Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 45)

– Хорошо, я приму это объяснение и не буду выяснять истинные причины, – не стала спорить Альвинора. – Но знай, что ты всегда (ВСЕГДА!) можешь на меня рассчитывать. Если вдруг тебе понадобится помощь «жалкой полукровки», не молчи, мы с архимагистром…

– «Мы с архимагистром»… – с горечью проронил Лэндгвэйн. – Ты уже не отделяешь себя от него, да?

– Кажется, так и есть.

– Что ж, тогда желаю вам счастья… Но твой цветок я всё равно сохраню… на всякий случай. Он снова расцвёл.

– А я сохраню твой, – улыбнулась она.

– Думаешь, избранник позволит? – усмехнулся снежный.

– Позволит, потому что знает: ты всегда будешь занимать в моей душе особое место.

Лэнд некоторое время молчал, просто изучал Аль взглядом.

– Да, имя у тебя всё-таки говорящее, а, «подруга эльфов»?

– Почувствовал мою инициацию?

– Почувствовал.

– И… как? Я очень изменилась? – спросила Альвинора взволнованно.

– Твоя аура стала ещё «вкуснее», – он улыбнулся уголком рта. – Всё, иди, сейчас отец вернётся. Не хочу, чтобы он снова тебе нагрубил.

– Мы ведь ещё увидимся?

– Увидимся, куда денемся?! Под одним небом ходим…

– Тогда до встречи, Лэндгвэйн Лоссдор, будущий повелитель Снежной долины, – с преувеличенной торжественностью сказала она.

– До встречи, Альвинора Арис, будущий магистр Тиарской академии, – махнул рукой эльф.

Аль направилась к двери, оглянулась последний раз и покинула палату.

– Подруга эльфов, – пробормотал снежный ей вслед. – Жаль, что не моя… – вздохнул он и повернулся к вошедшему отцу. – Я готов!

Глава 33

Массовые нападения не прошли бесследно для королевства. Его величество отменил турнир и связанные с ним мероприятия, объявив, что в этом году «победила дружба», а все силы нужно направить на восстановление поврежденных учебных заведений. Команды, учавствующие в состязаниях, вернулись в родные академии, где потихоньку начинались занятия.

Да, сейчас Линнскому королевству не до веселья. Всеобщий траур по погибшим не добавлял оптимизма, как и то, что Раймар Линнский постановил отказаться от привычных балов в честь окончания учебного года и постановил отметить завершение летних испытаний куда более скромно, чем обычно. Все прекрасно понимали, что это логичное решение, ведь никто не знает, когда враги нанесут очередной удар. А во время таких вот массовых мероприятий бдительность значительно снижается.

Единственный бал, который пока оставался в силе, – ежегодный праздник Равновесия, проходящий в королевском дворце, который устраивался в честь Тёмных, Светлых и Срединных Богов. Во время празднования проходила также церемония награждения лучших адептов из всех уголков страны, и попасть туда стремились многие. Каждая академия предоставляла отличившихся подопечных, занявших наивысшие баллы на летних испытаниях.

Занятия в Тиарской академии постепенно входили в нормальный режим. Аль усердно грызла гранит науки и готовилась к предстоящей практике. Честно говоря, Альвинора с удовольствием побывала бы на балу и повидалась с принцессой Эвилиной, но сейчас думала вовсе не о развлечениях.

Время отправляться на инициацию приближалось. И ещё в её жизни произошло очередное знаменательное событие: мама и папа заключили магическую помолвку и обменялись кольцами, совсем как сама Альвинора с архимагистром. А всё началось с визита Сэлариана в Цветочное.

Он собирался долго и тщательно, желая выглядеть наилучшим образом. Держался спокойно, но Аль видела, как отец взволнован. На его лице больше не было следов измождения, запястья, стёртые антимагическими браслетами, давно зажили. Теперь ему было не стыдно показаться перед любимой женщиной.

– Папа, ты не переживай так. Всё будет хорошо, это же мама…

– Мы столько лет не виделись с Селестией… – пробормотал он.

– Расскажешь, как вы познакомились? – с любопытством спросила она.

На губах отца заиграла улыбка.

– Я впервые встретил твою маму, когда проезжал через лес близ вашего дома. Как ты знаешь, я разыскивал следы давно пропавшего Галадриона и не собирался оставаться в тех местах. А потом увидел её… Она разговаривала с природой и была такой красивой… Леста говорила и говорила, а я всё смотрел и смотрел, не в силах оторвать глаз и отправиться дальше, – на его лице появилось мечтательное выражение. – Затем деревья сообщили ей о моём присутствии, но она долго делала вид, что ничего не замечает, надеясь, что я окажусь достаточно деликатным и отправлюсь по своим делам, не приставая к одиноким девицам.

– Но ты не отправился, – правильно поняла Альвинора.

