Галлея Сандер-Лин – Беспокойные будни тёмного архимагистра (страница 55)

"Иди ложись, а! Я уже как новенький, зато тебе только предстоит восстановление резерва. Потом повоюем".

"Как она?" — Лэнд не мог не узнать то, ради чего пришёл.

"Вашими усилиями чуть не оказалась на том свете! — Верм всё же бросил на него косой взгляд. — Зачем ты её опоил?"

"Это не я!"

"Можешь поклясться?" — прищурился оборотень.

"Могу!" — открыто и честно.

"Ладно, верю, — вздохнул боевик. — Но ты знаешь, кто это сделал. Я прав?"

Лэнд промолчал.

"Так и думал. В общем, даю вам 2 дня, чтобы самим признаться. Или о вашем участии в этом деле узнает тот, кому следует. Хотя, скорее всего, Аркент’тар и сам вас вычислит, причём гораздо быстрее…" — справедливо добавил Верманд.

"Посмотрим…"

"Ладно, ложись давай. Я за ней присмотрю, — гораздо мягче сказал оборотень. — К тому же скоро Тёмный придёт, и лучше ему тебя здесь не видеть…"

"Хватит мне указывать! Ненавижу этот твой снисходительный тон!" — пробурчал Лэнд, бросил прощальный взгляд на Нору и поплёлся обратно в мужскую палату ожидать вливания силы.

Глава 28

Верм изучал лежащую без сознания девушку. Она в академии всего два дня, а с ней уже столько всего произошло… И он, Верманд, в немалой степени был этому причиной. Именно вследствие нездоровой тяги к нему, приправленной ревностью, Ривариэль заварила всю эту кашу со статьёй, благодаря которой на Альвинору ополчились адепты. Именно из-за их старых недоразумений Лэнд решил достать бывшего друга через подопечную. И зная подобное положение вещей, Верм должен был ещё ответственнее подойти к своим обязанностям опекуна и, несмотря на отработку в библиотеке, не допустить, чтобы она без присмотра рассекала по Тиаре и пила всякую дрянь.

Оборотень понимал, что в своём самокопании доходит до абсурда и что у него есть собственная жизнь, о которой тоже не нужно забывать. Он не может и не должен класть себя на алтарь Альвиноры и бегать за ней, как привязанный, даже в угоду поручению ректора. Однако Верм всегда был гиперответственным (и эльф прекрасно знает эту его черту), а потому считал, что обязан защитить девушку от всего, что может ей навредить.

"Наверное, зря профессор Брангард поручил Альвинору именно мне. Вместо помощи я только добавил ей проблем…"

Как ни странно, Верманд был вовсе не против тратить своё время на эту первогодку, особенно после того, как познакомился с ней лично. Искренний интерес в глазах, желание познать непознанное и мягкая улыбка… Эта мелкая помимо воли вызывала дружеские чувства и желание оградить от неприятностей. Наверное, именно так бы он относился к младшей сестрёнке, если бы та у него была. Но поскольку сестры у оборотня не было, он мог только предполагать, какие чувства обычно испытывают братья к младшим сёстрам. А ещё она была доброй и заботилась об окружающих. Одна идея познакомить Вина с Лелией чего стоит! Если бы не Альвинора, целитель до сих пор ходил бы одиноким и "несчастным-разнесчастным".

— Как тут поживает наша знаменитость? — с порога поинтересовался декан светлого факультета. — Вчера адептку Арис обсуждали в академии, а сегодня о ней говорит уже почти вся Тиара, — он двинулся к кровати Альвиноры.

В голове Верма яркой вспышкой пронеслись слова дроу "Глаз с неё не спускать! До вечера, пока я не приду. И чтоб никто к ней не приближался, кроме целителей", и боевик заступил эльфу дорогу:

— Простите, господин декан, но архимагистр Аркент’тар приказал не подпускать к Альвиноре никого, кроме целителей.

Преподаватель остановился и недоуменно посмотрел на парня.

— Адепт ван Каттер, вы пытаетесь помешать мне проведать адептку моего же факультета? Мне?! Вы, случайно, не забыли, с кем разговариваете?

— Я ничего не забыл, архимагистр Солис, — Верманд с уважением склонил голову, — но таково было распоряжение главы Дисциплинарного комитета, который отвечает за расследование. Я не могу нарушить его приказ.

— Адепт ван Катер… — начал было эльф, явно закипая от возмущения.

— …поступает согласно моим словам, — закончил вошедший в палату Алакдаэр. Он едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться: так забавно было видеть, как третьекурсник уделал Светлого.

На лице оборотня появилось облегчение. Очевидно, ему было очень некомфортно противоречить самому декану, но парень выстоял. На него и правда можно положиться, что весьма радовало, потому что планы на Верманда у Ала были немаленькие.

— Адепт ван Каттер, поскольку я уже здесь, вы можете пойти в мужскую палату и отдохнуть, — распорядился дроу. — Когда возникнет необходимость, вас снова позовут.

Когда парень вышел, Алакдаэр глянул на хмурое лицо светлого декана и снова едва сдержал ухмылку.

— Не куксись, Дэл. Когда я давал поручение ван Каттеру, то, конечно же, не имел в виду высший преподавательский состав, но он всё понял буквально. А вообще Верманд молодец, даже против тебя выступить не побоялся. Интересно, что бы он делал, если бы пришёл ректор?!

