Галлея Сандер-Лин – Папа для двойняшек (страница 49)
— Мой сын… — пробормотал он, глядя в раскрывшиеся почти бездонные чёрные глаза.
Это была любовь с первого осмысленного взгляда, с первого прикосновения. И малыш, будто почувствовав волну отцовского тепла, крепко сжал указательный палец Тима, которым тот поправлял ему волосики. Лена просто стояла рядом и смотрела на эту картину, да и в дальнейшем предпочитала не особо вмешиваться, словно чувствуя себя лишней. Другими словами, Мурат рос папиным мальчиком, даже не бабушкиным и не дедушкиным, а именно папиным.
Но если с браком и отцовством вопрос решился, то личная жизнь так и оставалась на отметке «стоп». Продолжая чувствовать себя ущербным, Тимур становился всё агрессивнее, особенно с другими партнёрами, словно компенсируя этим свой недостаток. Если надо, пёр по головам, выгрызал своё место под солнцем. Карьера стала смыслом жизни, возможностью самореализоваться. Тим зарабатывал себе имя и мотался по миру, стараясь не думать ни о прошлом, ни о собственном изъяне.
Вот только каждую осень его охватывала неконтролируемая тоска. Осенью особо остро чувствуется одиночество, особенно когда ты рядом с кем-то, но в то же время один. В такие моменты спасали фотографии, множество фотографий Виолы. Просто смотреть на них и пытаться представить, что у них с Виолеттой всё сложилось… Как бы это было? Что бы он сейчас чувствовал? С кем бы проводил осенние дни?
С другой стороны, если бы они с Виолкой были вместе, в его жизни не появился бы Мурат. Именно этот удивительный мальчонка придавал Тиму сил. Его маленькая ручка, доверчиво ложащаяся в руку Тимура, его смех или улыбка, пытливый взгляд и какая-то необыкновенная чуткость — всё это стало неотъемлемой частью существования. Забота о сыне, время, проведённое вместе, помогали снова почувствовать себя живым и нужным.
Но старые чувства, если они действительно были глубокими, не ржавеют. Казалось, минуло уже семь лет, пора бы выбросить первую влюблённость из головы и из сердца, но Тим увидел фотографию Виолы на страничке Ритки, которую время от времени мониторил, потому что сама Городецкая не зависает в соцсетях… и сорвался. Слетели стоп-краны, которые Тимур взращивал в себе все эти долгие годы. Всё, к чёрту! Ему необходимо увидеть Виолку и убедиться, что она счастлива. А если нет… если нет, то он ни перед чем не остановится и заберёт её у Ланина, с мясом, с корнями вырвет, любыми судьбами, но заберёт.
Еле дотерпев полгода до окончания контракта, параллельно занимаясь покупкой недвижимости и обустройством новой студии, Тимур занял третье место на чемпионате мира (раньше он лишь попадал в финал), уступив первое и второе места двум парам, которые, будто приклеенные, вот уже несколько лет не сходят с этих позиций. Да, теперь Тиму было чем гордиться, и он решил, что готов гораздо серьёзнее, чем раньше, заняться преподаванием. А последние несколько дней действия контракта чуть ли не поминутно смотрел на часы, ожидая полуночи, символизировавшей, что ожидание сократилось на ещё одни сутки.
Именно Тимур подбросил директрисе идею пригласить Виолу танцевать на юбилее. Он хотел показать себя и посмотреть, на что способны они с Ланиным. Но куда важнее ему было увидеть их отношения, ощутить, насколько всё между ними глубоко и серьёзно. И Тим действительно увидел, что ни черта там нет серьёзного, по крайней мере со стороны Виолки. Обрадовался ли он? Безусловно. Разозлился ли? Ещё как! Потому что понял: эти семь лет были потеряны зря. Нельзя тогда было отступать, нельзя…
И он больше не разбирал средств в достижении цели. Шантаж? Ладно. Угрозы? Пусть будут. Лишь бы отодрать Виолетту от этого ублюдка, лишь бы вернуть. У неё есть дети? Замечательно, у него тоже сын. Её детей он сможет полюбить так же, как любит их мать. Только бы она согласилась, только бы… Да, Тим ущербный, да, не мужик в полном понимании этого слова, но Виолка по-прежнему нужна ему как сама жизнь.
А потом был тот турнир, когда Тимур спас её от водителя-смертника… Тогда произошло нечто, перевернувшее всё его нутро и возродившее надежду на нормальную жизнь. Оттаскивая зазнобу подальше от проезжей части, а потом прижимая её к себе, он вдруг ощутил, что его тело отреагировало! А ещё от Виолки повеяло чем-то родным, знакомым…
Тим весь вечер ходил как пришибленный. Боялся поверить и в то же время боялся, что это просто ошибка, временное «помешательство». Ему нужно было проверить, убедиться. И да, он убедился с лихвой! Тогда, когда зажал Городецкую в тренерской, и, особенно, когда влез в её танец, наконец-то снова прижав к себе… Сомнений больше не было: рядом с Виолой его тело вновь ожило.
