Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 46)

— Мы — это ты с бабушкой и дедушкой?

Мама вдруг улыбнулась:

— Знаешь, мне немного смешно слушать твоё «бабушка и дедушка». Они выглядят практически так же, как и я, а вовсе не дряхлыми старичками.

— А когда я смогу их увидеть? — Альвинора взяла быка за рога. — Они помогут мне научиться владеть силой фэйри?

— Помогут, конечно, — мама снова погладила Аль по голове. — Мы так долго ждали, когда ты вырастешь… Была бы ты чистокровной, способности бы уже давно открылись, а так…

— А как получилось, что твой папа выбрал именно маму, а не кого-то из девушек-фэйри? — Аль просто сгорала от любопытства.

Мама снова прошлась по комнате, прежде чем ответить.

— Это длинная история, и, думаю, будет лучше, если они сами тебе её расскажут, — наконец сказала она. — Следующей весной, как раз в канун дня рождения, тебе нужно будет отправиться к ним и встретить совершеннолетие там, в лесу фэйри. Вернее, мы вместе отправимся. Надеюсь, твой наставник нас отпустит для столь важной миссии? — и повернулась к двери, в которую как раз входил дроу.

— Наставник вас не только отпустит, но и лично сопроводит до места назначения, — ответил Аркент’тар. — Лишние риски нам ни к чему. Кстати, поздравляю, у вас болше нет жениха, — с порога обрадовал он.

— Подождите, то есть как это нет? Вы его что… того? — похолодела Аль.

— Скажем так, он жив, частично здоров и передумал брать вас в жёны. Уж простите, но мне показалось, что вы не очень жаждали этого союза.

— Вам не показалось, совсем не жаждала. Большое спасибо за помощь! — радостно воскликнула Альвинора. — Но… как же его отец?

Дроу усмехнулся:

— Отец полностью разделяет убеждения сына, за это можете быть спокойны. Поэтому живите, как и раньше, и не опасайтесь угрозы с той стороны.

— Вот энто я понимаю, вот энто мужик! — довольно выдал Диар. — Я ж говорил — самец!

— Кажется, наш растительный друг сегодня слишком разговорчив… — намекнул архимагистр.

— Ой, а что энто я всё с вами да с вами?! Мне же ещё во-о-он сколечко друзяшек проведать надо, — правильно понял ситуацию цветочек и упрыгал от греха подальше в другую комнату.

Мама провела Диара весёлым взглядом и посмотрела на декана с уважением:

— Господин Аркент’тар, вы нам и правда очень помогли. Не желаете ли перекусить на дорожку? Я тут всякой всячины наготовила, пока вас ждала.

Декан отказываться не стал и, приняв приглашение, был усажен на почётное место во главе стола. Место, которое до этого пустовало из-за отсутствия в доме мужчины и хозяина. Такие посиделки были Аль в новинку, но наставник при всей своей необычности неожиданно хорошо вписался в картину тихого семейного ужина.

Мама расстаралась на славу, побаловав гостей и мясным рагу, и тушёными овощами, а на десерт подала ягодный пирог.

— Теперь я понимаю, почему ваша дочь так вкусно готовит: у неё замечательный учитель, — изрёк дроу, смакуя второй кусок пирога.

Мама зарделась и принялась подливать дорогому гостю травяной отвар.

Аль ушам своим не верила. Тёмный рассыпается в комплиментах, словно для него это обычное дело! Это он при дворе так поднаторел в столь изящном и полезном искусстве? Насколько Альвинора знала, дроу, как и остальные деканы и замдеканы во главе с ректором, был одним из советников короля.

После трапезы Аль показывала родительнице магические вещицы, привезённые из академии. Особо маме понравились книга заклинаний (толстенный фолиант, который сам собой переворачивает страницы) и ледяной цветок Лэнда. Она долго им любовалась, и Аль, как и ему тогда, наколдовала ей такой же, только не белый, а нежно-розовый.

— Мам, поставь его где-нибудь на видном месте. Так ты будешь знать, что со мной всё хорошо.

Мама, кажется, собиралась всхлипнуть, но сдержалась, лишь крепко прижала Альвинору к себе. Пока они с мамой сначала общались, а затем прощались, декан обошёл дом, потом дворовые постройки, кажется, разбрасывая защитные и сигнальные чары. Покидать родные стены было жаль, но, с другой стороны, в академии ждало ещё столько всего интересного и неизведанного.

— Друзьяшечки мои родненькие, не поминайте лихо-о-ом! Ещё свидимся-а-а! — Диар, сидя на плече Альвиноры, активно шевелил ручками-листочками, прощаясь с растительными собратьями.

Прежде чем войти в портал, Аль обернулась, помахала маме и выдавила из себя улыбку. Та ответила тем же. И тогда Альвинора послала ей простенькую иллюзию, двух маленьких порхающих бабочек, розовую и фиолетовую, которые стали кружить в причудливом танце. Мама смахнула слезу и лучезарно заулыбалась, а потом замахала ещё активнее.

