Галлея Сандер-Лин – Папа для двойняшек (страница 60)

— З-заходи, — он подвинулся и, немного прикрутив воду, подал свободную руку, помогая Виоле залезть в ванну, а потом быстро обернул бёдра одним из висевших поблизости полотенец. Теперь они на равных.

Для Виолы происходившее было похоже на сон, странный, волнующий и будоражащий кровь. Она выдавила на ладони ещё немного геля и нерешительно приблизила руки к спине мужа, замерла на пару мгновений, а потом таки провела ладошками по гладкой коже и стала рисовать мыльные узоры. Ярослав под её ласковыми прикосновениями слегка подрагивал, хотя в ванной вовсе не было прохладно, даже с учётом того, что он мокрый.

— Повернись, — попросила Виолетта, когда посчитала, что готова заняться и другими частями его тела.

Яр обернулся и опалил её взглядом. Она сглотнула и дрожащими пальцами потянулась к его груди, прикоснулась и вновь стала расписывать кожу замысловатыми мыльными узорами. Становясь всё смелее, двинулась ниже, к подтянутому животу. Муж задышал тяжелее, его грудь вздымалась всё чаще, а руки сжались в кулаки. Закусив губу и прикрыв глаза, он стойко выдержал всё, что она с ним делала, однако совершенно мокрое полотенечко любимого весьма ощутимо топорщилось в самом интересном месте.

Снова сглотнув, Виола взяла душик и принялась смывать белые разводы, мягко помогая себе рукой. Когда её ладонь прошлась по его животу, Яр застонал, открыл глаза и ухватил жену за запястье.

— Виол, ты действительно просто спинку решила мне потереть… или готова идти дальше? — он прижал её руку к губам, а его пылающий взгляд продолжал плавить остатки неуверенности Виолетты.

— Если бы не была готова, не зашла бы так далеко, — пролепетала она. — Да, мне сейчас страшно, но, думаю, время пришло…

— Уверена? — хрипло спросил супруг. — Я, как видишь, очень тебе рад, — он мельком указал глазами на ту часть своего тела, которая весьма положительно отреагировала на приход жены. — Особенно в таком виде…

— И я тоже рада тебя видеть… именно в таком виде… — прошептала Виола, сама от себя не ожидая такой прыти. Но реакция Яра придала ей уверенности в своих женских чарах.

Он шумно сглотнул:

— Не пожалеешь потом?

— Не знаю, — честно призналась она. — Я вне себя от волнения и не представляю, как это будет… Поэтому доверяю всё тебе. Сделай так, чтобы не пожалела. Хотя… Как ты там мне сказал во время нашей первой брачной ночи? — попыталась припомнить Виолетта. — «Я редко жалею о чём-то, что связано с тобой».

— Ну тогда держись! — Яр подхватил вскрикнувшую от неожиданности супругу на руки. — Пошалим?

— Пошалим! — она обхватила его шею, пока он, оставляя на полу мокрые следы, нёс её в спальню.

И «шалили» они, надо сказать, долго, основательно и со вкусом, узнавая друг друга, изучая до мельчайших подробностей. Ярослав, надо отдать ему должное, был очень нежен и деликатен, всё делал постепенно, не напирал и давал Виоле к себе привыкнуть. Начал с поцелуев, потом стал помогать себе руками, лаская и поглаживая все самые чувствительные уголочки тела жены. Продвигался потихонечку, не торопясь, прекрасно понимая, что у них впереди масса времени, чтобы насладиться друг другом.

Сейчас у Ярика была весьма ощутимая щетина, но Виола не отпустила его бриться. Эти небольшие покалывания отчего-то ещё больше будоражили, к тому же ему очень шло, делало более брутальным и, если можно так сказать, диким… не таким, как обычно. Его жаркие губы взяли в плен её волю, заставили отступить те крохи сомнений, которые ещё оставались на задворках сознания.

Да, теперь ничто в ней не протестовало против происходящего, не было ни малейших потуг убежать или оттолкнуть, наоборот, хотелось продолжать то безумие, которое грозило накрыть её с головой. И Виолетта окончательно отпустила себя, забылась в умопомрачительных прикосновениях любимого и полубессознательно прикасалась к нему в ответ. Наконец-то они с Яром обрушили друг на друга лавину неудовлетворённого желания, копившегося годами.

Засыпала Виола уставшей, но счастливой, когда небо за окошком уже начало светлеть. Теперь их спальня в полном смысле этого слова стала супружеской, а человек, сжимающий Виолетту в объятиях и слегка щекочущий дыханием шею, может считаться мужем. Единственно возможным мужем, потому что за него ратуют и тело, и разум, и душа.

Много позже Ярик разбудил её поцелуем, после чего они пошли на очередной раунд. Какой там уже по счёту? Да-а-а, дорвавшись друг до друга, сложно было остановиться, поэтому их предполагаемый завтрак плавно перетёк в ужин. После очередного совместного душа, где супруги с наслаждением намыливали друг дружку, они сменили постельное бельё и пошли на новый заход.

Всё-таки родители Ярослава мудрые люди, так что в ближайшее время можно вдоволь наслаждаться друг другом и ни о чём не беспокоиться. Не забывая навещать детей, разумеется.

