Галлея Сандер-Лин – Право первой ночи для повелителя драконов (страница 4)
– Обязательно выбьет, – поддержала её Флорис и указала служанке, прибежавшей на шум, на разбросанные вещи. – Собери всё это и брось свиньям.
Та с удивлением глянула на молодую госпожу, но спорить не стала, забрала вещи и поспешно удалилась. А Ксения, зябко передёрнув плечами, собиралась продолжить путь, однако её окликнул один из стражников. Сначала он вытаращил на неё глаза, но потом спохватился и, откашлявшись, отвёл взгляд:
– Это... Сиер Трайдер приказал вам готовиться к церемонии. Эм... Всё необходимое уже ждёт в малой гостиной.
Вот как, ради такого случая ей на пару часов даже выделили малую гостиную! Стыдно было сказать, что внебрачная дочка живёт фактически в чулане?
– Уже иду, – больше не взглянув на старших сестёр, Ксюша отправилась вслед за стражником, которого, разумеется, прислали не только за тем, чтобы просто её пригласить, а для того, чтобы лично сопроводить и пресечь очередную попытку побега.
В гостиной (о чудо!) помимо горничной её ожидала Тира Трайдер, мать сводных сестричек. Чтобы мачеха изволила пошевелить пальцем ради падчерицы... Муженёк настоял, не иначе. Но неужто она думает, что Ксю позволит ей помочь наводить марафет? Да эта грымза наверняка какую-нибудь гадость задумала, от неё всего можно ожидать. Вдруг какой-нибудь прощальный «подарочек» подкинет? Иголку в платье воткнёт или чесоточный порошок в одежду подсыплет...
– Чего там стоишь как неродная? – глянула дородная женщина на остановившуюся на пороге приёмную дочь. – Хотя да, ты ведь и так неродная...
Ну вот, кто бы сомневался. Словесная атака началась... Но подойти всё равно пришлось, не вечно же стоять в дверях. Тем временем личная горничная мачехи уже вовсю суетилась, копаясь в нижних юбках свадебного платья, белого, достаточно скромного и закрытого, но сшитого из хорошей ткани. Платье это привёз жених, который, видимо, не хотел, чтобы другие мужчины пялились на прелести его будущей супружницы. С опаской оглядев наряд, Ксения всё же позволила горничной помочь с одеванием, хотя эта немолодая уже женщина действовала совсем не деликатно. Ну да, какова хозяйка, такова и служанка.
– Спасибо, Милдред, – тем не менее поблагодарила её Ксю, всё же надеясь, что никакой гадостью ей платье не натёрли, и обула белые туфельки. Подвязку, насколько она поняла, в этом мире не надевали.
Потом пришла пора причёски (волосы по просьбе будущего супруга оставили распущенными, только расчесали, пока не начали потрескивать под гребнем) и неброского макияжа (наверное, в этом вопросе тоже проявилась воля жениха, потому что мачеха обычно косметики не жалела). В длинном просторном белоснежном одеянии, да ещё и простоволосая, Ксения, наверное, больше всего походила на жертву кровавого ритуала, которую собираются попросту прирезать на алтаре, а не на счастливую невесту.
Посмотрев на себя в зеркало, девушка тем не менее залюбовалась тонким серебристым обручем, который удерживал на голове сложенное в несколько слоёв белое покрывало (своеобразную фату). Но её тут же отрезвила неприятная мысль: а вдруг этот обруч тоже какой-нибудь артефакт, подавляющий волю?
Да уж, не так она представляла собственную свадьбу. Не думала, что будет просто заменой чужой души в чужом же теле. Радовало во всей этой истории с попаданием только одно: Ксю не пришлось привыкать к новой внешности, потому что по непонятному стечению обстоятельств Лирана была её практически точной копией. По крайней мере в том, что касалось внешности. Те же длинные каштановые волосы, те же медового цвета глаза, те же черты лица, та же фигура, стройная, но с формами в нужных местах. Только у настоящей Ксюши родинки возле уголка правого глаза не было, а так один в один. И именно присутствие непривычной родинки каждый раз отрезвляло, заставляло вспоминать, что Ксю другой человек.
Когда горничная, довольная своей работой, вышла, мачеха набросила на лицо Ксюши один из свободных концов покрывала, словно густой вуалью скрывая невесту от посторонних глаз. Девушке захотелось отодвинуться и оказаться как можно дальше от Тиры.
– Наконец-то это лицо (лицо твоей матери) больше не будет маячить у меня перед глазами, – женщина говорила зло. – Я знаю, зачем Джерсис тебя забирает, и очень рада такому повороту. Рада, слышишь? Мой муж в своё время тоже на это купился, и я вынуждена была терпеть ради всех нас, но теперь... теперь, наконец, мы освободимся от тяжкого бремени и я снова почувствую себя полноправной хозяйкой замка и своего мужа.
И Ксю не смогла остаться равнодушной к подобным словам. Пусть эта мегера отравляла ей (вернее, Лиране) жизнь с самого детства и по сей день, но понимание и женская солидарность сделали своё дело. Какой жене понравится, если муж притащит в дом любовницу, а потом заимеет от неё ребёнка, которого потребует растить под одной крышей с законными детьми?!
