Галлея Сандер-Лин – Беспокойные будни тёмного архимагистра (страница 28)

— За вас будет отвечать архимагистр тёмной магии, — от голоса Аркент’тара могли бы замёрзнуть цветы на окнах. — Даже при большом усердии вам этого уровня удастся достичь о-очень не скоро. Нет, я бы даже сказал… НИКОГДА! Поэтому советую ловить каждое моё слово, иначе на зимних испытания рискуете проиграть в пух и прах!

— На каких-каких испытаниях? — принцесса подумала, что ослышалась.

— На зимних, адептка Мастэрс. Или вы не знали, что семестр заканчивается экзаменами? — "удивился" Ал. — Так я вас обрадую: всем адептам предстоит проверка, где они должны продемонстрировать, чему научились за время учёбы. Если не хотите, чтобы вас поджарили, заморозили, утопили или скормили нечисти, придётся подналечь на учёбу. Или считаете, что нашему королевству нужна слабая королева? — он окинул её не менее пренебрежительным ответным взглядом. — Если наследница трона провалится на простейших испытаниях, как она вообще сможет защитить свою страну?! Страну, жители которой в скором будущем доверят ей собственные жизни!

Глава 14

Эвилина понимала, что в чём-то дроу прав, но никогда бы в жизни в этом не призналась. В конце концов, если бы не он, то она попыталась бы вернуться во дворец до прибытия туда советников и уговорить отца передумать. А цайгов Аркент’тар ей помешал и притащил на это сборище преподов, да ещё и её наставником заделался.

— Не давите на моё чувство долга, — высокомерно произнесла она. — Мне слишком рано думать о власти. Я ещё как следует не пожила!

Алакдаэр смерил её суровым взглядом:

— К счастью или к сожалению, особам королевских кровей думать о власти и ответственности, с ней связанной, нужно с детства, как и быть опорой своим родителям, на плечах которых лежит забота о государстве и его жителях.

— Вы мне не отец, чтобы отчитывать и поучать, господин Разноглазый! — зло сказала Эвилина.

Дроу наклонился к самому уху принцессы и прошептал:

— Ещё раз так меня назовёте — и вы уже сегодня пожалеете, что вашим наставником стал именно я!

Она отпрянула и открыла было рот, чтобы произнести очередную гадость, но не смогла выдавить и звука. Лина с ужасом и ненавистью уставилась на тёмного декана, когда поняла, что это его рук дело. Её возмущение достигло такого пика, что хотелось плюнуть на остатки королевского достоинства и просто завизжать и затопать ногами.

— Ещё одно оскорбление… или даже если мне просто покажется, что вы оскорбили меня или кого-то из преподавателей… — Ал сделал умышленную паузу, — и вы будете молчать до конца семестра. И это только начало! Есть множество заклинаний, которые могут испортить жизнь юной свободолюбивой особе со скверным характером. Уяснили? Если да, то кивните.

— Господин архимагистр, не слишком ли вы… Всё-таки это принцесса… — неуверенно начал Второй советник. Этот немолодой мужчина с рано поседевшей бородой (да-да, немаловажную роль в этом сыграли именно проделки принцессы!) имел добродушный нрав и часто потакал наследнице престола. Магическим даром природа его не наделила, зато сполна вознаградила острым умом.

Дроу покачал головой и преувеличенно тяжело вздохнул:

— Именно из-за подобного попустительства с вашей стороны её высочество и позорит сейчас имя своего отца! Думаю, его величество отдавал себе отчёт в том, куда, для чего и к кому отправляет дочь. Вы так не считаете, досточтимый господин Найлз?

— Да, конечно. Однако… вы всё же немного жестковаты…

— Поверьте, господа советники, — Алакдаэр обратился сразу к обоим сановникам, чтобы Первый не чувствовал себя обделённым вниманием, — её высочеству это пойдёт только на пользу. Вы ведь понимаете, что теперь не она будет терроризировать окружающих магическими шуточками, а, скорее, они её. Принцесса всего лишь первокурсница, а в академии предостаточно магов гораздо сильнее неё. И если адептка Мастэрс не научится вести себя подобающим образом, то сама на себя накличет неприятности. В таких условиях охранять её становится гораздо сложнее: не хотелось бы, вместо возможного злоумышленника, ударить боевым заклинанием по адепту, всего лишь решившему поквитаться с ней за хамство.

— Ну, если смотреть на ситуацию с этой стороны… — сдал свои позиции лэрд Найлз.

— Благодарю за понимание, господа советники, — тёмный эльф кивнул королевским делегатам и повернулся к бунтарке: — Так каков ваш ответ, адептка Мастэрс?

Принцесса прожигала Алакдаэра взглядом, её ноздри раздувались от ярости, на глазах выступили злые слёзы.

"О, ты узнаешь мой ответ, очень скоро узнаешь! Вы все его узнаете!" — она бы с радостью применила какое-нибудь запретное тёмное заклинание, чтобы стереть это самодовольное выражение лица у своего так называемого "наставника", но не теперь. Сейчас сила не на её стороне, а потому придётся притвориться, что его угрозы на неё подействовали. Рассудив подобным образом, Лина заставила себя кивнуть.

