Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 52)

После отъезда Лэнда артефактор жил в комнате один и гораздо реже стал праздно прогуливаться со Стилом и Тиром, хотя иной раз этим пронырам всё же удавалось вытащить его из общежития и немного развеять. Он потёр уставшие глаза и, решив немного передохнуть, набрал Лэнда, который в это время тоже должен был заниматься домашкой.

Последний раз они общались неделю назад: Крис не решался тревожить друга слишком часто, потому что в Линнской академии к маджетам относились с завистью и раздражением, особенно после того, как ректору Граулзу не удалось отбить у магистра Керинга и Тиарской академии права на их изготовление.

— Ну как там Альвинора? — это был привычный вопрос снежного, с которого обычно начинался их разговор.

— Старается очень, уже на голову выше сокурсников, — улыбнулся артефактор. — И с Линой Мастэрс цапается, хотя та первая начинает. И вот ещё что… Альвинора мне тут сказала, что после окончания хочет стать магистром в нашей академии.

— Ого, — приподнял брови эльф. — Но я почему-то уверен, что у неё получится.

— Лэнд, знаешь… а я ведь тоже хочу стать здесь магистром, — признался Крис.

— Та-а-ак, Нора и тебя под себя подмяла. Кто следующий?! — фыркнул Главарь.

— Да ладно тебе! Ты же знаешь, что мне всегда нравилось копаться во всяких магических безделушках. А здесь у меня для этого будут все условия. К тому же… это может принести кому-нибудь пользу.

— Но ведь быть магистром — это не только «копаться в безделушках», — резонно заметил снежный. — Тебе нужно будет лекции вести. И практические. Ты к этому готов?

Крис хмыкнул:

— А то ты забыл, кто разъясняет Стилу и Тиру непонятный материал. Да после этого мне уже ничего не страшно!

— Может, ты и прав, — усмехнулся эльф. — Такая «тренировка» даст тебе фору!

— И я о том же…

— Helvete, мне нужно идти, — спохватился Лэнд. — Сейчас тренировка начнётся, да ещё за Ривой надо зайти. Ты… приглядывай там за Альвинорой, хорошо?

— Не волнуйся, всегда приглядываю, — заверил Крис. — Хотя она сама уже некоторым хорошенько навешала. Вон, даже твои поклонницы отхватили.

Снежный закатил глаза.

— Им повезло, что меня там не было, иначе бы сам их облагодетельствовал чем посильнее. Так, ладно, я пошёл, — заторопился он, — а то Рива сейчас сама в мужское общежитие явится, с неё станется, — и отключился.

Крис вздохнул и снова взялся за учебники, с особой остротой пожалев о том времени, когда они с Лэндом занимались вместе и тестировали друг друга перед предстоящими испытаниями.

Альвинора всё глубже и глубже окуналась в новые знания. Сейчас она была в своей стихие, кажется, именно к этому всегда и стремилась. Зарыться в книги с головой, и чтобы рядом был кто-то, кто разделяет эти интересы, с кем можно говорить до рассвета, восхваляя или даже критикуя те или иные положения и теории. А потом вместе практиковаться до слабости в коленях и «звёздочек» в глазах. Кто-то, с кем они смотрят в одном направлении.

Кто знал, что этим «кем-то» может оказаться «страшный и ужасный» тёмный декан, от одного упоминания которого раньше бросало в дрожь?! Да он самый удивительный и замечательный! Ещё никогда Альвинора не получала такого удовольствия от учёбы. Быть рядом с ним, что-то горячо обсуждать, слушать его объяснения, а временами просто молчать, погрузившись в чтение, но знать, что он рядом и на одной с ней волне.

Дроу очень кстати напомнил, что среди всего прочего магистры во время зимней сессии будут проверять и комнаты, которые должны отражать силу и мастерство владельцев. И Аль принялась за работу, обустраивая свою половину и превращая в цветник. И если Лелия больше увлекалась листвой, то Альвинора предпочитала именно цветы, много-много цветов, к изобилию которых так привыкла дома.

И теперь живые вьющиеся гирлянды с ароматными полураскрывшимися бутонами самых разных цветов украшали окружающее пространство: стены, штору с её стороны комнаты, карниз, угол, дверцу шкафа, и над всем этим растительным великолепием порхали самые настоящие, сотканные магией Аль, а не иллюзорные бабочки. Пусть не очень большие и однотонные, без вычурных рисунков, но это были бабочки. Для завершения образа не хватало только щебечущих птичек. Хотя Чар и Тая, которые частенько наведывались к ней в гости, и так отлично дополняли общую картину.

А уж как новые цветочные обитатели сдружились с Диаром — словами не передать! Теперь у них проходили регулярные интеллектуальные беседы (на своём, цветочно-растительном языке) по поводу безответственного отношения современной молодёжи к животно-растительному миру и на прочие не менее занимательные и душещипательные для них темы. Скримм их, конечно же, не понимал, но всё равно лупал глазёнками и кивал.

