Галлея Сандер-Лин – Тайная помолвка тёмного архимагистра (страница 4)

— Ты издеваешься?! — отпрянула Лина. — Я не смогу. Они слишком прекрасны, чтобы так легко их загубить!

— Тем больше у тебя будет стимула действовать осторожно! — Альвинора уже загорелась этой идеей и принялась колдовать, создавая небольшие букеты.

С каждым созданным цветком лицо Мастэрс становилось всё несчастнее. Видимо, она уже представляла, как сочные бутоны будут на глазах вянуть и осыпаться.

— Эй, эй, не расстраивайся раньше времени. Ты обязательно сможешь! — подбадривала её Аль. — Смотри, какие они нежные. Ты ведь хочешь потрогать, провести пальцами по лепесткам, вдохнуть аромат?

— Очень хочу, — чуть ли не всхлипнула девушка и с силой сжала кулачки. — Но я их убью, я знаю. Светлый так старался уменьшить мои неконтролируемые выбросы, а я… Все из-за меня умирают, я приношу лишь смерть.

Кажется, сейчас она имела в виду не только цветы, но тем сильнее захотелось вывести её из этого состояния.

— Не убьёшь, если очень захочешь уберечь, — качнула головой Альвинора. — Подумай о том, что желаешь их спасти, спасти от самой себя. Или представь на их месте, скажем, котёнка. Ты же не хочешь ему навредить? А теперь протяни руку и думай о том, что твоя сила не имеет права причинить зло, запрети себе это, возьми её в узду, посади на цепь.

О да, Аль очень хорошо знала, о чём говорила, сама недавно разрушала всё, к чему прикасалась, когда не умела контролировать внутреннюю тьму. Выходит, всё было не зря. Ей нужен был этот опыт, чтобы теперь иметь возможность помочь девушке, которую природа одарила опасной тёмной силой. Возможно, Альвиноре действительно предначертано стать преподавателем и вести за собой тех, кому нужны помощь и добрый совет?!

Глава 3

Пять дней Альвинора после собственных уроков занималась с Линой Мастэрс, пять дней та отбирала жизнь у растений, к которым прикасалась. Аль было больно смотреть на очередной завявший цветок, на несчастные осыпавшиеся ёлочные иголки, да и на саму девушку тоже.

Та старалась, очень старалась, это видно, но ничего не выходило. Нет, определённые улучшения были, на четвёртый день ей даже удалось подержать цветочек несколько мгновений, прежде чем тот развеялся пеплом. А потом целых три раза цветы просто вяли, но не осыпались прахом.

Светлый декан, который пару раз наблюдал за их практикой, сказал, что со временем всё получится и нужно больше стараться, не опускать руки. Можно, конечно, ограничить силу Лины мощным артефактом, но, как сказал Аркент’тар, тоже присутствовавший в этот момент на занятиях, тогда у самой Мастэрс исчезнет стимул работать над собой, да и внутренний контроль ослабнет.

Вообще оба наставника с одобрением отнеслись к совместным тренировкам девушек. Кажется, деканы надеялись, что их подопечные, наконец, помирились и перестанут громить академию при очередной попытке выяснить отношения.

— Только не думай, что мы теперь лучшие подруги! — хорохорилась Лина. — Это просто временное перемирие.

— Да-да, — отмахнулась Аль. — Практикуйся давай.

— На летних испытаниях я тебя сделаю! — не умолкала Тёмная, но послушно делала то, что от неё требовали. — Точно говорю.

— Цветы сначала в руках научись держать.

— И научусь, вот увидишь, — не унималась девушка… и губила очередное растение.

На шестой день Альвинора поняла, что нужно найти особый подход. Завтра последний день каникул, и, если честно, его хотелось провести с тёмным деканом, а не с временной ученицей. Сегодня они с дроу вдоволь напрактиковались, а потом он с другими магистрами отбыл на очередное заседание Королевского Совета. Когда вернутся наставники неизвестно, а это значит, что у их подопечных есть время на финальный рывок.

Даже Логан, время от времени дававший Лине советы по контролю над тёмной стихией, сегодня умыл руки.

— Ей нужен какой-то внутренний стимул, что-то сильное и глубоко личное, что способно сдерживать тёмную энергию и не давать ей беспорядочно выплёскиваться, — сказал он.

И Аль попыталась нащупать это «личное». Она завела разговор об интересах Лины, её целях, стремлениях и, наконец, о семье. Девушка отвечала неохотно, а о родственниках предпочла не распространяться, сказав только, что её отец влиятельный и занятой человек, у которого совершенно нет времени на дочь.

— А твоя мама…

— Её больше нет с нами, — блондинка смахнула с глаз слёзы и отвернулась. — Всё, хватит об этом.

Альвинора, руководствуясь чувствами, положила руку на её ладонь и слегка пожала:

— Я росла без отца, поэтому могу тебя понять. Более того, я его даже не знала и понятия не имею, жив ли он, поэтому возношу молитвы светлым богам фактически вслепую.

— Не примазывайся, — буркнула Тёмная, но руки не отняла. — Без мамы — это не то же самое, что без отца.