— Да не сержусь я на него. А вот на тебя очень даже, — беззлобно пробурчал Светлый. — И мне не очень нравится твой внешний вид.

— Я что, такой страшный?! — притворно удивился Тёмный.

— Не увиливай, Ал. Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Тебе нехорошо? Хватанул-таки яду?

— Не бери в голову, не умру, — отмахнулся дроу. — Иначе кого ты будешь подкалывать?!

— Если мне не хочешь говорить, хотя бы проконсультируйся у Илианы, — вздохнул Дэлиан.

— Ты же сюда не ради меня пришёл, верно? Так уж и быть, позволю тебе повидать пострадавшую, но только в качестве огромного исключения, — иронично хмыкнул Ал.

Разглядывая пациентку, Солис присел на стул около её кровати. Ал устроился на соседней койке и внимательно следил за другом.

— Знаешь, Ал, в ней есть что-то такое… Не могу точно сформулировать… Но нечто необычное точно присутствует, — задумчиво проронил эльф. — Я ещё возле преподавательской лестницы почувствовал. Когда смотрю на адептку Арис, что-то во мне отзывается ей навстречу.

— Твоё легкомыслие и слабость к прекрасному полу? — не мог не поддеть тёмный архимагистр.

— Ал, я не шучу.

— Ладно. Я это уже понял, — посерьёзнел Алакдаэр. И мысленно добавил:

"Но своими догадками делиться пока не буду…"

— Что ж… — поднялся Светлый, — пойду поболтаю с Илианой. Ты пока будешь здесь?

— Да, — Тёмный сел на освободившийся стул. — И попроси её, пожалуйста, зайти, когда закончите. Мне тоже нужно с ней пообщаться.

— И о своём здоровье не забудь поговорить, — наставительно сказал Дэл и покинул палату.

Дроу вглядывался в лицо Альвиноры. Эта смертная… Светлый и не догадывается, насколько прав. С ней не что-то, а очень даже многое не так, Ал нутром чуял. Он приспустил её одеяло. Медальона на девушке не было, как и формы: пациентку переодели в больничную пижаму, а вещи, очевидно, сложили в шкафчик.

"Заманчивое у тебя "украшение"… Интересно, ты сама знаешь, что оно означает?"

Алакдаэр порадовался, что вовремя скрыл рисунок медальона под иллюзией. Ни к чему его кому-то видеть. По крайней мере, не сейчас.

Альвинора что-то едва слышно пробормотала. Тёмный эльф наклонился над ней и прислушался. Мало ли, может, она скажет что-то важное, за что можно будет зацепиться при расследовании… И тут, будто она только этого и ждала, адептка протянула руки, обняла декана за шею и с невероятной силой прижала к себе, тем самым почти опрокидывая его на кровать.

— Мама, мамочка… — шептала она почти в самое ухо архимагистра, который согнулся в три погибели над её ложем.

Ал поначалу растерялся, не зная, как реагировать. Он попробовал аккуратно разжать девушке руки и встать, но она, видимо почувствовав, что её жертва (нет, её "мама"!) ускользает, сжала Алакдаэра ещё крепче. А потом ещё и крыльями обняла.

"Стоп! Чем-чем? Крыльями??? Какого цайга тут творится?!"

Дроу скосил глаза и, насколько позволяло его положение, осмотрел полупрозрачные "лепестки", уходящие за спину девушки.

"Та-а-ак. А вот это ещё любопытнее…"

Ладно просто медальон. Но медальон в сочетании с крыльями наводит на о-о-очень интересные мысли… Но мысли мыслями, а дышать как-то надо, не то эта ретивая адептка сейчас отправит его к предкам.

Очередная попытка вырваться эффекта не возымела: руки пациентки сдавливали, будто тиски. Ал очень не хотел использовать на Альвиноре магию (ей и так сегодня досталось, да и крылья случайно повредить не хотелось), но если по-другому выбраться не получится…

"Так, а где крылья?"

Крыльев не было!

"Jävlar! Что за…"

— Ой, простите, не хотела вам мешать… — раздался из-за спины голос главы Целительского корпуса.

— Это не смешно, Илиана, — прохрипел полузадушенный Алакдаэр. — У неё, кажется, мышцы свело. Кх… Я долго так не выдержу.

— Извини, Ал. Сейчас помогу, — целительница направилась к ним.

— Стой! Я сам, — он коснулся рук девушки и аккуратно, тщательно контролируя силу и дозируя напор магии (что было в его положении весьма нелёгким делом), воздействовал на сокращённые мышцы, успокаивая, заставляя расслабиться.

Наконец руки девушки разжались и опустились на кровать, она затихла. Тёмный отшатнулся от койки, несколько раз глубоко вдохнул и потёр шею.

"И откуда в этой женщине столько силы?!"

Алу не нравилось физически противостоять этим хрупким на вид созданиям. Это при борьбе с нечистью, монстром или магом-мужчиной можно спокойно выпустить силу и не сдерживаться. А когда нужно было избавиться от неуёмного внимания женского пола, действовать приходилось с осторожностью, чтобы ненароком не покалечить. Воистину, усмирить кого-то без причинения ущерба — высшее искусство! Вот правду говорят, что гораздо сложнее взять противника живьём, особенно если он сильно сопротивляется и гасит по тебе смертельными заклятиями, а ты вынужден уклоняться, защищаться и отвечать чем-то послабее, чтобы только пленить врага, а не прикончить на месте.