Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 22)

«Ты прав, головы действительно полетят! В том числе и твоя… За то, что подговаривал Светлую всё от меня скрыть».

Да, чьи-то слишком длинные уши просто нуждаются в трёпке. И они её получат, вместе с их обладателями. Причём в самое ближайшее время.

Ал кивнул и поспешил вслед за лжедриадой, чтобы поскорее убраться с территории академии. Когда они вышли за ворота, он вздохнул с облегчением и слегка ослабил хватку, но руку девушки не отпустил. Так надёжнее! Потому что здесь, вне защитных стен замка, их подстерегали гораздо более существенные опасности, чем нежеланные встречи со знакомыми или не в меру настойчивые поклонники.

Глава 13

Алакдаэр чувствовал себя странно. Смешаться с толпой, не чувствовать настороженных взглядов прохожих, которые обычно косятся то на него самого, то на деканскую мантию и уступают дорогу, от греха подальше… Давно с ним такого не бывало, разве что когда обвешивался заклинаниями для отвода глаз. А тут идёшь, смотришь по сторонам — и то тычок в бок получишь, то локтем кто заденет, когда пробираешься через скопление народа. В общем, красота!

Ал неустанно сканировал окружающую обстановку самыми мощными заклинаниями и чувствовал, что за ними наблюдают. Параллельно он пытался вести себя как юная жизнерадостная адептка, которую выпустили «на волю» впервые за два месяца. То есть они обошли столько всевозможных лавочек и магазинчиков, что от многообразия товаров уже рябило в глазах. Разве что адептка Арис всё норовила приостановиться возле лавки с какими-нибудь безделушками или женскими нарядами (как она сказала, именно в такие места обычно заглядывает её соседка адептка Яртрэ), а дроу тяготел к оружейным мастерским или лавкам артефакторов, но мужественно сдерживал свои порывы и «с удовольствием» вынужден был разглядывать «шедевры» местных портних вместе со Светлой.

Правда, кое-что полезное они всё же приобрели. Архимагистр повёл ученицу в одну из магических лавок, где купил самый сильный защитный артефакт, который там был, и повесил себе на шею поверх одежды, чтобы всем было видно. Если адептка Арис после всех предыдущих нападений будет легко и просто разгуливать по городу без видимой защиты, это покажется слишком подозрительным. А так… запаслась охранным артефактом, держится настороже… Всё сходится.

Пусть все думают, какая она предусмотрительная, а уж то, что не дура, народ понял уже давно. Вон, даже сейчас некоторые адепты, которые тоже гуляют по Тиаре, косятся на них и шепчутся, мол, «Её всё-таки выпустили?» или «Интересно, она хоть сегодня в лазарет не угодит?»

Вдоволь нагулявшись, Алакдаэр со Светлой двинулись в обратный путь. Сначала ничего особенного не происходило. Они спокойно шли по мощёным булыжником улочкам, разглядывали те витрины, которые не рассмотрели прежде, и выглядели вполне довольными жизнью и расслабленными. А потом что-то неуловимо изменилось. Было ощущение, что воздух возле них странным образом стал сгущаться. У дроу возникло чувство надвигающейся опасности.

Безусловно, кто-то сильный приближался к ним, и далеко не с самыми хорошими намерениями. От этого кого-то со страшной силой фонило тёмной магией, а окружающие этого совсем не замечали! Ближе, ещё ближе… Появившаяся вполне милая внешне старушка ну никак не походила на средоточие мирового зла, но именно вокруг неё тёмный эльф сначала ощутил, а перейдя на магическое зрение, увидел нечто чёрное, злое и жестокое. Оно витало вокруг женщины и даже, казалось, было частью неё. И тем контрастнее выглядело добродушное выражение её лица.

В руках «старушка» держала корзинку с розами, а почти поравнявшись с деканом, «случайно» обронила её, при этом так натурально ахая и охая от своей неловкости, что пожилой комедиантке было в пору давать премию за актёрскую игру. «По иронии судьбы» цветочки выпали прямо под ноги лжеСветлой. Но дроу был настороже.

Итак, их противник выполз из норы и действует сам, а не при помощи зачарованных людей-марионеток. Он очень рискует, поэтому вряд ли пойдёт в открытое столкновение, и это означает, что планируется не мгновенная атака, а что-то более хитроумное. Алу очень хотелось выяснить, что задумали эти ублюдки, но он всё равно оставался начеку и был готов отразить внезапную атаку, если вдруг злоумышленники решат предпринять активные действия.

Архимагистр просканировал магический фон цветов и мысленно присвистнул. Похоже, враги решили воспользоваться тем, что Светлая — природница и любит растительность. Он смотрел на отравленные розы, шипы которых были насквозь пропитаны магией, и раздумывал, брать ли их в руки. Нет, там вряд ли окажется яд мгновенного действия, иначе бы противник не осторожничал, принимая облик старушки, не вступал в близкий контакт. Тут что-то другое.