— Виол, — благоверный зарылся лицом в её волосы. — Когда я последний раз говорил, что люблю тебя?

— Только что, — поддразнила его она. — А вот когда говорила я? Впрочем, не важно, скажу сейчас… Люблю тебя, Яр. Люблю так, как ещё никогда никого не любила. Веришь?

— Верю, — и завладел её губами, не словами, а действиями доказывая, что сердце Виолы сделало правильный выбор.

Глава 51

В начале февраля Виола впервые решилась привести в студию детей. Прикинув все возможные варианты, она убедилась, что помочь наладить контакт с Тимуром могут именно танцы. Ведь где ещё знакомиться и сближаться мастеру спорта и будущим юным танцорам, как не на паркете?!

— Ой, мамочка, вас с папой тут так много! — Стефания с восторгом разглядывала снимки Виолетты и Ярика, пестревшие по всему танцевальному клубу.

— А что это за дяденька? — Стефан как раз подошёл к фотографии Тимура и Лены. — Он такой… сердитый.

— Не сердитый, а просто серьёзный, — возразила Виола. — Это президент нашего клуба, Тимур Алиевич, он мой начальник. Я как раз хочу вас с ним познакомить. Его партнёрша Елена Владимировна тоже тут преподаёт. Они оба наши с папой очень хорошие друзья.

— Значит, он тут самый-самый главный? — поняла Стеша.

— Да, он самый главный. И очень красиво танцует. Идёмте посмотрим…

Виолетта умышленно повела двойняшек не в кабинет начальства, где они чувствовали бы себя скованно, а решила показать им родного папу за работой, то есть именно тогда, когда он раскрывает самые лучшие свои стороны. У Тимура шёл индив с парой подростков. Он то отрабатывал с партнёром мужскую партию, то становился в пару с партнёршей и кружил её по залу, то наблюдал за ребятами со стороны и давал им указания…

— Ух ты, какой он, твой начальник… — восхищённо протянула доченька.

— Ага, он столько всего умеет… — согласился неотрывно наблюдавший за отцом Стеф. — Интересно, а меня научит?

— Конечно же научит, — кивнула Виолетта. — Ну что, будем с ним знакомиться?

— Бу-у-удем! — согласились дети громче, чем ожидалось.

Президент, потревоженный шумом, повернулся к приоткрытой двери и изменился в лице, когда увидел, кто именно его поджидает. Впрочем, Гаджиев быстро взял себя в руки и продолжил занятие, а после тренировки вышел с непривычно приветливым видом.

— Виолетта, ты привела к нам новых учеников? — спросил он, переводя взгляд со Стефана на Стефанию и обратно.

— Да, нашим с Ярославом наследникам очень понравилось, как ты танцуешь.

— Вот как… А они сами не хотят попробовать со мной станцевать? — предложил Тимур. — Что скажете, ребята? Пойдём на паркет? Покажете, что умеете?

Детвора переглянулась и кивнула.

— Тогда идите переодеваться, хорошие мои, — разрешила Виолетта и показала, где тут раздевалки, а потом вернулась к начальнику.

— Спасибо, что таки привела их, — президент закусил слегка подрагивающую нижнюю губу.

— Тимур, я со своей стороны выполню всё возможное, дело за тобой. Если ты им понравишься, они даже могут брать у тебя индивы. Или у нас с тобой, как Мурат и Мила, — предложила она. — Будем вместе их натаскивать. Чем не повод общаться теснее?

— Виол, — Гаджиев завладел её рукой и пожал. — Я…

— Сейчас всё зависит от тебя: зарекомендуй себя с самой хорошей стороны и срывайся поменьше. Надеюсь, скоро они тебя полюбят так же, как любит Мурат, — Виолетта ответила на его пожатие и тоже отправилась переодеваться.

Для Тимура этот день стал особенным. Он смотрел на двойняшек, на свою плоть и кровь, прикасался к их маленьким ручкам и ножкам и с трудом сдерживался, потому что хотелось упасть на колени и обнять обоих, с силой прижать к груди. Рассказать, как он им рад, как надеется, что они смогут стать одной семьёй… Но нет, нельзя. Для них он пока лишь дядя тренер, поэтому для начала надо стать любимым тренером, затем крёстным папой, ну а там, глядишь, и до просто «папы» недалеко…

На общей тренировке Стеф и Стеша познакомились с Муратом и Милой. Виола натаскала детей, поэтому они знали те связки, которые танцевали остальные. В процессе занятия эти две пары даже стали соревноваться, кто лучше исполнит композиции, а после четвёрка карапузов осталась на совместный индив. Мальчишки отрабатывали движения с Тимуром, а девочки — с Виолеттой. А потом Тим с Виолкой показали им класс, исполнили несколько композишек и тот пасодобль, который она танцевала с Ланиным.

Как давно Тимур ждал этого момента и этого танца… На этот раз она не била его по лицу, просто имитировала, и в её взгляде не было злости, ненависти или отвращения. Кажется, их пасо понравился ей ничуть не меньше, чем ему. И сердце Тима затрепетало, словно сбылась давняя мечта. Пускай одна из многих, которым, увы, не суждено будет сбыться, но сбылась.