— Вот и замечательно, — Ал рассеял заклинание.

Эвилина несколько раз глубоко вдохнула, оглядела присутствующих, на лицах которых была написана разная степень неодобрения (относившегося именно к ней, их будущей королеве!) и прошипела сквозь зубы:

— Как же я вас всех ненавижу!

— Итак, меня вы можете называть архимагистр Аркент’тар, господин декан или господин архимагистр, — как ни в чём не бывало проговорил дроу. — За глаза адепты называют Тёмным. Этого тоже не воспрещаю, но только не вздумайте обратиться так непосредственно ко мне.

"Уж я тебя назову, я к тебе обращусь… будь уверен! Ты моё пребывание здесь надолго запомнишь!" — Эвилина чудом сдержалась и не сказала этого вслух.

"Вы тоже, принцесса! — ментально обратился к ней Ал. Она встрепенулась и метнула в него удивлённо-уничтожающий взгляд. — И в следующий раз думайте потише".

Лина очень надеялась, что неприятные сюрпризы на сегодня закончены, но оказалось, что этот цайгов дроу переплюнул даже самые гадостные её предположения. Он что, собирается не оставить ей даже личного пространства?!

"Вы… — она просто не находила слов, чтобы выразить всё своё возмущение его поведением и отношением. — Не смейте влезать ко мне в голову!!!"

"А вы не смейте мысленно поливать нас грязью! — не остался в долгу Алакдаэр. — Мои слова касались не только тех оскорблений, которые вы произносите вслух… Вам всё ясно?"

Принцесса поджала губы и собиралась послать тёмного декана по всем известному адресу и пожелать, чтобы он подольше там оставался или даже вообще не возвращался, но вовремя себя остановила и нехотя ответила:

"Да, я учту ваши пожелания, господин архимагистр".

— А теперь давайте изменим внешность её высочества, — ректор снова вступил в разговор, тем самым развеяв излишне напряжённую атмосферу между наставником и его подопечной.

— Это ещё зачем? — вскинулась принцесса и повернулась к главе академии.

— Пусть вы и считаете эти места "глухоманью", — ответил ей Алакдаэр, — но в академии немало студентов из влиятельных семей, имеющих доступ во дворец. Нельзя допустить, чтобы вас узнали.

— Значит, у меня украдут не только настоящее имя, но и лицо?! — её взгляд метался между присутствующими. Она пыталась найти хоть кого-то, у кого можно попросить поддержки и выразить всё своё негативное отношение к сложившейся ситуации. — Я не хочу стать какой-нибудь невзрачной бледной молью или уродиной!

— Поверьте, этого не произойдёт, — спокойно сказал дроу, хотя у него появилось стойкое желание оправдать её опасения. — Не в моих правилах уродовать красивые вещи.

"Меня назвали вещью? Меня??? — Эвилина была готова вспыхнуть, как травинка от искры, но потом посмотрела на ситуацию с другой стороны: — Он сказал, что я красивая?! Он? Не думала, что хоть когда-нибудь дождусь от Аркент’тара комплимента".

"Это был не комплимент. Просто я не вижу причин игнорировать очевидные факты", — Ал был абсолютно серьёзен.

"Очевидные факты, значит?" — Лина посмотрела на тёмного архимагистра, но по его, как и обычно, мрачному выражению лица было сложно определить, о чём он думает.

Да уж, и как его понять?! Вроде, похвалил, а вроде, и нет. К тому же, снова влез в её мысли.

Когда дроу накладывал на внешность принцессы иллюзию, ему вспомнились все те гадости, что она тут наговорила, и у него всё-таки зачесались руки сделать что-то пострашнее. Но он усилием воли сдержал себя и просто немного изменил черты её лица, создав очень миловидный образ, ничуть не уступающий природной красоте самой наследницы престола, просто немного другой. Волосы Алакдаэр решил не трогать, только тон слегка подправил: серебристый оттенок теперь немного уходил в платину.

Тёмный эльф результатом остался доволен. Принцесса, как ни странно, тоже.

— Хоть какая-то от вас польза, — снисходительно прокомментировала она изменения, с удовольствием вглядываясь в зеркало, за что чуть не получила в качестве "награды" иллюзорный нос размером с картошку: Ал в последний момент отменил кощунственное заклинание.

Когда Эвилина вдоволь собой налюбовалась, дроу вручил ей листок с расписанием, удостоверение адепта и открыл портал в её комнату.

— Ваше высочество, этот портал настроен на ваши новые апартаменты. В качестве огромного исключения вы будете одна в двухместной комнате, поэтому вам не придётся притворяться перед возможной соседкой: там вы сможете быть самой собой и немного расслабиться, — он отлевитировал багаж принцессы в воронку портала и продолжил: — Мы ведь прекрасно понимаем, как тяжело вам будет сдерживаться на людях. В этом году на первом курсе Тёмного факультета очень удачно оказалось нечётное количество адептов, и именно вам было решено выделить отдельную комнату. Но, к сожалению, это всё, что мы можем для вас сделать, чтобы не привлекать ненужного внимания.