Галлея Сандер-Лин – Беспокойная подопечная темного архимагистра (страница 3)

— Я поняла. Если у меня будет сильный защитный артефакт, то не будет стимула заниматься и учиться создавать защиту самой.

— Верно. Артефакты — верные помощники, которые принимают на себя первый удар и помогают магу сориентироваться, взять себя в руки и начать защищаться, — сказал Верманд, а потом установил вокруг них барьер от прослушки и продолжил:

— Однако не могу тебе не рассказать, что бывают настолько сильные артефакты, которые вообще не разряжаются и могут отразить любую внешнюю атаку. Они питаются от различных источников энергии (природа, стихии, места силы), которые находятся вокруг нас, и обеспечивают хозяину надежную защиту.

— Тогда те, кто ими владеет, становятся неуязвимы? — затаив дыхание, спросила Аль.

— Можно и так сказать. Однако даже владельцам таких амулетов можно навредить,

— развеял ее надежды парень. — Например, изнутри.

— Это как?

— Самый действенный способ — дать яд, — стал перечислять оборотень. — Или использовать чары, которые на первый взгляд не несут вреда. Или воздействовать связывающим заклинанием.

О, кажется, это что-то опасное.

— Связывающим? — переспросила она.

— Да. Если определенным обрядом связать двух людей, то гибель одного повлечет за собой гибель другого, и никакой артефакт не поможет. Хотя этот ритуал невероятно сложен и несет в себе немало рисков, не говоря уже о том, что над его подготовкой нужно работать очень долго. Так что подобный амулет действительно делает носителя почти неуязвимым.

— Ничего себе! Я бы посмотрела на этот всесильный артефакт. Интересно, а его можно еще улучшить, чтобы владелец стал по-настоящему неуязвим? — вслух размышляла Аль. Ведь если кто-то не поленится и напряжется в этом направлении, дела будут плохи.

Верманд посмотрел как-то по-особому:

— Хочешь на него взглянуть?

— Очень! — загорелась она. — А что, в одной из магических лавок Тиары такие есть?

— Нет, конечно, — остудил ее пыл оборотень. — Подобных амулетов существуют единицы: они очень сложны в изготовлении. Иначе бы многие, скажем так, не очень законопослушные маги устроили беспредел, пользуясь собственной безнаказанностью.

— Это верно. Но все равно жаль.

— Не спеши расстраиваться, — вдруг сказал Верм. — Ты уже видела такой артефакт, и не один раз.

— Я? Видела? Но где? Когда?

— У небезызвестного тебе архимагистра Алакдаэра Аркент’тара. Помнишь его голубую сережку в левом ухе?

— Неужели она? — выдохнула Аль, по-новому оценивая не только украшение, но и его владельца.

— Именно. Он сам ее сделал после того, как пятнадцать лет назад чуть не погиб, — сообщил парень, понизив голос. — Только это секрет, о ее истинных свойствах знают немногие.

— Оказывается, темный декан еще и такое делать умеет? Расскажешь о нем побольше? А то я все только слухи слышала, один другого страшнее.

— Рассказать об Аркент’таре? Хм… — Верм ненадолго задумался, вероятно, прикидывая, с чего бы начать. — Ну ладно, сообщу, что знаю, — решил он. — Наш Темный много чего делать умеет, можно сказать, универсальный специалист: боевой или защитный маг, артефактор, зельевар… А на мечах как дерется! — по лицу парня можно было понять, что на это действительно стоило бы взглянуть. — Движения у него особые, темноэльфийские, более легкие и плавные, чем у человека или оборотня, но от этого не менее сильные. И порталы открывает без портального амулета или кристалла, да еще и всплески чужой магии чувствует. За это его боятся все адепты: он может появиться где угодно и в любой момент и надавать по ушам за драку или магические «шутки». Плюс характер… эм… сложный. В общем, дураки от него шарахаются, а те, кто поумнее, уважают.

— И ты, конечно, уважаешь, — понятливо улыбнулась Аль.

— Разумеется. За сильным вожаком всегда хочется следовать и самому становиться сильнее.

— Ну да, насколько поняла, в среде оборотней сила очень весомый аргумент в пользу лидерства.

— Да, сила, а еще выносливость, хитрость и ум, — дополнил Верм. — На одной лишь силе далеко не уедешь. И если говорить о темном архимагистре, который почему- то слишком тебя заинтересовал, то у него всех этих качеств в избытке.

Это уже было похоже на упрек. Или просто показалось?

«Надо выяснить здесь и сейчас, а то не смогу спокойно общаться дальше».

— Верманд, я что-то не то спросила? Ты не одобряешь мой интерес?

— Если это просто интерес, то не имею ничего против, но если что-то более весомое… — оборотень стал невероятно серьезен. — Темный не заводит интрижек с адептками и даже не шутит на эту тему, как Светлый. Мне будет искренне жаль, если ты останешься с разбитым сердцем. В любом случае, выбор за тобой, а я, так и быть, подготовлю на всякий случай несколько успокаивающих заклинаний, ведь мне как временному наставнику придется тебя утешать… — иронично закончил он, видимо, переводя беседу в шутку.

