Галлея Сандер-Лин – Академия противостояния (страница 52)
— П-почему я н-не могу с-согреть с-себя з-заклинанием? — запинаясь, спросила она.
— Потому что я хочу согреть тебя сам, — заявил этот… хитрющий оборотень.
— Т-тогда, г-грей. Н-но если я з-заболею…
— Не заболеешь, потому что я рядом, — улыбнулся он.
Ну что за…
И теперь Риана лежала в его обжигающих объятиях, обнажённая кожа к обнажённой коже. Сначала они находились лицом к лицу, и мягкая грудь Рии распласталась по его твёрдой и мускулистой. Затем зеленоглазый перевернул избранницу — и её ягодиц коснулись горячие бёдра мужчины.
— Спи, Рриа, — прошептал он.
Заснёшь тут, когда к тебе прижимается такая громадина, а раскалённое дыхание щекочет шею.
— Ты точно ничего не сделаешь? — настороженно поинтересовалась она.
— Рриа, я полтора века не знал женщин. И не узнал бы ещё дольше, если бы не ты, — ответил он, зарываясь носом в её волосы. — Хочу сказать, что я и так долго ждал, значит, ещё подожду. Спи, — висок опалило разгорячённое дыхание, а потом он запечатлел на нём поцелуй. Дальше оборотень снова улёгся на импровизированную подушку из шкур, устроил свой подбородок на макушке Рии и задышал спокойнее, хотя его руки продолжали ощутимо сжимать её тело.
Если супруги спят подобным образом каждую ночь, интересно, сможет ли она к такому привыкнуть? Вот о чём думала Риана, медленно погружаясь в сон и стремясь унять неистово бьющееся сердце.
«Всё, завтра нужно выслать вестника Ламии. Ни к чему больше тянуть», — решила она, кажется, уже смирившись, что им с подругой суждено стать с тайрами больше, чем просто друзьями.
Вот уже две недели Ламия не находила себе места. Две недели с тех пор, как пропала Риана. Гилион бесился как зверь в клетке, и приходилось справляться не только со своими чувствами, но успокаивать и его. А тут ещё родители устроили в ресторане торжественный ужин с женихом и его родителями. Мия не знала, куда себя деть от наглого и пронизывающего до костей взгляда Шонара. Казалось, он прямо за столиком мысленно её раздевает и наслаждается зрелищем.
Отец настаивал на этом браке, мама не решалась ему перечить, и только Гил пытался уберечь сестру. Но брата сейчас здесь нет, его, будто специально, услали на ужин к семье невесты. Видимо, чтобы не сверкал глазами в сторону будущего зятя.
Когда мучительная трапеза закончилась, Ламия готова была расплакаться от облегчения, но, как оказалось, поспешила с выводами.
— Почему бы детям не прогуляться вдвоём? — предложил будущий свёкор, и отец не смог отказать.
— Ну же, дорогая, давай проведём этот чудесный вечер только вдвоём, — с обольстительной улыбкой мурлыкнул Шон, хотя его глаза при этом были холоднее льда.
И вот теперь Мия плелась рядом с ним по вечерней мостовой, залитой светом магических огней, ёжась от холода. Осень уже вовсю давала о себе знать и пронзительным ветром, и желтеющей листвой.
— Моя дорогая, ты, кажется, замёрзла, — спохватился жених.
И к чему, спрашивается, они шли пешком, когда могли взять экипаж?! Возникло ощущение, что сделано это было вполне намеренно.
— Да, немного, — подтвердила Ламия очевидную вещь, потому что у неё наверняка уже покраснел кончик носа.
— Тогда самое время немного погреться, мы уже пришли.
— Пришли куда? — не поняла она.
— В наш новый городской дом, — обрадовал кавалер. — Это подарок отца к нашей свадьбе. Хотел сделать тебе сюрприз. Как раз сейчас отогреешься и посмотришь на наше будущее семейное гнёздышко.
Если честно, идти совсем не хотелось, но Мия и правда очень замёрзла и жаждала хоть немного тепла.
Она осторожно вошла в красивый трёхэтажный особняк, где тепловые артефакты тут же стали подогревать воздух, пока температура в помещении не стала комфортной. Возник соблазн сбросить верхнюю одежду, но Мия не поддалась. Шонар вышел, чтобы принести напитки, и Ламия хотела поступить трусливо, но так, как ей подсказывало сердце: сбежать. Она осторожно выскользнула из гостиной, куда завёл её жених, двинулась к выходу и со всеми возможными предосторожностями вышла на улицу. Х-хух, получилось.
А потом ей в руки упало послание. Сердце дрогнуло, когда она узнала магию Рианы. В нескольких словах подруга сообщила, что жива-здорова, но ей очень нужно увидеть Мию. В конце была приписка, что звери вовсе не такие плохие, какими их считали, и что Риа успела с ними подружиться. Ну конечно же не плохие, раз она всё ещё жива и даже может писать письма!