– Да, я остался и показал, что меня бояться нечего. Мы говорили и говорили до самого вечера, и я не заметил, как стемнело… А потом… – он сделал паузу, – была самая прекрасная ночь в моей жизни! Ещё ни с кем и никогда мне не было так хорошо, никто и никогда не задевал в моей душе те струны, которые затронула она. На утро я пообещал ей, что скоро вернусь и заберу её к себе. В качестве залога моей верности у неё остался кулон с моим семейным гербом, который нельзя украсть, можно лишь получить в дар.

На этих словах Аль погладила медальончик, висящий на шее:

– А ведь он спас мне жизнь и помог с инициацией.

– И я благодарен Селестии, что она отдала его тебе, дочери, за которой я с радостью наблюдал бы с самого первого дня жизни. Моей миссией было разведать обстановку, найти следы Галадриона, а не принимать бой, поэтому я рассчитывал, что долго не задержусь. Однако всё случилось так, как случилось, я попал в дровский плен… – вздохнул он.

– Я верю, что всё произошедшее было не зря! – качнула головой она и накрыла ладошкой руку отца. – Ты снова с нами, и это главное.

Портал в Цветочное архимагистр открыл ближе к вечеру. Альвинора, стуча башмачками по крыльцу, забежала в дом и окликнула мать. Когда отец вошёл следом, улыбнулся и наколдовал маме букет цветов, та покачнулась и осела на стул.

– Сэлариан… – проговорила она, на её глазах выступили слёзы.

– Да, Селестия, это я. Как и обещал, вернулся к тебе… к вам… – он подошёл, поднял маму и закружил по комнате, а она, всхлипнув, крепко его обняла.

Альвинора тоже еле сдерживала слёзы и положила голову на плечо архимагистру, который отправился в Цветочное просить руки Аль. Потом отец рассказал матери, почему так задержался, и она заплакала ещё сильнее, оглядывая его со всех сторон и, кажется, боясь увидеть, что он ранен или ещё как-то пострадал.

Папа предложил ей официально узаконить отношения, однако мама лишь покачала головой.

– Мы не можем пожениться без одобрения моих отца и, что главное, деда, – с сожалением сообщила она. – Но помолку заключить нам по силам. Хочу принадлежать тебе, хотя бы так, чтобы дедушка никого не нашёл на твоё место. Но очень боюсь, что он может заставить меня расторгнуть помолвку или вынудит тебя драться с другим кандидатом на мою руку.

– Значит, я выиграю этот поединок! – решительно сказал он.

Родители долго разговаривали, заново привыкая друг к другу, а Альвинора в это время занялась готовкой и накрыла на стол. Потом бросила взгляд на декана и кивнула. Это был сигнал, что он может просить у матери её руки.

Ох, Альвинора и подумать не могла, что в его устах могут родиться столь витиеватые речи. Она даже заслушалась, когда он, склонившись в почтительном поклоне, попросил у мамы разрешения взять Аль в жёны. Альвинора на вопросительный взгляд родительницы активно закивала и поцеловала безымянный пальчик, демонстрируя помолвочное колечко. Собственно, после этого причин для отказа не осталось.

А дальше началось самое интересное! Глядя, как отец читает заклинания и они с мамой обмениваются магическими кольцами, Аль вспомнила свою помолвку и пожала руку будущего мужа. Тёмный ответил на рукопожатие и погладил большим пальцем её ладошку. Надо ли говорить, что ужин в этот вечер оказался по-настоящему праздничным?!

– Я нашёл ответ, почему магия в тебе проснулась так поздно, – сказал Альвиноре Аркент’тар, когда они вернулись в академию, оставив отца в доме матери. – Всё дело в запутанной наследственности. В тебе, человеке со смешанной кровью, столкнулись две силы, фэйри и эльфов, и вступили в конфликт, мешая друг другу пробудиться и блокируя способности. Потом сила фэйри стала просачиваться сквозь блок.

– И у меня проявился дар Восприятия…

– Именно так. Сначала ты овладела даром Восприятия, потом случился выброс первичной силы и появились крылья. А дальше твоё приближающееся совершеннолетие и опасная для жизни ситуация пробудили кровь эльфов. Причём пробудилась она настолько сильно, что теперь блокирует некоторые особенности крови фэйри. В частности, помогает ослабить контроль со стороны старших членов семьи, – подтвердил архимагистр те мысли, которые волновали её после того, как Кирану не удалось в полной мере подчинить её своей воле. – Сложно сказать, что будет после твоей фэйри-инициации. Ты либо станешь сильнее и контроль над тобой будет ещё слабее или даже исчезнет вовсе, либо же фэйри-сущность потеснит эльфийское наследие и контроль над тобой восстановится.

– Не хотелось бы мне снова становиться марионеткой дражайших родственничков, – пробурчала Аль.

– Надеюсь, что этого не произойдёт. В любом случае, я не потерплю, чтобы моими детьми командовал кто-то, кроме их родителей, да и то, до поры до времени, – категорично заявил избранник. – Если всё же контроль восстановится, я что-нибудь придумаю. Возможно, какой-то артефакт, ослабляющий влияние фэйри-крови.