Галлея Сандер-Лин – Беспокойные будни тёмного архимагистра (страница 77)

— Ещё пять глав этой дряни?! Вы шутите?

— Вижу, что пять — слишком мало, так вы во вкус не войдёте, — покачал головой дроу. — Что ж, пусть будет десять. Или хотите пятнадцать? — и сопроводил предложение таким взглядом, от которого собеседнице резко перехотелось спорить.

Глаза наследницы метали молнии, но язычок она всё же прикусила, и очень вовремя, потому что Ал был совершенно не настроен на долгие увещевания. Ему сегодня предстоит очень напряжённый вечер, и вправлять мозги избалованным девицам — это последнее, на что стоит тратить время.

— Нет, десяти будет достаточно, — через силу выдавила Эвилина и обожгла декана такой ненавистью, будто он был самым мерзким созданием во всех окрестных мирах.

— Вот и замечательно. Тогда до завтра, — простился Ал и покинул комнату.

Итак, размышлял он, обстановка последние несколько дней далека от благоприятной, и если во всей этой ситуации случайно пострадает принцесса, то будет буря, а Эвилина с непонятным упрямством будто бы специально нарывается на неприятности. Если повезёт, она всё же доживёт до Приветственного бала, но уверенности в этом, к сожалению, нет. Слишком многое зависит от содержимого бутылочки с зельем. Если удастся расшифровать состав, то можно будет попытаться определить создателя и хотя бы ориентировочно понять, откуда исходит угроза.

— Ну что, разноцветные мои, пора браться за ум! — с улыбкой маньяка сообщил розововолосым пятнистым парням магистр Вульфстейн.

— Это случайно вышло! Мы не хотели… — тут же затараторил Стил.

— "За случайно бьют отчаянно!" Слыхали такое? — а улыбка у замдекана стала ещё шире.

— Ну мы же правда не хотели… — проблеял Тир.

— Плохо не хотели, раз сделали. Архимагистр Аркент’тар дал мне свободу в выборе дополнительного наказания, так что не обижайтесь… — с таким предвкушением проговорил преподаватель, что несчастным провинившимся захотелось вернуться в кабинет менталиста и сидеть там подольше, лишь бы оказаться подальше отсюда. Но лишь в том случае, если у магистра Фридгерта не будет в гостях Тёмного.

Это было поистине незабываемое зрелище… Адепты прикладного факультета повысовывались из окон, чтобы поглазеть, как четверо пятнистых парней с розовыми волосами бегают вокруг общежития в одних трусах, напевая гимн академии. С чего это магистр Вульфстейн, с довольным видом наблюдавший эту картину, решил устроить такое веселье, никто не знал, но некоторые догадки были. Видимо, эта знаменитая четвёрка снова натворила что-то эдакое, которое ни одному адекватному адепту в голову не придёт.

Среди любопытных зрителей слышались сдержанные смешки, однако в открытую хохотать или отпускать колкие шуточки никто не решался. Во-первых, замдекана был поборником справедливости и не любил, когда кого-то притесняют, даже виновного, так что вполне мог предложить слишком языкатым присоединиться к штрафникам и побегать рядом. Во-вторых, все прекрасно знали нрав снежного эльфа, и каждого, кто рискнёт высказаться, будут ждать неприятности.

— Верманд, куда вы идёте? — перед ними неожиданно появилась Ривариэль и с раздражением уставилась на Аль.

— В Тиару. Хотим Альвиноре накопители купить, — не стал скрывать оборотень.

— Не ходите! — воскликнула эльфийка.

— Почему? — Верм буравил её взглядом. — У тебя было видение, или просто не хочешь, чтобы мы с Аль шли вместе?

— Просто… не ходите… — беловолосая опустила взгляд.

— Если есть серьёзная причина, то я прислушаюсь, — сказал парень. — Ну же? Почему мы не должны идти?

— Не ходи… с ней. Всё… всё из-за неё… — путанно пробормотала Ривариэль. — Ненавижу тебя! — она бросила на Альвинору взгляд, полный такой жгучей ненависти, что Аль стало не по себе.

— И как её понять?! — озадаченно посмотрел вслед удаляющейся девушке оборотень. — Рива учится на предсказателя, но в основном её дар направлен на прошлое, лишь иногда удаётся увидеть что-то из будущего.

— Как-то мне тревожно. Может, и правда не пойдём?

— Может, — задумался он. — Но с другой стороны, ты же не можешь всё время отказываться от своих планов из-за прихотей Ривариэль. Она вообще категорически против, чтобы мы виделись, не говоря уже о совместных тренировках.

— И то верно, — кивнула Аль. — Так что, всё же пойдём?

— Хм… Ну, давай пойдём, не сидеть же взаперти и бояться, поджав хвост, каждого шороха?! Мы всё-таки маги, а не простые селяне. Только нигде ничего не будем есть и пить. И постараемся ни с кем незнакомым не разговаривать, — решил Верманд. — Если что, я смогу тебя защитить, но почём зря нарываться не будем…

Алакдаэр изучал остатки зелья и постепенно приходил к выводу, что полностью идентифицировать состав удастся далеко не сразу. Сначала нужно определить все травы и корешки, которые там намешаны, а уж потом вычленять другие ингредиенты. Ещё вчера утром он бы с упоением взялся за работу самостоятельно, никого не подпуская и не прося совета, как делал обычно, но воспоминания о вечернем разговоре с Илианой заставили изменить решение. Целительница просила довериться друзьям и коллегам, не тащить всё на себе, позволить помочь. Что ж, он воспользуется этим советом, потому что время дорого.

