удачно огрела, прямо в висок. Металлическая пряжка сделала своё дело, брызнула кровь. Ох, если он сейчас помрёт (а удары в висок чреваты), меня же посадят!

— Ты, соска, совсем оборзела? — он схватился за черепушку и, приподнимаясь с полузадушенного Димки, глянул так. И я поняла, что мне конец.

Глава 4

— Пацаны, вы чё тут устроили? — на шум всё же пришёл какой-то мужик, отвлекая внимание верзилы от моей дрожащей персоны.

— Ты, дядя, вали отседова, а то и тебе вломим! — гаркнул Васёк на прохожего и сделал движение, будто хочет подняться.

Мужика как ветром сдуло. Зато помятый Димка воспользовался тем, что враг отвлёкся, изловчился, вылез из-под него и сделал удушение, со всей силы зажав его шею сгибом локтя.

— Ты мою Ангелину и пальцем не тронешь, понял? — прошипел Зарецкий.

Бугай стал стремительно краснеть и всеми силами пытался вырваться из захвата, царапая Диме руки, а я глядела на потасовку и пыталась понять, как этот клубок вообще можно разнять?! Кровь, синяки, ссадины, разбитые носы… Это было жуткое зрелище. Я, наверное, сегодня не засну, перед глазами стоять будет. Пётр Иванович, родненький, поспешите, помогите им!

А ведь нашим парням на соревнования ехать, поэтому по-серьёзному драться нельзя, иначе дисквалифицируют, потому и сдерживаются. Зато отморозкам этим опасаться нечего, вот и оттягиваются по полной.

Когда к Димке и бугаю ринулся Сергей, намереваясь ударить моего воспитанника, я снова замахнулась сумочкой (пусть всё это смех да и только, но должна же няня хоть что-то сделать, чтобы защитить ребёнка!) и засадила ему по загривку, а он, кажется, забыв о Димке, сменил траекторию и направился ко мне. Божечки! Вот и смерть твоя, Ангелина!