Галлея Сандер-Лин – Беспокойная подопечная темного архимагистра (страница 30)

Последние слова магистра оттеснили страх куда-то на задворки сознания и помогли взять себя в руки.

— Если все это мы сделаем сегодня, тогда чем же займемся завтра? — резонно спросила она.

— Не забывайте, что кроме духовно-эмоциональной связи между нами есть еще и физическая, — архимагистр слегка скосил на нее глаза. — Больно вам — больно и мне, и с этим нужно срочно что-то делать. Пока я занимаюсь подготовкой к проведению ритуала извлечения, придется принимать меры. Завтра я решил провести ритуал истончения, который, как видно из его названия, истончит связь между нами и позволит снизить болезненные ощущения, если вы вдруг снова… — он на мгновение замолчал и, кажется, сказал не совсем то, что собирался, — попадете в беду. К сожалению, ритуал истончения носит временный характер, и связь постепенно восстановится, поэтому его нужно будет проводить регулярно.

— Ритуалы, наверное, очень сложные… Скажите, это больно? — спросила она, подавляя внутреннюю дрожь.

— Может быть неприятно, но я очень постараюсь провести все максимально безболезненно, хотя рультат будет зависеть от вашей силы духа.

— Спасибо, господин декан, мне этого достаточно.

Почему-то Аль верила, что он и правда не причинит лишней боли, если этого можно избежать. Хотя кто знает, как отреагирует ее организм на все это… В душу снова стала проникать тревога.

— Идемте, пока ваша решимость не разбилась о гнет неизвестности, — Аркент’тар подхватил три бутылочки с разноцветными зельями и направился к дальней стене. Одно его прикосновение — и по стене пошла рябь, а потом она будто бы растаяла, открывая проход в просторное помещение.

Нерешително подойдя ближе, Аль увидела нечто вроде ритуального зала, стены которого были покрыты странными символами, а в центре находился большой каменный алтарь, похожий на кушетку в лазарете. Перед мысленным взором Альвиноры вдруг возникла возмутительно-порочная картина: на алтаре лежит обнаженная девушка, а над ней склоняется сильный полураздетый мужчина и… Нет, все же не надо было читать тот любовный роман, который подсунула одноклассница, чтобы разбавить школьные будни, наполненные учебной литературой.

Сердце забилось со страшной силой. Аль пыталась прогнать скандальное видение, но картины становились еще ярче, и теперь на алтаре лежала уже она сама, а дроу, завораживая разноцветными глазами, наклоняется ниже, протягивает руку, в которой искрится магия…

«Стоп! А ну прекратила думать обо всякой чуши! — дала она себе мысленную затрещину. — Не поддавайся действию приворота, это все навеянные чары и ненастоящие чувства. Архимагистр совсем не такой, он…»

— А теперь, адептка… раздевайтесь! — декан приблизился на несколько шагов, вырывая Альвинору из сладких грез, чтобы вернуть в не менее шокирующую действительность.

— Ч-что? — нижняя челюсть Аль поползла куда-то в район груди.

— Мне нужно провести над вами ритуал, а одежда будет только мешаться… — теперь он был от нее в опасной близости и говорил со странным придыханием. — Я должен видеть вашу обнаженную кожу и убедиться, что все прошло правильно.

— Вы сейчас так изощренно шутите? — опешила Альвинора, пятясь от дроу, и машинально стиснула края мантии. — Д-думаю, у такого заслуженного мага, как вы, и так все получится наилучшим образом.

— Я безмерно рад, что вы верите в мои силы, но мантию снять все же придется. И закатать рукава блузы, — ответил архимагистр нормальным голосом, будто не смотрел на нее только что, как голодный кот на аппетитную мышку.

— Эм, всего лишь мантию? — подозрительно уточнила она.

— О, а вы предпочитаете снять что-нибудь еще? — и усмешка в глазах.

— Нет-нет, мантии будет достаточно. Но… вы перед этим как-то странно разговаривали.

— Всего лишь решил немного разрядить обстановку, чтобы страх перестал застилать вам глаза. Ну, и заодно проверял степень вашей распущенности. Вы ведь знаете, что я слежу за дисциплиной…

— Простите, степень ЧЕГО вы проверяли? — переспросила Альвинора.

— Распущенности, вы все правильно услышали. К сожалению, нам с коллегами встречались адептки, которые при слове «раздевайтесь» и правда начинали снимать с себя все, что только можно. Начитались любовных романов — а потом видят романтику там, где ее и в помине нет.

— И… что потом стало с этими девушками?

— Всегда одно и то же. Двойка по предмету и неделя отработок у некромантов, чтобы голова проветрилась от всякой розовой чуши.

«А ведь он почти угадал, будто мысли мои прочитал. Самой в голову полезла бесполезная ерунда», — не на шутку смутилась Аль и пробормотала:

— Сурово.

— Зато эффективно! А сейчас снимайте мантию и проходите к алтарю.

Устроившись на плоском гладком камне, который оказался совсем не холодным, Аль оправила юбку, но все равно сверкала голыми коленками, и принялась закатывать рукава выше локтей.