— Ох, прости, деточка, — запричитала «старушенция», спина совсем никуда не годится, не смогу нагнуться и собрать. Не поможешь ли? — она покосилась на защитный артефакт на шее дроу.

Адептка Арис, наивная и добрая душа, уж было собралась помочь «бабуле», но Ал её остановил.

— Ничего страшного, я сама помогу собрать, — проворковал декан, аккуратно отстранил лжедриаду и принялся «помогать» сердешной собирать цветочки. Хвала Темнейшему, адептка Арис не стала спорить и просто переводила слегка удивлённый взгляд с него на «цветочницу» и обратно. Тогда он мысленно добавил:

«Просто стойте в стороне и ничего не предпринимайте».

Ал действовал аккуратно. Двумя пальцами собирал цветы, тщательно избегал колючек и чувствовал, как тёмная магия на стеблях скользит по рукам, но пока не проникает внутрь. Интересно, какого эффекта ожидает их враг? И вот корзина была полна, осталась последняя роза. Стоило пальцам архимагистра осторожно сомкнуться на стебле, «старушка» обхватила его руки и сжала, при этом рассыпаясь в благодарностях за оказанную «очаровательной барышней» помощь.

Архимагистр еле сдержался, чтобы не зашипеть от неожиданной боли, но при этом изобразил вполне себе достоверный женский вскрик. Со стороны же казалось, что «бабушка» просто хотела поблагодарить добрую девушку и пожала ей руки. Нужно ли сомневаться в том, что теперь ладони дроу были исколоты шипами, отравленными каким-то зельем или ядом?! И вся эта гадость медленно, но верно проникала теперь в его кровь…

— Ночью ты пойдёшь туда, куда поведёт сила, и сделаешь то, что она потребует, — быстро прошептала «милая женщина» так, что её услышал только Ал. — Теперь ты подчиняешься мне.

«Ясно, заклятие подчинения, подкреплённое зельем», — понял Тёмный, на которого в силу дровского иммунитета всё это не подействовало, но послушно кивнул. Удовлетворение, отразившееся на лице «бабули», было ему наградой.

Стало понятно, почему не сработал защитный артефакт: не было прямой атаки или вредоносных чар. Подчинение не входит в число опасных для жизни заклинаний. Как оказалось, очень зря. А ещё неплохо бы намекнуть мастеру, сделавшему артефакт, что не помешает добавить амулету и эти полезные свойства.

Потом со стороны «цветочницы» последовала череда не менее бурных извинений за «неловкость» в изъявлении благодарности. Лжедриада при этом стояла рядом и просто молча хлопала глазами, очевидно, вообще не понимая, что происходит. И Алакдаэр очередной раз мысленно похвалил себя за то, что решил рискнуть и провернуть авантюру с «переодеванием».

Страшно подумать, что было бы, если бы эта «старая гарпия» облагодетельствовала отравленными цветами настоящую Светлую. Это ему ничего не будет, каким бы ядом ни были пропитаны шипы, а вот девушка могла бы серьёзно пострадать или даже умереть! И тем сильнее архимагистру захотелось узнать, какой именно дрянью пропитали розы, изготовить антидот и на всякий случай добавить его в пищу адептам, чтобы, если вдруг что, никто ненароком не попал под действие опасного зелья.

Приняв такое решение, декан «ненавязчиво» так прижал к груди последний цветок и «с наслаждением» вдохнул его аромат.

— Ах, какие всё-таки прекрасные розы! — кокетливо пролепетал дроу, с явным намёком глядя на «старушенцию». — Вы же не будете против, если я оставлю одну себе, правда? — проворковал он, не давая той забрать у него цветок. — Прекрасно понимаю, что розы в конце осени стоят недёшево. Однако я всего лишь адептка на стипендии… Но… я заплачу. Сколько это будет стоить?

«Старуха» сначала растерялась и явно раздумывала, как поступить.

— Ах, ну вы ведь не лишите меня такого прекрасного цветка?! Эта роза невероятно хороша! Правда, Лелия? — обратился Ал ко лжедриаде, а мысленно добавил:

«Соглашайтесь со мной и ни о чём пока не спрашивайте».

— Э-эм… Да, конечно… — пробормотала адептка Арис, видимо, толком не понимая, как надо реагировать.

— Вот, ей тоже нравится! — заливался соловьём архимагистр.

— Да уступи уже девчуле этот несчастный цветок, — послышались голоса поддержки с разных сторон. — Не оббирай сердешную, на стипендию многого не купишь.

«Старушенция», видимо, поняла, что привлекла и так слишком много внимания, и нехотя согласилась.

Когда дроу хотел отдать деньги, она заявила, что пусть «милая барышня» забирает так и явно собралась как можно скорее ретироваться. В ответ тёмный эльф «не удержался» и в благодарность порывисто обнял «милую и добрую бабушку». Прохожие умилились, «старуха» и лжедриада растерялись, и только Тёмный был на десятом небе от счастья. И, если честно, он почти не притворялся. Ещё бы! Таким незамысловатым способом Алакдаэр отвлёк «старушку» и повесил на неё магический маячок.