— Знаю, — кивнула Аль. — Тогда представь, что хочешь положить цветок на надгробие матери. Ты ведь мечтаешь подарить ей красивый букет, правда? Пусть в твоих мыслях она будет жива. Вот мама смотрит на тебя и протягивает руку, надеясь насладиться нежностью лепестков. Не лишай её такого удовольствия, — с этими словами она подала девушке лилию. — Давай, подари её маме.

И Лина дрожащей рукой потянулась к распускающемуся бутону, кажется, совем не замечая, что по её щекам катятся слёзы. На несколько мгновений замерла в нерешительности, а потом взяла цветок. И ничего не произошло.

Она крепче сжала пальцы на стебле, поднесла лилию к лицу, вдохнула аромат и всхлипнула:

— Это для тебя, мамочка.

— Я уверена, что ей очень нравится, — мягко сказала Альвинора, протягивая Тёмной ещё два цветка.

Те тоже остались целы и невредимы.

— Не разговаривай со мной, как с ребёнком, — поморщилась временная ученица, вытирая слёзы. — Можно ещё три цветка? Хочу, чтобы было шесть.

— Можно, конечно. Держи — и ещё три наколдованных цветочка перекочевали в руки Лины.

— А они долго простоят? — заволновалась девушка. — Как за ними ухаживать, чтобы не вяли?

— Эти цветы созданы моей силой, поэтому не увянут, пока со мной всё в порядке, — не стала скрывать Альвинора. — Так что спокойно можешь отправиться к усыпальнице матери и оставить их там.

— Да, так и сделаю, завтра отнесу. А пока поставлю в своей комнате, — блондинка прижала букет к груди. — О Темнейший, я действительно держу в руках букет! С детства об этом мечтала.

Аль вздохнула от облегчения. Слава Светлейшему, всё получилось! Да и Лина оказалась не бездушной стервочкой, каковой виделась изначально.

Назад

1234

Вперед

— А теперь запомни ощущения, и каждый раз, когда прикасаешься к растениям, вызывай их в памяти. Мне Тёмный всегда советует что-то подобное, и, знаешь, очень помогает.

— А вы с ним хорошо сработались, — с лёгкой завистью глянула Мастэрс. — У меня не получилось. Он такой… сложный. И вредный. И мстительный.

— А ещё просто невероятный наставник! — справедливо дополнила Альвинора.

— Да, не без того, — согласилась собеседница. — Но и светлый декан не хуже. У нас с ним довольно неплохое взаимопонимание. Наверное, он лучший учитель, который у меня когда-либо был! А магистров в нашем доме перебывало немало, ты уж мне поверь.

— Верю. И не удивлюсь, если ты планомерно ото всех избавлялась и изводила несчастных.

— Откуда знаешь? — подозрительно сощурилась Лина.

— Догадаться не так сложно, — Аль старательно пыталась сдержать улыбку.

— Слушай, хочу вина! — вдруг заявила Мастэрс. — Я сегодня заслужила. Отец всегда пьёт вино, когда что-то празднует. Я тоже несколько раз пробовала, это вкусно. У нас во двор… кхм, в доме его в избытке.

— Ну, в академии вина точно нет. По крайней мере для адептов.

— Но у наставников наверняка что-то припрятано… — воодушевленно начала Тёмная.

— О, вот это я бы тебе проверять не советовала, — одёрнула энтузиастку Аль. — А то от Тёмного схлопочем по первое число.

— Это да. Я один раз пыталась тайком пробраться в его комнату, так мигом в ловушке оказалась, — понизив голос сообщила девушка. — А потом он ещё отработок надавал. Но как же быть? Из академии нам с тобой выходить запретили. Может, попросим кого-то из адептов сходить в Тиару?

— Не думаю, что это хорошая идея. Привратник всё равно не даст пронести алкоголь, да и не согласится никто.

Альвинора и сама не отказалась бы в этот момент от маминой наливки. Она не очень любила всякие «взрослые» напитки, считая, что ей ещё рано к ним приобщаться, но мама готовила потрясающую вишнёвую наливку, которая была похожа на компот и не очень сильно кружила голову.

— Ну вот, даже не отпраздновать, — скуксилась Лина, словно маленькая капризная девочка.

Но эта девочка сегодня действительно заслужила поощрение, и Аль захотелось её наградить.

— Ладно, — сказала она. — Есть у меня кое-какая идея. Сходи пока отнеси цветы в комнату, и встречаемся в столовой. Надеюсь, ты не против немного помагичить?

Альвинора чувствовала себя заговорщицей, преступницей и хулиганкой в одном лице. Сейчас ради этой взбалмошной и избалованной особы, которой захотелось почувствовать себя взрослой и отведать алкоголя, она собиралась нарушить с десяток академических правил. Но, странное дело, будущее предприятие будоражило кровь и разгоняло по жилам азарт.

«Давай, Алька, давай! Хватит ходить пай-девочкой! — подзуживала внутренняя тьма. — Быть всегда правильной слишком скучно. Хоть раз, но каждый адепт просто обязан накосячить и вытворить что-нибудь эдакое».