Галлея Сандер-Лин – Беспокойные будни тёмного архимагистра (страница 73)

— Хм… — протянул Тёмный, забирая бутылочку и разглядывая на свет. Потом посмотрел на нерадивых адептов: — Первую часть наказания я уже озвучил, так что сегодня вечером сдайте книги для третьего курса и снова получите за первый. Магистр Фридгерт отправит ментальное сообщение с инструкциями всем, кому следует. Комнаты остаются за вами, а вот о форме и мантиях позаботьтесь сами. На них должны присутствовать нашивки первого курса, но никак не третьего! Как оказалось, не доросли ещё до него. А теперь свободны. Подождите снаружи, сейчас за вами придут.

Адепты нерешительно мялись у двери и всё никак не уходили.

— О, вы всё ещё здесь, потому что жаждете услышать вторую часть наказания? — воскликнул Ал.

Ребята взбледнули, и адепт Вайнэт было потянулся к ручке двери.

— Стоять! — рявкнул дроу, и все телодвижения около двери прекратились. — Как это ни прискорбно, но у меня совершенно нет времени заниматься вашим воспитанием. Сейчас придёт архимагистр Форсварт, — обрадовал парней Алакдаэр, — и вы вместе с ним отправитесь к магистру Вульфстейну. Я назначил его ответственным за ваше наказание и разрешил не ограничивать методы воздействия, а вы ведь знаете, какой он изобретательный, когда дело доходит до наказаний. Признаюсь честно: ваш торжественный выход на сцену в женской одежде впечатлил даже некоторых преподавателей. В общем, сочувствую, но сами виноваты. Своего декана можете подождать в коридоре, — он сделал им знак покинуть помещение.

Парни продолжали топтаться в кабинете, не решаясь его покинуть и пытаясь осознать всю степень своего попадалова. Сколько всего они творили за два прошедших года, столько же получали по щщам, но так серьёзно ещё не влипали никогда. Неужели Аркент’тар действительно понизил их на целых два курса?! Да это же полный звездец! Но ладно они, а вот что будет с Лэндом, когда узнает его отец?..

"Может, Тёмный всё же передумает? — до последнего надеялся Крис. — Может, не станет…"

— Свободны, я сказал! Или я непонятно сказал? — недовольный прищур сверкнувших алым глаз. — А вы, адепт Лоссдор, задержитесь ненадолго.

"Видать, и правда кранты…" — осознал артефактор, глянул на Главаря и увёл друзей по добру по здорову, пока дроу не передумал и вовсе не исключил их из академии.

Глава 37

— Адепт Лоссдор, теперь, когда рядом нет друзей, может, всё же расскажете, что с вами происходит? — Ал выжидательно посмотрел на юного бунтаря, однако тот лишь поджал губы и выпрямил спину ещё ровнее. Вот упрямый! — Нет?

Тишина.

— Что ж, — вздохнул декан. — Тогда у нас нет выбора: придётся просмотреть ваши воспоминания, чтобы разобраться, что к чему.

Алакдаэр и так собирался ментально допросить "шутника", просто хотел дать ему возможность сознаться самому. После слов архимагистра парень напрягся, а значит, из его головы можно добыть немало интересных сведений.

— Магистр Фридгерт, приступайте, — распорядился дроу. — Только теперь считайте события четырёх последних дней, включая сегодняшний.

Риан возложил руки на голову адепта и провёл процедуру извлечения. И хотя память снежного эльфа не была подчищена, но стояли достаточно сильные ментальные блоки, установленные самим Лэндгвэйном: он явно не горел желанием делиться сокровенным. Понятное дело, менталист обошёл защиту и добыл необходимые сведения, однако такое внутреннее сопротивление не прошло даром, и потому парень принял на себя дозу неприятнейших ощущений, которые вот-вот завершатся жуткой головной болью и тошнотой.

Алакдаэр раздражённо глянул на упрямца, который даже сейчас идёт наперекор, и задумался, что же такое важное тот хочет защитить. Впрочем, новоявленный первокурсник был нужен архимагистру в адекватном состоянии, поэтому он всё же не поскупился на целебные чары, чтобы привести адепта в норму.

Когда эльф рухнул в кресло, пытаясь прийти в себя и отдышаться, Ал подбавил ему восстанавливающих чар и сел напротив:

— Адепт Лоссдор, возможно, вы хотите мне что-нибудь рассказать или показать до того, как я увижу ваши воспоминания и мысли? Можете не сомневаться, это вам зачтётся как сотрудничество и помощь в расследовании.

Дроу дождался, пока Риан передаст новую информацию в его маджет, и спрятал устройство, а потом выжидательно посмотрел на бывшего третьекурсника. Беловолосый отдышался, взял себя в руки и прямо взглянул на Ала. Дроу бы даже восхитился его стойкости, если бы ему в этот момент не хотелось хорошенько встряхнуть высокородного хулигана и выбить из того всю дурь.

— Хочу, — решительно заявил парень и достал из кармана сложенные листки, исписанные мелким почерком. — Я… собирался сознаться сегодня после занятий, но сначала хотел попытаться разобраться с этим странным зельем. О том, что там яд, я узнал только тогда, когда лежал в лазарете. Я не желал Нор… Альвиноре смерти. Вот, — листики перекочевали в руки архимагистра, — это всё, что мне удалось расшифровать. Сидел всю ночь, но смог определить только малую часть ингредиентов.