Да уж, теперь её чудо-цветочку точно не приходилось скучать, пока Аль пропадала в библиотеках и тренировочных залах.

— М-мда-а, вот и дай волю магу-природнику… — пробормотал дроу, увидев её цветочно-растительный беспредел.

— Ну так ведь я… эм, практикуюсь! Вы ведь сами говорили, — пожала плечами Альвинора.

— Практикуйтесь, практикуйтесь, вам это только на пользу, — краешком рта улыбнулся он.

Кроме огромного количества разноплановых занятий Аль не забывала выполнять и обязанности старосты: распределяла между адептами темы, подготавливала учебные материалы, которые раздавали магистры, ходила на собрания старост и участвовала в организации предстоящего зимнего бала, который состоится на следующий день после практических испытаний. А потом наступят каникулы, которые придётся провести в стенах академии, потому что в целях безопасности Тёмный отказался отпускать её на это время домой.

После одной из тренировок, где Аль упражнялась с Логаном, произошёл небольшой смущающий разговор, заставивший взглянуть на отношения с архимагистром как бы со стороны. Они с парнем как раз шли в столовую, когда на пути им встретился его отец, магистр Доран дель Морте, который ввернул незатейливую шуточку относительно отношений Логана и Альвиноры.

Она, разумеется, смутилась и собралась пояснить, что ничего между ними нет, однако магистрант её опередил.

— Ей предназначен другой, — безэмоционально бросил он.

И все прекрасно понимали, кого Логан имеет в виду. В этот момент Аль задалась вопросом, неужели потепление её отношений с Тёмным для остальных так очевидно? Ну да, она больше от него не шарахается, на уроках не отмалчивается, а иногда и вступает в дискуссии. Но ведь всё остальное происходит за закрытыми дверями запретной секции! Или просто Альвинора слишком неопытна в вопросе отношений и не замечает того, что для других очевидно?

Как бы там ни было, она ему очень и очень благодарна. Вспомнив парные браслеты, которыми обменялись Лелия с Вином, Аль не удержалась. Чтобы отблагодарить тёмного архимагистра за всё то, что он для неё сделал, она решила подарить ему тонкий серебристый браслет с подвеской в виде летучей мышки. Судя по очень близким отношениям дроу и Дрокса, декану должно понравиться.

Подарок было решено заказать у Криса, поскольку Альвиноре в Тиару путь заказан, а просить Аркент’тара её сопроводить никак нельзя, это ведь должен быть сюрприз!

— Слушай, ты бы Лэнду позвонила, что ли, — ответил на её просьбу артефактор. — Ждёт же. Я с тебя за работу ничего не возьму, а ты набери его, лады? Ему там непросто.

Аль, которая и сама несколько раз подрывалась позвонить снежному и останавливалась в последний момент, приняла его условия. В конце концов, сколько можно бегать от разговора?!

Этим же вечером, когда Лелия гуляла с Вином, Альвинора достала маджет и после некоторого колебания связалась с Лоссдором. Она была готова к тому, что он может не ответить (мало ли, вдруг у него тренировка или занят учёбой), но через несколько мгновений на экране отобразилось лицо эльфа.

Ох, какой же он красивый! Она за прошедшее время и подзабыла, что природа щедро отсыпала ему внешности, но поскупилась, когда награждала характером.

— Ну здравствуй, пропажа, — поздоровался снежный. — Я уже думал, никогда не позвонишь.

— Крис придал мне решимости, — не стала скрывать она.

— Ты уже и моего друга завербовала, — парень усмехнулся. — Он даже в магистры решил податься, совсем как ты.

— Так ты уже знаешь?

— Да, птичка на хвосте принесла.

Они какое-то время молчали, просто глядя друг на друга.

— Моей маме понравился твой цветок, — сказала Аль. — Он у меня в комнате на видном месте стоит.

— Твой у меня тоже самый почётный «гость», — кривая ухмылка сделала снежного совсем мальчишкой, озорным и жизнерадостным. — Смотрю на него — и так обратно в нашу академию тянет! Да и с тобой бы по лабиринту побродил…

И снова тишина.

— Ну… Мы же увидимся на весеннем турнире, — наконец сказала она.

— До весны ещё далеко, — возразил он.

«Вот ушастый шантажист!»

— Хорошо, я буду тебе звонить, — сдалась Альвинора. — И только попробуй не ответить на звонок! — сказала притворно суровым тоном. — Давай по выходным? Не хочу отрывать тебя от тренировок, а то Крис говорит, по будням у вас там всё строго…

— Отвечу, конечно. А ты сама хоть ответишь, если я позвоню? — и взглядом будто пригвоздил. Ух как закружились снежинки в его невообразимых очах!

— Ну вот как можно отказать, глядя в твои удивительные глаза?! — усмехнулась она. — Отвечу. Надеюсь, ты там лучший на курсе? Покажи всем им класс, ты же можешь, я знаю.