– Да, меня здесь больше не будет. Надеюсь, вам после этого действительно станет легче... – пробормотала Ксю и ощутила, что настоящая Лирана солидарна с ней в данном вопросе.
– Ты... – начала было Тира, но быстро отвернулась. Девушке показалось, что раздалось сдержанное всхлипывание. Впрочем, мачеха быстро взяла себя в руки и, не глядя на падчерицу, направилась к двери. – Я скажу твоему отцу, что невеста готова.
Но одиночеств Ксении длилось недолго. Словно только и ожидая ухода матери, в гостиную пробрались сводные сёстры. Берис ради праздника надела голубой наряд, который так шёл к её белокурым (в мать) волосам и светлым глазам, а темноволосая (в отца) Флорис удовольствовалась любимым фиолетовым.
– Только одного не пойму: почему сиер Джерсис выбрал именно тебя, когда есть мы с Бери? – зло процедила Фло, с неприязнью оглядывая невесту. – Где он вообще тебя увидел?
«И не поймёшь! Да и не видел он меня до сегодняшнего дня...»
Потому что ему от неё была нужна вовсе не внешность, а сила, которую и продал жениху Турин. Сестричкам и невдомёк, что сводная грязнокровная сестра имеет дар, из-за которого её уже давно порвали бы мужики, как тузики грелку, если бы данная информация стала известна в округе. А вот мачеха знала, ещё как знала, потому и терпела Лиру все эти годы.
– Отец ждёт тебя, – сообщила вернувшаяся Тира. – Хочет сказать несколько напутственных слов.... и повести к атарю. А вы идите в большой зал и встречайте гостей, там уже накрыты столы, – велела она дочерям, и те нехотя подчинились.
Отец мог ждать Лирану только в одном месте, в своём кабинете, потому как в его личные покои ей путь был заказан. Собравшись с духом, она в сопровождении будто приклеенного к ней стражника направилась на тет-а-тет с родителем, по пути размышляя, не шандарахнуть ли провожатого по голове и не рискнуть ли сбежать снова. Но, словно предвидя её коварный замысел, из-за поворота показалось ещё двое стражников, которые и препроводили жертву до кабинета господина.
«Похоже, я таки обречена...»
Глава 4
Разговор с отцом получился куда короче, чем предполагала Ксения, хотя двухчасовая беседа была и не нужна, потому что суть и так была ясна обоим. Один настаивал и заставлял подчиниться, другая отчаянно пыталась сопротивляться и отстоять своё право на свободу... и жизнь.
– Когда тебя спросят, ты согласишься на всё, поняла меня? – отец подавлял тоном, фигурой, ростом. – Будешь покорно стоять у алтаря, пока церемония не закончится.
– Не отдавай меня ему... – это прозвучало так жалко, но Ксю только и оставалось что давить на жалость, потому как угрозы и попытка показать характер с Турином не прокатили. – Я же твоя дочь...
Ну должно же на нём сработать хоть что-то! Не из камня же этот мужик, хотя бы какое-то подобие сердца бьётся в широкой груди?! А впрочем, после того, как он поступил с мамой, надежды эти всё равно были обречены на провал. Но такова уж людская природа – надеяться до последнего.
– Ты всего лишь внебрачное отребье, которое я заимел для того, чтобы спустя годы сбыть с рук. И сейчас, когда нашёл хорошего покупателя, даже думать не смей, чтобы испоганить мои планы, уяснила? – он до боли сжал запястье девушки и не сломал лишь потому, что вовремя опомнился и пригасил силищу.
Вырвав ладонь из его лапищи, Ксюша потрусила рукой, чтобы ослабить болезненные ощущения, с отчаянием понимая всю плачевность собственного положения. С какой радостью она бы поменялась с ним местами и посмотрела, как он сам пойдёт к алтарю с больным на голову садистом, а потом станет игрушкой в его руках до конца своих (увы, недолгих) дней.
– Тебе повезло, что тебя, бастарду, берут в жёны, а не в любовницы. Ваш союз будет законным, у сиера Джерсиса появится ничем не ограниченный доступ к твоим силам, и в твоих же интересах, чтобы он выпил тебя за раз, в первую брачную ночь, меньше будешь мучиться, – сказал папаша таким тоном, словно ей от такой новости нужно скакать от радости едва ли не до потолка. – А вот мне пришлось цедить из твоей матери по частям, потому что наш союз законным не был, и всё это растянулось на утомительное количество времени...
Раздражение от того, что ему, видите ли, «пришлось» так долго мучить её мать, моментально сорвало внутренний барьер Лираны, о котором Ксения и не подозревала. Сила настоящей хозяйки тела вдруг вырвалась наружу (молодец, девочка, можешь ведь, когда действительно хочешь!), взметнулась к потолку и только было собралась обрушиться на родителя, как злополучный обруч (угу, тот самый, которым Ксю любовалась совсем недавно) сжал голову с такой неистовой силой, что потемнело в глазах. Казалось, несчастная головушка вот-вот лопнет от этого давления. Вырвавшийся энергетический поток, словно щенок, которому злой и страшный дядька дал пинка, заскулив, ринулся обратно к хозяйке и спрятался, но теперь уже глубоко-глубоко, словно боясь, что его снова потревожат.