Архимагистр связался по маджету с директором Школы ведовства Гвендолин Риано. На серебристой поверхности проступил образ красивой черноволосой женщины, которой можно было дать не больше 25. Кто бы сомневался, что Гвен как истинная ведьма выглядит замечательно даже после напряжённого рабочего дня.

— О, это ты, Ал!

— Да, Гвен, на этот раз твоя помощь нужна мне, — тёмный эльф перешёл сразу к делу.

— А как… Гелиос? — спросила она и отвела взгляд.

— Всё так же… Десять лет не срок для разбитого сердца…

— Понятно… Он всегда был упрямым.

— Как и ты, — хмыкнул дроу.

— Это верно… — грустно улыбнулась ведьма. — Так о какой помощи речь?

— Нам зелье нехорошее подкинули, — сообщил он. — Я в общих чертах состав определил, но работы ещё много. Хотел посоветоваться и удостовериться в некоторых моментах.

— Это срочно?

— Даже очень.

— Хорошо, жду тебя, — с готовностью откликнулась Гвендолин. — Я у себя в кабинете.

— Спасибо. Сейчас буду, — Алакдаэр прервал связь, переместил каплю зелья в чистую пробирку и открыл портал в Школу ведовства.

"Надеюсь, за время моего отсутствия ничего плохого не произойдёт…"

Глава 39

Альвинора не успевала думать, не успевала чувствовать, тело двигалось само. Вот они с Вермандом вышли из магической лавки и она по-детски радовалась обновкам — накопителям-колечкам, которые помогут подзаряжать резерв и выдерживать долгие тренировки без необходимости ходить к источнику с живой водой. Дальше дорогу им перегородил официант, который накануне принёс Аль отравленный морс. Увидев его, она обрадовалась: поговаривали, что парень пропал и неизвестно, жив ли. Он её узнал, и робкая улыбка коснулась бледных губ. Альвинора улыбнулась в ответ и собиралась подойти поговорить, но Верм вдруг рванул её назад.

— Кто это? — ещё никогда голос оборотня не звучал так напряжённо.

— Официант из «Под ликом солнца», — пояснила она.

— Почему я тебя не знаю? — насел Верманд на парня. — Уже два года я частый посетитель.

— Я только два месяца назад устроился работать, тогда в академии каникулы были, — робко произнёс молодой человек и повернулся к Аль: — Простите меня.

— О, вы о вчерашнем напитке? — поняла она. — Не корите себя, вы просто были околдованы.

— И за вчера простите, и за сегодня, — неожиданно заявил официант. — Я не могу себя контролировать, это сильнее меня.

— Что «это»? — по инерции спросила Аль, хотя на её глазах парень стал превращаться в какое-то невообразимое шипастое чудище, которое выстрелило в них в Вермом острыми иглами.

Она не успела и глазом моргнуть, как была сбита с ног одним из щупальцев, а в правое плечо вонзилась игла, обжигая неимоверной болью. Оборотень лишь чуть-чуть не успел, но быстро сориентировался и набросил на Альвинору щит.

Чудище атаковало со страшной скоростью, вокруг слышались крики жителей Тиары, однако монстр не отвлекался ни на кого из них и планомерно нападал на Аль и Верма. Вернее, только на неё, а оборотню попадало лишь потому, что пытался её защитить. Альвинора с ужасом поняла, что Верманд всё никак не может поставить щит на себя, все силы и время уходили на отражение атак и боевые заклинания, ослабляющие противника. Если третьекурсник отвлечётся на установку щита, то получит несколько зарядов смертоносных игл, которыми их в изобилии поливала зверушка.

Аль понимала всё это краем сознания и параллельно пыталась атаковать зверюгу единственным боевым заклинанием, которое сегодня узнала. Поскольку сейчас они находились не в прохладной и спокойной тиши тренировочного зала, а фактически на поле боя, нервы были на пределе и заклинания то и дело получались невпопад. Тварь была наполовину покрыта цветами и приобрела серо-буро-малиновый окрас, но ещё ни разу не получила от Альвиноры боевой заряд.

«Да что я творю?!» — Аль находилась на пороге отчаяния, но не оставляла попыток, которые (наконец-то!) увенчались успехом. Несколько раз ей удалось произвести вполне неплохие атаки, но это сильно сказалось на её резерве и самочувствии.

Альвиноре становилось всё хуже: перед глазами плыло, к горлу подкатывала тошнота, а ноги подкашивались от слабости, раненая рука стала неметь. Ни о каком сопротивлении с её стороны речи уже не шло, однако в пылу боя Верм повернулся к ней левым боком, и у Аль перехватило дыхание: в бедре и плече оборотня торчали шипы. Видимо, сказалась та самая первая атака, когда враг застал их врасплох, сыграв на эффекте неожиданности.