— Да, так хорошо, — одобрил степень ее готовности архимагистр. — Главное — ничего не бойтесь, вы должны быть сильной, чтобы взять под контроль собственную стихию, понимаете? — повторил он в который раз, будто говорил с маленьким ребенком.

И спасибо ему за это большое-пребольшое. Чем больше успокаивающих слов, тем легче настроиться. Пусть хоть по голове гладит и говорит банальное «все будет хорошо», лишь бы не суровое молчание и хмурые взгляды.

Дроу поставил пузырьки с зельями на зависший в воздухе небольшой плоский камень, источающий слабое свечение, вытащил из бутылочек пробки и достал из ножен изогнутый кинжал. Темный эльф порезал себе палец, и Аль поморщилась от укола боли. Сцедив на лезвие немного крови, мужчина зашептал какое-то заклинание и капнул по паре капель в каждый пузырек, после чего бледносиреневая жидкость приобрела более насыщенный оттенок, изумрудная стала на несколько оттенков светлее, а темно-коричневая превратилась в янтарную. На мгновение заискрившись алым светом и забурлив, зелья успокоились и, очевидно, стали готовы к употреблению.

Альвинора с замиранием сердца следила за всеми этими манипуляциями и радовалась, что может наблюдать, как работает высокоуровневый маг. Боль в пальце прошла, потому что Темный быстро заживил себе ранку, но это лишний раз напомнило Аль об их связи. Вдруг подумалось, как, наверное, ему было плохо, когда она задыхалась от нехватки воздуха в водах озера или умирала от яда. И он это выдержал, да еще и ее спас. Нет, Аркент’тар и правда удивительный!

— Все готово, давайте приступим, — он подал ей янтарное зелье.

Аль покрутила в руках бутылочку, сделала глубокий вдох, чтобы унять предательскую дрожь, выдохнула и заплом выпила.

Горячая волна побежала по жилам, вытравливая похотливые мысли, неадекватные реакции и первобытный ужас перед этим мужчиной, что стоит сейчас напротив и смотрит с таким вниманием, будто от нее зависит его жизнь. И только закушенная губа и окаменевшие скулы свидетельствуют, что он сейчас далеко не так спокоен и сдержан, как хочет казаться. Возможно, магистр чувствует в этот момент нечто похожее, раз приворот касается и его.

Мысли Аль вдруг приняли совсем другой оборот. Внезапно промелькнувшие в сознании откровенные эротические картины, участниками которых были они с архимагистром, растаяли, сменившись какой-то отчаянной нежностью. Захотелось его утешить, приголубить, разгладить складочку, появившуюся между бровей. Альвинора ощутила себя обновленной, будто исчезло все ложное и осталось истинное, то, чего и правда желает сердце. Декан в этот момент ощущался каким- то до боли родным, словно являлся частью ее самой.

Не удержавшись, Альвинора накрыла ладошкой его руку и слегка сжала. Он не ответил на пожатие, но и руки не отнял, а продолжал гипнотизировать взглядом. И если раньше в такие моменты у Аль не было в голове ни одной приличной мысли (спасибо привороту!), то сейчас наваждение прошло, а вот нежность и чувство сродненности никуда не делись.

— Вы чувствуете это, да? — спросил он. — Связующая нас нить стала ощущаться сильнее, зато ушло все наносное и навеянное. Ни вожделения, ни порочных мыслей, так?

— Да, так. Хотя не знаю, что хуже. Смотрю сейчас на вас — и кажется, что вы часть меня и я даже смогу услышать, как бьется ваше сердце.

— Как бьется, вы вряд ли сможете уловить, а вот если оно остановится… — ответил декан настолько серьезным тоном, что это исключало любую возможную шутку с его стороны.

— Нет, не хочу такого чувствовать! — у нее даже дыхание перехватило от подобной перспективы, а в районе груди будто дыра образовалась. ^ лучше приворот, там все было обманчиво и иллюзорно, а теперь… как-то слишком по-настоящему.

— Я тоже не хочу ощущать вашу боль, а еще больше не хочу, чтобы из-за меня вам эту боль причиняли, — дроу резко отвернулся и отошел.

«Вот и все, приворота больше нет, но она права, стало еще хуже», — подумал Ал.

Он ненавидел придуманные чувства, которые теперь развеяны, но что делать с настоящими? Как отрешиться от этой прочной связи и перестать ощущать движение своей крови по чужому телу? Неизвестные ублюдки хорошо постарались, привязав его к этой девушке, заставляя чувствовать себя неполноценным, если ее нет рядом. Будто у них одна душа на двоих.

Как бы Алакдаэру хотелось провести ритуал истончения прямо сейчас, чтобы ослабить их связь настолько, насколько возможно. Однако для Светлой это будет слишком тяжело, нужно подождать до завтрашнего вечера. Да, постепенно Ал привыкнет жить и чувствовать на два тела и бросит все силы на подготову ритуала извлечения, но в данный момент ему так мучительно тяжело.