«Что это вообще за разговор? Как мы до такого дошли? Я же просто поинтересовалась личностью преподавателя», — Альвинора и сама не ожидала, но с каждым словом Верманда ее охватывало смущение, будто парень оказался прав в своих предположениях. Но ведь все совсем не так! Просто с ней что-то не то происходит после того страшного зелья, вот и вся разгадка. Да и знакомство с темным деканом произошло как раз из-за этого приворота.

Темный декан и смерть. Именно об этом говорила та предсказательница. Предупреждала не приближаться к нему, чтобы не умереть, а вышло наоборот: он ее спас, да еще и дважды. Но что если оба раза она оказалась на краю гибели все же по его вине, пусть и косвенной?

«И почему атаки чудища были направлены именно на меня?»

— Альвинора, я высказался слишком резко? — отвлек парень от невеселых мыслей.

— Прости.

— Нет, дело не в тебе, — покачала она головой. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. А по поводу темного архимагистра… думаю, интерес вызван приворотом, поэтому рано бить тревогу. К тому же я впервые встречаю дроу, мне любопытно.

— Очень надеюсь, что это так.

После разговора с главой академии Алакдаэр наведался в кабинет менталиста.

— Как наш пленник? — с порога спросил он.

— Понемногу осваивается, — Риан сидел за рабочим столом и пересматривал свитки с особо опасными заклинаниями. Вокруг были разложены книги по менталистике и темной магии. — Магда его уже к делу пристроила: на раздаче работает.

— Смотрю, ты основательно взялся за дело, — Ал выразительно указал глазами на книжный беспредел. — И правильно. Кто-то очень хорошо позаботился о том, чтобы парень не смог нам помочь.

— Возможно, я найду способ обойти ловушку или даже обезвредить ее, — между бровей менталиста залегла напряженная складочка, и это значило, что тот настроен весьма серьезно. — Не знаю, сколько мне потребуется времени. К Стефану применили сильную запрещенную магию, за использование которой очень строго наказывают.

— Значит, наши противники готовы на все, поэтому стоит готовиться к худшему, чтобы нас не застали врасплох, — подвел нерадостные итоги дроу. — Лучше преувеличить степень угрозы, чем приуменьшить, поэтому… давай, Риан, попробуй сделать для него все, что сможешь.

— Алечка, ну наконец-то! — Альвинора едва переступила порог, а Лелия уже повисла у нее на шее. Стало даже как-то неловко, что заставила подругу так волноваться.

— Эм… Я вернулась, — Аль приобняла соседку в ответ.

— А я? А меня? — на нее запрыгнул Диар и вцепился ручками-листочками в мантию.

— Я тут, значится, волнуюсь, ночь не сплю, а она приходит и даже не замечает старого друга!

— Почему не замечаю? — Альвинора улыбнулась и стерла слезинки с его глаз, а потом поставила цветочек на стол. — Тебя просто невозможно не заметить.

— А чего тебя так долго не было? — он громко шмыгнул носом. — Мы с Лелькой уже все извелись.

— Лелькой? — Аль выразительно глянула на дриаду.

— Я ему разрешила, пусть называет, как хочет, — отмахнулась та. — Он же любя.

— М-да, мы теперь Алька и Лелька, красота! — хмыкнула Альвинора.

— Ты, это, зубы нам не заговаривай, — насел Диар. — Где бродила после лазарета? Нам Лелькин хахаль ужо давненько отписался, что тебя отпустили восвояси. Ежели узнаю, что ты нонче с кем-то без моего ведома обжималась… Ух, злой буду!

— Это еще что за заявление? — опешила Аль.

— То! — цветочек уткнул руки в боки. — Тут энтих самцов столечко, что тока успевай отгонять.

— А ты, значит, защитником решил сделаться? — она иронично вздернула бровь.

— Скорее, поборником морали, — подмигнула Лелия.

— Слушай, Диар, а может, мы лучше найдем тебе подругу? Тогда у тебя будет гораздо меньше свободного времени, чтобы следить за моей личной жизнью.

— Вона ты, Апька, чего удумала! Чуял я, избавиться от меня хочешь, но чтобы так… Аль не знала, плакать ей или смеяться. Ну что за цветочек такой?!

— Да куда же я от тебя денусь? — сдалась она и погладила нежные лепестки. — Раз уж создала, буду присматривать и дальше. Но только если не будешь пытаться контролировать каждый мой шаг.

— Да я же… Да ты мне как дочь! Как можешь требовать от отца, чтобы на произвол судьбы бросил?! А ежели кавалер какой неподходящий попадется? Как же я ему тебя отдам? Не дождется!

— Так, новоявленный папаша, прекращай глупости говорить. Тут если и есть кавалеры, так все не про меня. Я учиться приехала, а теперь выжить пытаюсь. И вообще, я есть хочу. Сейчас быстренько схожу в душ и пойду в столовую. Кто со мной?