Галлея Сандер-Лин – Папа для двойняшек (страница 42)
— Не уходи… — супруг почти подмял её под себя.
— Пусти, говорю!
— Н-не пущу, — и, уложив раскалённую голову ей на плечо, задышал спокойнее, словно был уверен, что уж теперь-то мышка из кошачьей хватки никуда не денется.
Виола сдалась. Пусть заснёт, тогда можно будет попытаться тихонько выскользнуть. Она и сама не до конца понимала, почему продолжает лежать в его объятиях и отчего не оттолкнёт со всей серьёзностью. Возможно, потому, что сейчас от него не исходило сексуальной агрессии, которую она инстинктивно воспринимала как угрозу, наоборот, он был невероятно трогательным в своём желании её удержать и цеплялся за неё как ребёнок за взрослого, который ему очень дорог. Да, наверное, именно поэтому внутри не всколыхнулся протест, а проснулось внезапное желание приголубить и успокоить.
Виолетта легонько поглаживала Ярослава по волосам, ласково убаюкивала. По мере того, как муж засыпал, его крепкий захват слабел, пока не превратился в просто обнимашки, из которых при желании можно было высвободиться, однако Виола ещё некоторое время продолжала свои успокоительные манипуляции и привыкала к тяжести его тела на своём. Её плечо, на котором покоилась голова Ярика, уже слегка затекло, но было жаль его тревожить и разрывать связь, которую благоверный так стремился сохранить.
Чувство спокойствия, душевного комфорта и безопасности — вот чего ей всегда хотелось, и она это получила рядом с Яром. Когда можно расслабиться и не ждать удара под дых. До вчерашнего дня всё так и было, а теперь оказалось, что удар ей от Ланина таки прилетел, да ещё какой. Но при всём при этом Виолетта не могла не понимать, насколько нужна ему, и теперь была абсолютно уверена, что он никогда от неё не откажется, стань она даже толстой, больной или сварливой. Будет ухаживать и выхаживать, опекать и успокаивать. И не оттолкнёт из-за какого-нибудь недоразумения, а обязательно докопается до истины. Они через столькое вместе прошли…
А вот Тимур ведёт себя как самец, заприметивший самку, чем и отталкивает от себя. Она подсознательно чувствует в нём угрозу, да он и не скрывает, что пойдёт на что угодно, лишь бы добиться своего. Да, настойчивость в мужчине штука нужная, но не тогда, когда она перетекает в напористость в купе с готовностью идти по головам и переть напролом, не разбирая дороги, а в дело идут и шантаж, и принуждение, и прочие «плюшки», с этим связанные. А ещё Гаджиев верит другим, а не ей. Хоть бы раз подошёл и всё выяснил. На том же выпускном у него была прекрасная возможность поставить все точки над «і». Но нет, вместо этого выпускная ночь превратилась в кошмар…
«Ладно, прочь дурные воспоминания, пора кормить Яра».
Виолетта нехотя и со всеми предосторожностями вылезла из-под мужа и размяла онемевшее плечо. Соскользнув с постели, она отправилась на кухню и развела бурную деятельность, стараясь справиться как можно скорее. Пока готовилась рисовая каша, позвонила свёкрам и сообщила о болезни сына. Тётя Света, разумеется, тут же хотела приехать (если уж Яра свалило с ног, то дело серьёзно), но Виола её отговорила и заверила, что справится своими силами и поставит благоверного на ноги. А вместо этого попросила присмотреть за внуками, поскольку им придётся какое-то время побыть без мамы и папы.
— Ну да, ну да, лучше останусь, а то вдруг ещё болячку в дом привезу… — согласилась Светлана Алексеевна. — Виол, ты там тоже себя береги. И о Ярике хорошо позаботься, пожалуйста.
— Конечно же позабочусь, от меня ни один микроб не ускользнёт, — улыбнулась Виолетта. — Если что, вызову скорую, пусть Яр и будет против.
— Да, он это дело не любит, — посетовала свекровь. — Так что надеюсь на тебя.
— Не волнуйтесь, я с Яра глаз не спущу, — заверила Виола. — А что там малышата? Ещё не спят?
— Мультики смотрят. Я сейчас позову…
А затем Стеф и Стеша поведали, как скучали по маме и как ждали, что уж сегодня вечером родители обязательно приедут. Двойняшки брали трубку по очереди и делились своими чаяниями и желаниями. Виола попросила их включить громкую связь, а потом, помешивая кашу, рассказывала им сказки. Говорила всё, что придёт в голову, придумывала причудливые истории, лишь бы подольше оставаться на линии.
— Такой сказки я ещё не слышала, — авторитетно заявила Стеша. — Но мне понравилось.
— Мам, а расскажи ещё о том рогатом монстрике, который приходит к непослушным детям! — воодушевлённо попросил Стеф. — А у него рога какие? Как у оленя? Как у лося? Как у жука-рогача?
— Зачем тебе нужны его рога?! — удивилась Стефания. — Он же к НЕПОСЛУШНЫМ приходит, а мы послушные, да, бабуль?
— Да, моя девочка, — подтвердила та.
