Галлея Сандер-Лин – Талантливая ученица тёмного архимагистра (страница 16)

Аркент’тар мастер по изготовлению зелий, поэтому неприятные последствия были не случайностью, а намеренным шагом, чтобы очередной раз указать Лэнду его место. Что ж, он это учтёт и впредь станет ещё осторожнее.

Сейчас в его душе царил хаос. Снежный не понимал, что именно чувствует и как справиться с этим состоянием. Навязчивая тяга к Норе прошла, но он почему-то продолжал о ней думать, а когда вспоминал, как она, бледная и измученная действием яда, лежала в палате лазарета, перед глазами вставали картины гибели матери. Хотелось вновь увидеть эту упрямую и стойкую девчонку, присмотреться, проверить свои новые ощущения… и узнать, всё ли с ней хорошо, не обидел ли кто, кроме него.

В комнату ввалились Стил и Тир, которые заглянули, чтобы потом вместе пойти на утренние лекции. От этих двоих, как обычно, было слишком много шума.

— Лэнд, ты как? — участливо поинтересовался стихийник. — Крис нас к тебе не пускал.

— И правильно делал, — артефактор как раз вышел из ванной, — иначе бы не дали Лэнду нормально отдохнуть.

— Да ладно, мы ж переживаем, — пробасил бестиолог.

«Ещё бы вы не переживали. Именно из-за вас эти два дня были похожи на оживший кошмар», — ладони эльфа покалывало от едва сдерживаемой магии.

— А здорово мы наподдали тем ублюдкам! — довольно заявил Стил.

— Я их сегодня заловлю и ещё добавлю, — мрачно изрёк Тир.

— Та не, они ж на неделю у некромантов. Если вернутся, то наподдадим вместе, — воодушевлённо заявил стихийник.

— О ком вы? Снова с кем-то поцапались? — устало вздохнул снежный и с удивлением взглянул на Криса, который делал парням странные знаки.

— Так о тех, мозгом ушибленных, которые на твою Нору напали… — выдал Тир, а потом взглянул на артефактора и поменялся в лице. — Эм, ты не бери в голову, ничо серьёзного.

— На кого они там напали? — прогремел Лэндгвэйн и повернулся к Крису. — Ты знал и ничего мне не сказал?!

— Лэнд, тебе же два дня было плохо, — возразил тот. — Решил не беспокоить зря, к тому же Тёмный со всем разобрался.

— О да, я знаю, что он всегда со всем разбирается, — в голосе промелькнула горечь. — Но это не снимает с вас вины за то, что молчали! Всё, что касается Норы (каждая мелочь!), должно быть известно мне, это ясно?

— Ясно, ясно, не злись. Мы им хорошо наподдали! — закивал бестиолог.

— Ага, она и сама так орудовала магией… Я аж залюбовался, — расплылся в улыбке Стил, но быстро взял себя в руки, когда встретился взглядом с Лэндом.

— Подружкой своей любоваться будешь, — снежный заморозил стихийника до пояса, а потом и Тира тоже.

— За что? — бестиолог недоуменно глядел на две ледышки вместо ног.

— За мою волосинку в зелье Норы.

— Так это была ТВОЯ? — побледнел Стил.

— Его, — кивнул Крис, с сочувствующим видом оглядывая друзей. — Представляете, через что он прошёл за эти два дня из-за отворотного зелья Аркент’тара?! И всё из-за вас, олухи.

— Ну мы ж не знали.

— Ой, всё… Убирайтесь с глаз долой и сегодня передо мной не маячьте, — эльф убрал лёд и хлопнул дверью ванной комнаты.

«Спокойно, Лэнд, спокойно», — сказал он своему отражению в зеркале и плеснул в лицо холодной воды.

Да, спокойно. Сегодня он снова увидит Нору и уже на месте разберётся со своими новыми ощущениями.

Альвинора провела беспокойную ночь. Ей всё время казалось, что во-о-н из того угла или даже вот из этого вылезут какие-нибудь чёрные жути и утащат её куда-то, где никто не найдёт.

— Алька, чего крутишься? Спать не даёшь, — пробормотал Диар, когда она ворочалась особенно громко. — Ты, ежели чего, говори, — добавил заплетающимся голосом. — С тобой посидеть надо? Так я… могу… — и затих.

Аль постаралась больше не шуметь, а в голове прокручивала события минувшего вечера, умышленно останавливаясь на моменте выхода из купола и возвращаясь обратно к началу, снова и снова. Вечер, природа, светлячки… Ах да, были ещё звёзды, но они сияли высоко-высоко над массивными кронами, а потом ей стало совсем не до звёзд. Потому что рядом был он, этот невыносимый тёмноэльфийский мужчина, прикосновения которого гораздо мягче, чем суровый взгляд и строгие речи, и который скрывает так много, почти ничего не желая объяснять. Ну вот что произошло за пределами купола, а?

В общем, к утру в голове Альвиноры теснилось множество вопросов без ответов, а глаза слипались, поэтому пришлось прибегнуть к укрепляющему зелью архимагистра. А прийдя на пару, Аль стала с опаской коситься на Лэндгвэйна, ожидая от него любого подвоха. Теперь, когда на снежного больше не действует приворот, как он поступит? Как станет себя вести? Вернётся ли к первоначальному отношению? И отразились ли на снежном те же побочные эффекты, которые заставляют её смотреть на него так… по-сестрински тепло и желать заправить за ухо выбившуюся прядку?!