— М-да, интересная у вас родня, — шепнул ей декан, когда они проходили через портал. — И это ещё не предел.

Аль и сама пребывала в радостном удивлении, что у неё, оказывается, есть столько родственников, да ещё и троюродные братья и сёстры, которые, возможно, сейчас примерно её возраста. Хотя если учитывать, что они фэйри, им вполне может быть и сорок лет, и даже пятьдесят при внешности двадцатилетних.

— Что ж, до вашего совершеннолетия нужно ещё дожить (в первую очередь вам), а пока будем развивать ваше умение летать и совершенствовать владение магией, — расставил приоритеты дроу.

«Эх, а об отце ведь так и не поговорили…»

Хотя это с Аль мама не говорила об отце, а вот с архимагистром очень даже могла. Не зря же он остался доволен визитом. Значит, выяснил всё, что хотел. Да и маму просил сказать «хотя бы часть правды», вот она часть и сказала (то, что касалось фэйри), но когда же придёт время для всего остального?

Глава 28

Следующие две недели состояли из бесконечной череды книжных страниц, от которых уже рябило в глазах, и отскакивающих от зубов заклинаний, подкреплённых сполохами силы. Только сейчас Аль по-настоящему поняла, что такое усталость. Спать хотелось в столовой, на переменах, на парах и особенно в ванной, где глаза сами собой закрывались, и только бодрый голос Диара не давал отключиться и захлебнуться в лохани с тёплой водой.

На выходных они с Тёмным на целый день улетали на Архасе подальше от академии и летали, летали, летали… Вернее, это Аль летала… сначала с горгульи вниз, а потом уже на крылышках пыталась долететь до архимагистра, который удалялся от неё всё дальше и дальше, словно отец, который учит дочку ходить.

Даже Логан заметил её синяки под глазами и сбавил загрузки, так что пришлось обратиться к Лелии, чтобы попрактиковаться в использовании самых необходимых косметических заклинаний и больше не пугать парня своим видом.

Тёмный ничего не говорил, но хмурился и давал ей всё новые и новые бутылочки с укрепляющим зельем. Но как бы там ни было, Аль ни о чём не жалела и продолжала всю себя отдавать учёбе и наработке приктических навыков. По многим предметам она уже практически догнала однокурсников, а по некоторым, кажется, даже перегнала.

Очередной ритуал истончения прошёл для неё особенно болезненно, потому что во время священного действа из неё словно душу вынимали, а после… после захотелось обнять дроу и никогда не отпускать. Она настолько остро ощутила ослабление связи, будто потеряла кого-то очень и очень близкого.

И как же Аль была рада, когда архимагистр сам шагнул навстречу и прижал её к груди. Нет, она не плакала, просто прикрыла глаза и стояла, наслаждаясь его силой и теплом. Неужели наставник понял (может, даже в мыслях прочитал?), как нужен был ей в тот момент? Или он и сам чувствовал то же самое?

Если раньше на его пары Альвинора ходила с некоторыми опасениями, то теперь шла с радостью. Радость, как оказалось, была преждевременной, потому что на сегодняшнем занятии тёмный декан решил переступить ту черту, которую она переступать не решалась.

— Заклятие, повергающее в сон, затем оцепенение и, наконец, магическая пытка, вызывающая у противника нестерпимую боль. Это то, чем мы с вами займёмся сегодня, — огласил преподаватель ближайшие перспективы.

И если по поводу оцепенения или магического сна Аль, в принципе, ничего против не имела, то магическая пытка… Ну нет, подобное точно не для неё!

И тем не менее именно её вызвал дроу после того, как объяснил тонкости создания этих заклинаний. Маленькое мохнатое чёрное существо с огромными глазами, прозрачными крылышками и на восьми длинных тонюсеньких лапках, на котором и предстояло испытать новые чары, было откровенно жалко. Оно лупало глазищами, с любопытством оглядывая собравшихся.

— Адептка Арис, повторяю, вы должны применить новые заклинания на этом скримме, — он указал на непонятную зверушку.

— Я не могу, — замотала головой Аль, — оно же живое. Вон, лапками двигает…

Архимагистр сделал молниеносный пасс рукой — и существо заверещало и стало судорожно перебирать ножками, очевидно, корчась в муках.

— Зачем вы так?! Ему же больно! — вся сущность Альвиноры протестовала против такого варварского обращения с живым существом, кем бы оно ни было.

— Он. Ваш. Враг! — рыкнул декан. — Хватит жалеть каждую травинку! И это существо давно уже не живое.

— Как это? — не поняла она.

— Вернее, оно никогда и не было живым, — пояснил Тёмный. — Я его создал из… «подручных материалов».

— Правда? — удивилась Аль. — Какое облегчение!

— Тогда чего же ты ждёшь, размазня? — к ним неожиданно подошла адептка Мастэрс, сделала какое-то движение рукой, что-то прошептала, с её пальцев сорвался чёрный сгусток магии — и существо упало замертво.