В общем, Виолетта и сама не ожидала, что телефонные сказки окажутся такой занимательной вещью, хотя дети от них не заснули, а наоборот, только ещё больше взбудоражились. Но ничего, бабушка и дедушка их уложат и ещё что-нибудь интересное расскажут.
«Спокойной ночи, сладкие мои», — произнесла она со слезами на глазах, повесила трубку и постаралась взять себя в руки. Ей, вполне возможно, предстоит очень непростая ночь, так что нужно держаться бодрячком.
Нагрузив поднос снедью и всем необходимым, Виолетта отправилась к Ярику. Если температура продолжит подниматься, нужно будет дать жаропонижающее, а пока вся надежда на силу его организма. Будить мужа не хотелось, но поесть и выпить отвара с сиропом ему надо.
Ярослав разлепил глаза и был уже далеко не таким «воинственным», как раньше. Виолетта собственноручно его накормила и напоила лекарствами, чему он совершенно не противился. Не сопротивлялся он и тогда, когда она заставила его дотащиться до уборной и обратно, а потом сняла с него влажную пропотевшую футболку. Надевать другую Яр отказался, бормоча сквозь кашель, что ему и так слишком жарко. Оставшись лишь в пижамных штанах, он распластался на постели и потянул Виолу на себя.
— Полежи со мной ещё немного, — прошелестел почти беззвучно.
Хватка его была лишь символической, но Виолетта поддалась, не стала противиться и устроилась рядом с ним. Действительно, часок можно и поваляться. А потом надо будет напоить Яра чаем с малиной: тёплое питьё для него сейчас очень важно и должно хорошенько разогнать кровь. Устроив голову у него на плече, Виола потёрлась щекой о гладкую, но слишком горячую кожу, слушая неровное и хрипловатое мужское дыхание.
«Ну же, родной, ты ведь сильный, что тебе какая-то там температура…»
Однако пару часов спустя, когда Виолетта вынырнула из накатившей полудрёмы, оптимизм её заметно поугас: Ярославу стало хуже…
Глава 36
— Пей, Яр, — Виола разбудила мужа, почти силой затолкала в него жаропонижающее и влила тёплое питьё. — Может, таки скорую?
— Н-не надо… — прохрипел он.
Мужики… Ну до чего упрямый народ! Ладно, если не хочет докторов, придётся спасать его народными средствами.
— Тогда будешь слушать и делать всё, что я скажу! — заявила она со всей строгостью. — Иначе точно вызову врача.
— Б-буду слушать, — кивнул он и откинулся на подушку.
Градусник показывал 39,5, а это значит, что Яра нужно срочно охладить. Да и его состояние ясно говорило: дела идут неважно. Похоже, эта ночь у них обоих будет неспокойной.
Виолетта набрала в тазик холодной воды, налила туда уксуса и взяла несколько маленьких полотенечек. Уксусная вода — идеальное средство для снятия жара, Виолу так в детстве мама спасла, когда у неё была температура под сорок, да и сама она какое-то время назад сделала то же для Стефа.
Поставив тазик на прикроватную тумбочку, Виолетта обмакнула в воду первое полотенце, отжала и, свернув в несколько раз, положила супругу на лоб. Откинув с Ярика одеяло, взяла другое полотенце и стала протирать его раскалённую обнажённую грудь и руки, особое внимание уделяя лимфоузлам. Потом она и вовсе обложила верхнюю часть тела Ярослава прохладными полотенцами, подумала немного и стала стягивать с него пижамные штаны.
— Ч-что ты… — пробормотал он, придержав ускользающую одёжку, но сейчас в его руках не было былой силы, он вообще еле-еле шевелил конечностями и с трудом ворочал языком, так что с этим нехитрым сопротивлением справиться удалось достаточно легко.
— Кажется, кто-то обещал вести себя смирно и слушаться, — строго напомнила Виолетта, скользнув ладонями по его горячим бёдрам. — Хочу ноги тебе охладить, об них обжечься можно, — и таки стащила с Ланина штаны, оставив супруга в одних боксёрах, а потом обложила холодными полотенцами не только его бёдра, но и икры.
— М-м-м, прохладненько… — промямлил драгоценный пациент. — Х-хорошо…
Муж лежал перед ней почти нагой и совершенно беззащитный, полностью доверившись её рукам. Странное дело, но трогать Яра вот так, по-всякому и везде (как прежде ещё не касалась), было в данный момент самой естественной вещью на свете. Слишком силён был страх, что ему станет хуже, слишком велико желание облегчить состояние и вытащить из болячки. Так же она чувствовала себя, когда протирала уксусом сына… Хотя нет, не так, чувства схожи, но всё же другие, сумбурные какие-то, но очень сильные.
Полотенца вскоре нагрелись, и процедуру пришлось повторить ещё несколько раз, после чего Виола сходила поменяла потеплевшую воду на ещё более холодную и, перевернув мужа на живот, обложила полотенцами его спину и ноги с тыльной стороны. Теперь Ярослав лежал безвольной тряпочкой и позволял творить с собой всё, что ей вздумается. Казалось, ему было невыносимо тяжело приподнять даже веки, не говоря уже о руках и ногах. К этому времени пришла пора снова пить жаропонижающее, новую порцию тёплого отвара и смягчающий горло сироп.