«Хватит на него глазеть, Аль!» — уговаривала она себя, но взгляд то и дело возвращался к этим слишком печальным глазам, которые следили за ней со странной смесью сожаления и раздражения. Ну вот, снова чем-то недоволен.

Игра в гляделки продолжалась весь день: то на лекциях, то на переменах, то в столовой.

— Аль, ты чего? — Лелия слегка ткнула её в бок. — Вы с Лэндгвэйном того, встречаться начали? Почему тогда я не знаю? Хотя искренне не понимаю, что могло заставить тебя…

— Встре… что? — опешила Альвинора. — Как тебе такое только в голову пришло?

— Да вы же сегодня не отлипаете друг от друга! — обличительно заявила дриада. — Или это снова какой-то приворот?

— Нет, не приворот, а его последствия, — вздохнула Аль, которая никак не могла приступить к обеду, потому что вся эта ситуация мешала наслаждаться едой. — Кстати, ты разве не заметила, какой он сегодня грустный? Знаю, что на выходных Лэндгвэйн плохо себя чувствовал. Может, ему каких травок дать?

Подруга даже ложку опустила:

— Аль, ты себя слышишь? Каких ещё травок?! Это же Лоссдор (Лоссдор!), который изводил тебя с самого поступления.

— Ну, было дело, — пожала плечами Альвинора. — Но всё же… Неужели никто не замечает, что он не такой, как всегда?

— Да пусть будет хоть серым в крапинку, тебе-то что за дело?!

— Может, подойти и…

— Да конечно, так я тебя к нему и пущу! — Лелия уткнула руки в боки. — Не знаю, с чего ты ему старшей сестрёнкой сделаться решилась, но если станешь упрямиться, я Вину пожалуюсь, он Верманду скажет, а у них тренировки и… Вон, даже на обед не пришли.

— Ладно-ладно, никуда я не пойду, — заверила Аль. — Но глаза у него всё же грустные…. — не удержавшись, пробормотала она себе под нос.

Лэнду до смерти надоела игра в гляделки. Нет, держаться на расстонии и ловить на себе жалостливые взгляды Норы его больше не устраивало. Он должен с ней поговорить, и немедленно! Еле-еле дотерпев, пока она закончит обедать, он обвешался заклинаниями сокрытия и бесшумной тенью последовал за ней. Вот и Логан. Перехватив её у выхода, некромант шёл рядом немым стражем, и снежный подбавил мощи заклинаниям, чтобы магистрант его не учуял.

Дель Морте провёл её до зверинца, куда она в последнее время слишком уж зачастила, и, подозрительно оглядев окрестности, удалился. Но эльф не спешил расслабляться и на некоторое время затаился. Как оказалось, не зря, потому что некромант вернулся, снова просканировал местность, какое-то время постоял, ещё раз всё проверил и только потом ушёл. Вот что-что, а щит, укрывающий от посторонних глаз, удавался Лэндгвэйну особенно хорошо. Хотя над ним, конечно, нужно ещё поработать, потому что магистрант всё же что-то заподозрил.

«Хорошо, что рядом нет Тёмного», — подумал снежный, прекрасно понимая, что укрыться от дроу не было бы и шанса.

Хм, зачем же она так часто сюда приходит? Да, Нора природный маг и близка как с растениями, так и с животными, однако Лэнд чувствовал, что дело не только в этом.

Всё ещё находясь под заклинаниями сокрытия, он осторожно двинулся к зверинцу и заглянул внутрь. Нора стояла около клетки с громадным трёхглазым волком и гладила того по загривку. И чем дольше эльф наблюдал за этой картиной, тем сильнее понимал, что девушка ведёт с мохнатым внутренний диалог.

— Ладно, давай теперь по-нормальному поговорим, — выдал хищник, подтверждая подозрения Лэнда. — Кажется, за тобой кто-то увязался…

Снежный, обескураженный своим открытием, несколько ослабил щит, и этот волчара, разумеется, его унюхал. Ладно, вечно скрываться защитник всё равно не собирался, однако сейчас ему нужно время, чтобы осмыслить увиденное, поэтому заклинание сокрытия снова было активировано на максимум.

Девушка обеспокоенно вертела головой, пытаясь понять, кто же за ней следил, а эльф тем временем сопоставлял факты. Вот оно! Не зря он чувствовал в ней какое-то несоответствие. И оказался прав! Слишком уж изящна, грациозна и ловка она была для человека. И с крылатой саламандрой тогда сумела договориться. Это точно дар Восприятия, который проявляется лишь у некоторых рас, и люди в их число не входят. А это значит, что она… лайрова полукровка!

Лэндгвэйн свысока относился к людям как к более низшей, по его мнению, расе. Потому и безбожно помыкал этой кучкой недоумков, которые считали себя друзьями эльфа, а на самом деле чуть ли не с рук у него ели. Теперь он уже привык к Крису, Стилу и Тиру, даже своеобразно к ним привязался и чувствовал себя ответственным за их головы. Но полукровок Лоссдор презирал и терпеть не мог с детства. Смешение видов и рас он считал аморальным, как если бы волк, скажем, скрестился с лисой или медведем. Потому и твердил Риве, чтобы перестала охотиться за Вермом.