Галлея Сандер-Лин – Папа для двойняшек (страница 29)

— Виолка, — позвал муж, когда они, уложив детей, возвращались обратно, — можешь пообещать, что, даже если мы будем ссориться, у нас всё останется по-прежнему? Ты, я, наши дети…

«Наши дети…» Да за одни эти слова ему можно памятник поставить (если учесть то, что он знает, когда и каким образом они были зачаты), но… И это «но» не позволило ей соврать даже для того, чтобы просто его успокоить.

— Не знаю, Яр, — вздохнула Виолетта. — Но есть то, что я знаю совершенно точно: я не люблю с тобой ссориться. И не люблю тебя таким, какой ты был вчера. Зато люблю таким, каким ты был сегодня вечером… и какой ты всегда.

Он ничего не ответил, но всю дорогу напряжённо о чём-то думал. И эта странная задумчивость преследует его последние пару недель. Да, после возвращения Тимура что-то в Ярославе изменилось.

На следующий день от «Престижа» снова пришла группа Мурата, а это значит, что вскоре пожалует и бывший одноклассник, будет коршуном наблюдать за сыном и его тренером. Гаджиева пока не было (наверное, беседовал с кем-то из мамаш после своей тренировки), зато его наследие в сопровождении юной партнёрши вошло в зал в числе первых и подошло к Виоле.

— Здрасьте, Виолетта Марковна… — поздоровался Мурат.

— О-о, ты запомнил, как меня зовут… — она посмотрела на мальчугана с улыбкой. Дети редко запоминали её имя с первого раза, кто Виталиной называл, кто Витаминой, а кто-то вообще Викторией.

— А я вас хорошо знаю, у папы много ваших фотографий. Тут их тоже много, — он обвёл взглядом зал, — но у папы всё равно больше. Он говорит, что вы с ним дружили и даже сидели за одной партой.

— Да, мы… учились в одном классе… и выступали на турнирах, — пробормотала Виола, обомлев от слов малыша.

А потом пришёл его родитель и снова всю тренировку мотал ей нервы одним своим присутствием. Ну почему они настолько разные?! Отчего мальчишка у него такой приятный и совсем не похож на отца? С подобным папашей мальчонка мог стать юным гордецом, высокомерно поглядывающим на других, но этот ребёнок очень серьёзный и старательный, готовый работать над своими ошибками. Разве что так же, как и Гад, стремится к совершенству и без устали практикуется, пока сам не будет удовлетворён результатом. А ещё с уважением смотрит на Виолетту, прислушивается к её замечаниям и временами даже партнёршу свою поправляет.

Когда после занятия дети разошлись, а Виола доставала диск из музыкального центра, Гаджиев приблизился слегка ленивой походкой.

— Как ты уже видела, дневные группы ведёт Лена, а мы с тобой в основном на вечерних.

— Да, это было трудно не заметить, — отозвалась Виолетта, сунув диск в коробку и целенаправленно двигаясь к выходу.

— Но вообще я здесь целый день, у меня индивы, — сообщил он, понизив голос. — И если у тебя есть ученики, у которых в школе вторая смена, тоже можешь выходить утром или днём. Об индивах также не забывай, используй зал и отведённое время по максимуму.

Виолу не надо было просить дважды, она тут же набрала номера родителей ребят, у которых на выходных турнир, и назначила им дополнительные занятия, чтобы лучше подготовиться к предстоящему мероприятию. Пока Виолетта разговаривала, пришёл Ярослав, и оба мужчины ожидали, пока она закончит общение по телефону, поглядывая друг на друга недобрыми взглядами.

— Довольны, господин президент? — спросила, завершив последний разговор. — Будьте уверены, мы не посрамим ваш клуб и займём достойные места.



— Доволен ли я? Разумеется, — расплылся в улыбке он. — Ведь теперь мы будем видеться ещё чаще… — и метнул победный взгляд в сторону Ланина, который едва ли не зубами скрипел от раздражения.

Глава 24

Как и говорил Тимур, оставшееся до турнира время Виолетта решила использовать по максимуму. В первой половине дня она как можно скорее расправлялась с переводами, брала такси и ехала в студию, а вечером после занятий они с Яром заглядывали к детям. Несколько раз столкнувшись в клубе с Леной, Виола сдержанно здоровалась, но в долгие разговоры не вступала. Дорохова поглядывала настороженно, однако «на ковёр» не вызывала и в «отбивании мужа» не обвиняла, что уже хорошо.

А вот с Гаджиевым всё обстояло куда сложнее. Казалось, он при каждой удобной возможности заглядывал к ней в зал или подходил в коридоре, изрядно этим раздражая. Да как тут спокойно работать, когда в любой момент за тобой могут наблюдать эти тёмные глаза, в которых поди прочитай мысли хозяина. И в пятницу Виола решила ответить ему той же монетой, взяла и заглянула в его зал во время группового занятия, заглянула… и засмотрелась.

