Галлея Сандер-Лин – Право первой ночи для повелителя драконов (страница 53)
И тем не менее Ксения была истинной женщиной, а потому провожала Янара на бал, где будет присутствовать множество красоток, в своём лучшем творении, сотканном бытовыми чарами. Белоснежный туалет как нельзя лучше подчёркивал девичьи прелести и был украшен на груди тем самым подаренным на озере нацириусом. Цветок этот не вял и продолжал источать нежный аромат, так что очень удачно заменял духи. Да и вообще, это ведь подарок Яна. Наверняка ему приятно, что она его бережёт и носит у сердца.
– Эм... Будь осторожен... – Ксения коснулась предплечья Дартрейна. – Я... буду тебя ждать... – сказала смущённо и опустила глаза.
– Я обязательно к тебе вернусь! – его рука накрыла её подрагивающую ладошку. – Ты тоже будь осторожна, хорошо?
– Угу, – она послушно обратилась птичкой и сама залетела в клетку, после чего Ян запечатал артефакт магией и отнёс на удивление не в официальную спальню правителя, а в свои прежние апартаменты, где Ксю провела столько времени за книгами, место, куда не было доступа даже у слуг. Ну всё продумал, какой молодец! Оставалось только надеяться, что всё это только лишние предосторожности и ничего плохого не случится.
Нехотя покинув комнату, где оставил избранницу, Янар поправил парадный мундир и отправился на встречу с потенциальными невестами. Он постарался обеспечить максимальную безопасность предстоящего вечера и приготовился. Что ж, пусть Джерсис только рыпнется, сам же окажется в ловушке!
Однако мага на балу не было, это-то и настораживало. Либо он затаился и чего-то выжидает, либо намерен действовать. Приказав усилить охрану, Ян старался быть начеку, готовясь к любым неожиданностям. Да, он был к готов к сюрпризам, но не к таким подлым и безжалостным. Потому что, танцуя с одной из невест, совсем не ожидал, что та вдруг поднимет на него пустые, фактически остекленевшие глаза, говорящие о том, что девушка зачарована, прижмётся к нему всем телом... и взорвётся.
– Повелитель ранен! – донеслось с одной стороны.
– Целителя, скорее! – слышалось с другой.
А Янар лежал в луже собственной крови, чувствуя на себе фрагменты останков погибшей невесты, и старался не потерять сознание. Очень старался, цеплясь за шум, гам и стоны других раненых, наполнявшие зал, а ещё за боль, которая разрывала везде и сразу. Он ощущал, как ослабевают завязанные на его магию барьеры, как слабеет он сам, и зарычал склонившемуся к нему Брайтрейну, почти захлёбываясь красной жижей:
– Кай, не д-дай её забр-рать!
Но знал, что уже поздно, слишком поздно. И тем не менее надеялся, отчаянно надеялся, что Каяр успеет. Друг уже исчез в толпе, уступив место трём целителям, обступившим Яна и активировавшим целебные чары. Остальные целители врачевали других раненых, попавших под взрывную волну. Сам Янар не разлетелся на кусочки только потому, что в последний момент успел активировать защитные чары, которые хотя бы немного смягчили удар. Но этого оказалось недостаточно... Сил находиться в сознании больше не осталось, и повелитель Кинарский закрыл глаза. Последней его мыслью перед тем, как погрузиться во тьму, было:
«Я должен, должен с ней встретиться... Если не в этом мире, то хотя бы в другом...»
Ксения весь вечер была как на иголках. И, к сожалению, подозрения её не обманули. Резкая боль в сердце и чувство тяжести накатили столь мощной волной, что она едва не свалилась с жердочки. Ксю не знала, что произошло, но чувствовала: случилось что-то плохое. В груди вдруг похолодело, а по клетке прошёл магический заряд. Кажется, защитные чары артефакта слабели. Господи, неужели Янар ранен?! Очередное потрескивание вокруг клетки лишь доказывало, что сила его магии ослабла ещё сильнее. А потом за дверью послышался шум.
Вспышка, кто-то вскрикнул и упал, но больше не поднялся. Ещё одна вспышка, новый вскрик и падение. Третья вспышка, треск и едва слышный скрип открывающейся двери. Насколько было видно Ксюше, дверь открылась не полностью из-за лежащих возле неё тел двух служанок. Третья же проникла внутрь и направилась к клетке. Девушка двигалась словно загипнотизированная, в её остекленевших глазах не было ничего, ни жизни, ни разума. Ещё одна служанка проникла следом за заколдованной и находилась в таком же состоянии. Ксю замерла и боялась пошевелиться. Она с ужасом смотрела на то, как первая из вошедших потянулась к клетке и, отброшенная магической волной, упала замертво. Вторая девушка остановила протянутую было руку и магией левитации подняла клетку в воздух.