— То-то у вас был такой утомлённый вид, — протянул Алакдаэр, разглядывая записи адепта и с приятным удивлением отмечая, что тот сделал гораздо больше, чем сам думает. — Не буду вас хвалить (не та ситуация), но отмечу, что ночь у вас прошла не зря. Дальше исследованиями займусь я. Что-нибудь ещё?

Молчание.

"Крепкий орешек. Ладно, сейчас сами всё увидим", — решил Ал и повернулся к настольному маджету, куда магистр уже передал необходимые сведения.

— Давайте же посмотрим, с чего всё началось, — Тёмный дал знак Риану начать показ. — Думаю, мы не ошибёмся, если заглянем в воспоминания адепта Лоссдора в последний день каникул…

Риан курировал показ и выводил на экран только относящиеся к делу события (более подробно Ал потом и сам сможет посмотреть). После просмотра воспоминаний всех четырёх ребят перед Тёмным выстроилась полная картина произошедшего.

— О, а вот и официант, — удовлетворённо заметил он. — Теперь я смогу узнать его ауру.

— Да, и можно показать нашим ищейкам, — сгласился менталист. — Может, найдут.

— Итак, зелье метаморфоз, завязанное на вас, и клятва подчинения, — задумчиво изрёк дроу, буравя взглядом безрассудного мальчишку. — М-мда, не позавидуешь адептке Арис. Я только в толк взять не могу, почему вы за неё так уцепились, что никак в покое не оставите? Ну не умеет она нормально колдовать, так все вы на первом курсе были теми ещё слабачками, даже вспомнить смешно. Откуда столько внимания к её скромной персоне? Это из-за статьи? Или дело в чём-то другом?

Эльф молчал, только губы кусал.

— Адепт Лоссдор, может, мне считать не только ваши мысли и воспоминания, но и эмоции? — предложил декан. — Если уж вы сами не можете разобраться в этом вопросе.

— Не надо, — и снова сжал губы.

Адакдаэр возвёл глаза к потолку и решил отставить лирику.

— Где зелье метаморфоз? — поинтересовался он. — Надеюсь, его вы тоже принесли?

— Принёс, — в руке парня появился небольшой пузырёк с тёмно-красной жидкостью, который он передал архимагистру.

— Значит, за ночь его сварганили? — Ал выразительно переглянулся с Рианом.

— Угу.

— Вот видите, магистр Фридгерт, когда дело доходит до шалостей, наши адепты превосходят сами себя и создают многоуровневые зелья за считанные часы. А если дело касается учёбы, не добьёшься и элементарной настойки от простуды, — Тёмный неодобрительно поцокал языком, хотя на самом деле был очень доволен успехами снежного в зельеварении. Вот бы он применял свои навыки и умения в мирных целях.

Но хвалить этого олуха — последнее дело, сначала нужно мозги поставить на место и донести всю серьёзность ситуации. Пусть думает, прежде чем что-то творить!

— Вы ведь прекрасно понимаете, что академия должна сообщить вашему отцу о том, что его дражайшее чадо теперь учится на первом курсе? — как бы между прочим заметил архимагистр.

— Понимаю, — парень смотрел на сцепленные в замок руки, лежащие на коленях.

— Тогда скажите мне, почему не стали возражать против такого сурового наказания? — декан не отрывал взгляд от лица адепта. — Это ведь не вы дали девушке смертельно опасное зелье, а ваши друзья. Если так посудить, вы как бы и не виноваты.

— Виноват, — с неожиданной решимостью возразил снежный. — Эти олухи так поступили из-за меня. Значит, мне и отвечать.

— Вот как… — дроу снова переглянулся с менталистом. — Адепт Лоссдор… Лэндгвэйн, — Ал решил поговорить по душам, — я пока не буду сообщать твоему отцу и дам шанс вернуться на третий курс, поэтому всё зависит только от тебя. Если докажешь, что уже вырос и способен нести ответственность за собственные поступки, вернёшься обратно в свою группу, — по тому, как напрягся эльф, дроу убедился, что с этим охламоном ещё не всё потеряно. — У тебя есть время до зимней сессии. По поводу адепта Манфетта я ещё подумаю, он тоже парень толковый. А вот адепты Вайнэт и Дирэт уж точно должны заново пройти первые два курса.

— А ещё им бы не помешало нормальные головы прикруть, вместо пустых котелков, — не сдержался беловолосый, что лучше всяких слов доказывало: его дружки сегодня отхватят ещё и от своего вожака. Нужно же будет эльфу на ком-то сорвать злость!

— Я прекрасно понимаю, что у тебя были причины стать таким, каким ты стал, — Алакдаэр был серьёзен и вёл беседу с Лэндгвейном как со взрослым и разумным парнем, пусть и страдающим время от времени некоторым безрассудством. — И пока эти причины существуют, ты вряд ли сможешь так уж сильно измениться, но… Возможно, теперь у тебя появится стимул. Если бы я не видел в тебе потенциал, то не тратил бы своё время на увещевания и уже давно исключил из академии, ещё на первом курсе. Или считаешь, что ваши выходки за эти два года можно компенсировать жалкими отработками?! — иронично воскликнул дроу. — Ты всё ещё здесь по той простой причине, что я ценю талантливых магов, будь это люди, эльфы, оборотни или представители иных рас. Улавливаешь, о чём толкую?