С учениками, особенно с детьми, её гнобитель был совсем другим. Куда и девалось извечное высокомерие. Глядя на то, как он отдаётся тому, что делает, Виола осознала: для него, как и для неё, танцы стали неотъемлемой частью и даже смыслом жизни, в них он вкладывает всего себя. Это не скучная работа, с которой поскорее хочется уйти, а то дело, которым можно заниматься много часов подряд и даже этого не заметить. В этом они с ней похожи. Ну вот, хоть что-то общее у них да нашлось, есть шанс сработаться и с минимальными потерями прожить этот год, пока контракт не потеряет силу.

Так она думала ровно до тех пор, пока вечером он по привычке не ввалился в её зал наблюдать за занятиями. Нет, всё же это невыносимо. Да тут никаких нервов не хватит!

— До свидания, господин президент, — поспешно бросила Виола после тренировки и поспешила из зала к маячившему в коридоре Ярославу.

— До встречи на турнире! — донеслось ей вслед.

На этот раз утренние сборы на столь важное мероприятие прошли куда более волнительно, чем прежде. Одно то, что там будет Тимур (и по его вине не будет Стефа и Стеши!), выбивало из колеи, а ведь ей нужно быть поддержкой и опорой для ребят из «Фиалки». Из детских групп «Престижа» поехала пока только одна пара, самая подготовленная, Мурат и Мила. Ещё бы с таким отцом мальчик не был готов!

Спорткомплекс ломился от народа, и это ещё лишь первое отделение. Детвора волновалась, прикалывала друг другу на спины номера (кое-кто всё же просил помощи у родителей или самой Виолетты), кололась булавками, хныкала, ссорилась на ровном месте, быстро мирилась и повторяла связки, в общем, всё как всегда. Были у Виолы и две девочки-одиночницы, которые пока танцевали без партнёров. Они вели себя более сдержанно, стояли возле мам, которые поправляли им причёски, а потом на пару отправились прогонять композиции.

Мурат и Мила слушали наставления Хелен, потому что Тимур был уже на танцполе вместе с другими судьями. Практически все они бывшие танцоры, но даже с учётом этого он выделялся статной фигурой и смотрелся рядом с ними очень эффектно в чёрном смокинге с атласными лацканами. Хорош, дьявол, даже очень. Но пусть только попробует засудить ребят из «Фиалки», Виолетта ему рога на одно место натянет и хвост со стрелочкой бантиком завяжет!

«Да он издевается!» — вспыхнула она, когда он поймал её взгляд (и как только высмотрел в этой толпе?!), усмехнулся и подмигнул.

Вскоре ведущие объявили начало турнира, и после торжественного шествия пришёл черёд дополнительно поддержать боевой дух юных танцоров. Виола собрала вокруг себя родных «птенчиков», в том числе и Мурата с партнёршей, и сказала несколько воодушевляющих фраз, после чего распределила по группам, кто, когда и за кем должен выходить.

Ух, давно она так не переживала за подопечных! Хоть бы никто не сбился, не растерялся, не ушёл с паркета посреди композиции и не врезался в другую пару… Причин для волнения была масса как у неё, так и у родителей, которые дружно хлопали, отбивая детям ритм. К концу отделения Виолетта ощущала себя выжатым лимоном, но три её пары получили дипломы первой категории, ещё две — второй, плюс девочки-одиночницы тоже хвастались дипломами первой категории. Это был очень хороший результат, который стоил приложенных усилий, и все радостно фотографировались, в том числе и вместе с любимым тренером Виолой.

Но ей почему-то больше всего бросалось в глаза сияние не собственных подопечных, а маленького Мурата, который выглядел абсолютно счастливым, сжимая в руке свою первую награду, стилизованную под небольшой кубок, и щеголяя медалью с единичкой. Он светился сам, улыбался Миле, которая прижимала к груди заветный диплом первой категории, и позировал вместе с ней перед Еленой, которая их снимала.

— Виолетта Марковна, а можно и с вами сфотографироваться? — вдруг попросил он. — Только без всех остальных. Я эту фотографию папе подарю, он обрадуется.

У Виолы дар речи пропал, у Хелен, кажется, тоже, впрочем, Дорохова быстро взяла себя в руки, выдавила натянутую улыбку и сказала, что с тренером, конечно же, тоже нужно обязательно сделать пару снимков.

Когда всех детей разобрали родители, Виола засобиралась домой. Мурат был рядом с мамой, которая оставалась на второе отделение, что начнётся после перерыва, где будут выступать ребята постарше. Так что пока Гаджиев занят, нужно делать ноги, не то он снова пристанет, чтобы «поздравить» или «обсудить рабочие вопросы». Виолетта позвонила Яру, что за ней уже можно выезжать, оделась и поспешила прочь из толчеи спорткомплекса, куда уже сходился народ на следующее отделение.

Х-хух, свежий воздух, свобода, красота… Наконец-то прочь от толпы! А мужа можно подождать вон в том скверике через дорогу, там как раз скамеечка свободная и… Виола дотошно дождалась, когда на светофоре зажжётся зелёный, и первой ступила на переход, глядя на вожделенную скамейку. Хоть бы никто в последний момент не занял, а то ноги после утренней беготни просто гудят…