И тем больнее было видеть лицо Виолетты, полное отвращения, словно Тимур чем-то её обидел, хотя это именно она увидела его в одном полотенце. Он что, настолько безобразен? Или не в её вкусе? Или… Не зная, что и думать, Тим, сидя у стены, продолжал тереть виски, хотя ему уже давно пора было одеться. Нет, реально, что за реакция такая? За что? Ведь в ту выпускную ночь вместе с ним не могла быть Виола, просто не могла… Её же Ланин забрал, они, по словам Ритки, в отрыв ушли… Или всё же могла?
Глава 41
Виолетта почти не помнила, как добралась до дома. Вперёд вела лишь одна мысль — Яр. Раскидав по коридору обувь и сбросив на ходу куртку, Виолетта влетела в комнату мужа, который стоял около постели с какими-то документами в руках. Ещё выздороветь не успел, а уже работает, всегда он так.
— Что случилось? — удивился благоверный, окинув её взглядом.
Но она не дала Ярославу времени на размышление, ринулась в его объятия, вынудив отбросить документы прочь.
— Обними меня! — сказала судорожно, кутаясь в тепло родных рук. — Крепко-крепко обними!
Ярика не нужно было просить дважды, он поспешил выполнить её просьбу.
— Гаджиев снова что-то учудил? — спросил обеспокоенно. — Если он тебе что-то сделал…
— Ничего не сделал, — Виола помотала головой и уткнулась лицом в грудь супруга. — Просто накатили воспоминания о прошлом…
— Тогда, может, лекарства какие выпьешь?
— Ты моё лекарство, — она ещё теснее прижалась к Яру. — Хочу знать, что ты рядом, что есть в моей жизни…
— Да есть я, есть, куда бы делся?! — одной рукой он обвил её талию, а другой стал поглаживать затылок, успокаивая, даря свою силу. — Пока сама не прогонишь, никуда не уйду.
— Яр…
— М-м?
— Если бы не ты, меня бы сейчас не было… Я бы в тот раз точно что-то с собой сделала… — пробормотала она прямо в его рубашку. Он, наверное, и не услышал.
Объятия мужа стали крепче. Значит, таки услышал. Он усадил её рядом с собой на постель и стал укачивать, как маленькую.
— Ну… хоть на что-то я сгодился, — проговорил ей в волосы и коснулся их губами.
А Виолетте было хорошо уже оттого, что он просто находился рядом. Слушать стук его сердца, чувствовать надёжность рук и знать, что Ярослав действительно останется в её жизни настолько, насколько потребуется… Это успокаивало лучше всяких слов или таблеток и дарило силы жить дальше.
Воскресное утро посеяло панику. Однако Виолетта переживала вовсе не из-за турнира и выступления ребят, а из-за предстоящей встречи с президентом. Виола не знала, как заставить себя продолжать работать с Тимуром, как к нему приблизиться после вчерашнего… Да и сможет ли она вообще с ним увидеться, чтобы её снова не вывернуло?
Приехав во дворец спорта, где проходило мероприятие, минут на сорок раньше, чем требовалось, Виолетта уделяла преувеличенное внимание организаторам, детям, их родителям… В общем, делала всё, чтобы держаться от появившегося на горизонте Гада как можно дальше. Он пару раз пытался приблизиться и завести разговор, но она нашла отговорки и после церемонии вручения поспешила сбежать.
Весь турнир для неё прошёл как в тумане, даже успехи подопечных не радовали, как обычно. Это расстраивало и злило, потому что личное не должно влиять на работу, не должно… но влияет. Мурат, кстати, победил в своей категории, но сей факт тоже прошёл почти мимо сознания. А вот лицо Тимура, когда он пытался её выцепить для разговора, стояло перед глазами. Обеспокоенность, растерянность, но в то же время странная решимость… В его взгляде был целый коктейль ощущений, которые передались и ей. Только её решимость была направлена не на встречу с ним, а на попытки её избежать.
А вечером позвонила классный руководитель с вестью о намечающейся встрече выпускников.
— Мы с ребятами решили встретиться в следующую субботу. Да и до Нового года рукой подать, как раз двойной повод… — зазывала Валентина Степановна. — Вы с Тимуром тоже обещали быть, давно ведь не виделись с одноклассниками…
Обещали, ничего не поделаешь…
— Да, мы непременно будем, — нехотя заверила Виолетта.
— Вот и замечательно! Я ему сейчас тоже позвоню…
М-да, выбора особо нет: придётся нырнуть в прошлое и попытаться выплыть из него живой.
В понедельник Яр вышел на работу, а Виола поехала в студию, не представляя, как продержится до вечера. Но она должна, обязана справиться! Воспоминания о тёплых руках Ярослава придавали сил. Да, у неё непременно всё получится!
— Виолетта… — после индива к ней в зал без стука ввалился Гаджиев, едва дождавшись, когда выйдет ученица.
И Виола отчего-то разозлилась.
— Тимур Алиевич, мы на работе, поэтому попрошу никакого неформального общения, всё только по делу!