Клетка слушалась неохотно, трещала и искрила магией. Служанка усилила воздействие, клетка-артефакт снова заискрилась, отбросив девушку прочь, упала и покотилась по полу, ещё раз вспыхнув и погаснув. Ксения, у которой от этого стремительного вращения закружилась голова, почувствовала сильную дурноту и несколько раз больно ударилась о прутья клетки.
– Бесполезные дуры, – раздался от двери раздражённый голос Джерсиса. – Даже этого не смогли сделать нормально.
Ксю замерла, боясь пошевелиться. Мамочки! На его глазах и по его вине погибло четыре человека (а может, и больше, кто знает?), а он...
Борн притянул к себе клетку потоками магии и заглянул внутрь. Ксения вся съёжилась и дрожала под его холодным изучающим взглядом. Один из магических потоков потянулся к дверце, но очередная вспышка развеяла эту щупальцу силы.
– Проклятье, замок тоже зачарован! – выругался маг. – Ладно, попробуем по-другому...
Он попытался с помощью магии раздвинуть прутья, но ничего не вышло. Кажется, обитательницу клетки можно извлечь из неё только через дверцу, предварительно ту расколдовав. Такая себе многоступенчатая защита. Ну хоть что-то! Хотя бы какая-то надежда, что Борну это не удастся и... И что? В то, что он оставит несчастную птичку в покое, не верилось ни на мгновение.
Ксения молчала и ничего не предпринимала. В конце концов, о том, что птица именно она, у него сейчас только догадки. И если удастся продержаться до прихода стражи или кого-то из более сильных драконов... Однако Джерсис, судя по всему, решил, что пора уносить ноги, и, придерживая клетку магией, ринулся прочь из комнаты. В конце коридора показался Брайтрейн, и маг быстро свернул за угол, после чего открыл аварийный портал. До них донёсся яростный крик наместника, вслед полетели ледяные стрелы его заклинаний, но воронка портала уже схлопнулась.
Правда, надо отдать должное Каяру, одна стрела всё же угодила в плечо Борна, и тот, грязно выругавшись и застонав, выронил клетку. Ксю из-за падения неудачно ударилась головкой о перекладину жёрдочки и потеряла сознание. Что было дальше, она не знала и, честно говоря, не хотела знать. Но пришлось. Сознание возвращалось рваными всполохами, в голове был туман. Кажется, Ксюшу куда-то несли. Тёмное помещение, по которому они двигались, походило на длинный коридор. Сначала практически ничего нельзя было разглядеть, однако потом на стенах стали попадаться магические огоньки.
Человек, нёсший её, шёл не вполне уверенно. Наверное, сказывалась полученная рана. А это значит... Привыкнув к полутьме, Ксения с разочарованием обнаружила, что всё ещё находится в лапах Джерсиса. А ведь была надежда... надежда, что его поймают, что их остановят. Как же ему удалось выбраться из замка? Снова кого-то зачаровал и пустил на корм рыбам?
Ксю отчаянно жалела, что не позволила Янару сделать с ней всё, чего он хотел. Или хотя бы Каяру, ведь тот имел на это тело все права. Лучше бы кто-то из драконов был у них с Лираной первым, а теперь... Теперь всё это сделает с ними ненавистный Джерсис, который не только не будет нежничать, но и применит к жене садистские штучки, коих у него в избытке, и испытает все свои приспособления. В первую очередь потому, что разрешила дракону себя увести и была этому так откровенно рада. А ещё потому, что позволила чешуйчатому опозорить молодого мужа и лишить его законной брачной ночи. И, конечно же, потому, что стала причиной насмешек, летевших Борну вслед, не говоря уже о том, что нарушила планы, которые он так долго вынашивал...
– Очнулась? – не оставил маг без внимания её пробуждение. – Ничего, снова скоро потеряешь сознание от боли, от сладостной боли, которую я тебе подарю... – пообещал зловеще.
«Ах ты развратная сволочь...»
Но всё оказалось куда хуже, чем Ксения могла себе вообразить, потому что... развратных сволочей было двое!
– Привёз, наконец? – лениво поинтересовалась точная копия Джерсиса, отделяясь от дверного проёма. Вернее, не совсем точная: светлые волосы этого индивида были зачёсаны на другую сторону, а ещё у него имелся на лице шрам от ожога, а так – один в один. – Я тут уже истосковался. Скука страшная, вот, пришлось хоть как-то себя развлечь, – указал он вглубь комнаты.
«Развлечением» оказался истерзанный «ласками» совершенно обнажённый совсем молоденький парень, прикованный по рукам и ногам к некому подобию кожаного тапчана. Наручники не были обиты кожей или бархатом и оставили на щиколотках и запястьях несчастного кровавые ссадины. Парень был «залюблен» до потери сознания, его исполосованная хлыстом грудь слабо вздымалась и опадала.
Девушку в образе птицы едва не вывернуло. Ксю тут же вспомнила слухи о «всеядности» Джерсиса (вернее, Джерсисов!) и воочию в них убедилась. Значит, действительно подминает под себя и женщин, и мужчин. Точнее, оба подминают.