Отвлёкшись на послание подруги, Ламия не заметила постороннего присутствия за спиной, а когда оглянулась, было уже поздно.
— Ты никуда не пойдёшь! — Шон развеял послание. — Ты. Моя. Будущая. Жена.
— Но я должна… Мне надо…
Парень обездвижил её заклинанием и внёс обратно в дом, а потом поволок вверх по лестнице, параллельно стягивая одежду. А Мия вообще не могла пошевелиться, словно её связали.
— Единственное, что тебе надо, — это быть послушной в моей постели, — говорил Кирис. — Я был слишком добр, давал тебе время… Но хватит! Сегодня ночью ты станешь моей, и завтра утром у тебя больше не будет выбора, тебе некуда будет идти, только к алтарю вместе со мной. А впрочем… — он затащил её в комнату с громадной кроватью. — Зачем нам ждать ночи? Мы ведь и так почти женаты, к чему лишние формальности? Брачную ночь не обязательно проводить после свадьбы, да и возлечь на ложе можно и вечером. Например, прямо сейчас.
Ламию бросили на кровать и навалились сверху, а она только и могла плакать и кусать губы. Из одежды на ней осталось лишь бельё, да и жених уже почти полностью обнажился.
— Эх, всё-таки так совсем не интересно, — вздохнул он. — Бревно в постели не принесёт никакого удовольствия, — и Мия ощутила, что снова может двигаться. С трудом, но может.
— Отпусти. Пожалуйста, — всхлипнула она и попыталась высвободиться из цепкой хватки.
— Теперь ты принадлежишь мне. Ещё не поняла? — прорычал Шонар и впился горячим ртом в её шею, а потом до боли прикусил кожу. Кажется, пошла кровь. — Сейчас почувствуешь. Меня рядом с собой, меня в себе… К утру у тебя не останется сомнений, — он сорвал с неё остатки одежды. — И чтобы я больше не слышал ни о каких зверях, — ещё один поцелуй-укус.
— Звери, да? — горько спросила Ламия, подавив стон. Он её что, живьём съесть собирается?! — Да это ты самый настоящий зверь в человечьем обличии. А они так, милые пушистики. Отпусти, слышишь? Мой брат…
— Твой брат сделает то, что скажет ему отец, — припечатал Шонар и стянул с себя бельё, а потом в бедро Мии упёрлось что-то твёрдое.
Её передёрнуло и чуть не стошнило. Мужское тело придавливало и пресекало все попытки сопротивления. Физически у них слишком разные данные, чтобы можно было что-то сделать. Вот если бы на её месте была, Риана, она бы обязательно что-нибудь придумала, она бы… Голова заработала в правильном направлении, её не отвлекали даже сильные руки, которые шарили по телу и больно сжимали особенно чувствительные участки. Ламия глотала слёзы и вспоминала магическое плетение.
Ещё несколько мгновений назад она бы и подумать не могла, что может причинить кому-то вред. Это было настолько чуждо для неё, настолько неестественно. Но сейчас всё изменилось. Сейчас она на шаг приблизится к Риане, которой всегда восхищалась. Сейчас…
«Спасибо, декан Лайт», — успела подумать она, прежде чем сила вырвалась из её ладони, направленной в область самой чувствительной части мужского тела.
Кирис взвыл. Отборные ругательства полились из уст холёного аристократа так же обильно, как мама обычно поливает вареньем блинчики. Но Мия не слушала болезненные крики и ударила снова, и снова, и снова. Шон съёжился, держась за самое сокровенное, и уже даже не кричал, а надрывно всхлипывал. Но Ламия прекрасно понимала, что сейчас он придёт в себя, активирует магию — и всё, ей отсюда не выбраться.
Она училась на целителя, чтобы лечить людей. Кто же знал, что подобная сила может пригодиться в противоположных целях?! Исцеляющая магия могла заживлять раны, а могла и ранить, вспороть кожу, как самым острым скальпелем. Этим и решила воспользоваться Мия, у которой, по сути, не оставалось другого выхода. Она резанула Шона в область шеи, хлынула кровь, после чего он достаточно быстро потерял сознание, успев всё же сделать пару попыток сковать невесту магией.
Когда несостоявшийся жених обмяк, Ламия заживила рану и бросила на парня как можно больше целебных чар: в её планы входило лишь обезвредить его, а не убить. Убедившись, что сердце Кириса бьётся, а жизненные показатели в пределах нормы, она бросила на него сковывающее заклинание и только сейчас обратила внимание, что всё это провернула будучи полностью раздетой. Скатившись с кровати, Мия вытерла мокрые глаза, очистила и себя, и ложе от следов крови, прикрыла мужское тело одеялом и принялась впопыхах одеваться.
Вспомнив, что на улице прилично похолодало, она практически без зазрения совести выкорчевала из стены один из согревающих артефактов, послала Риане ответный вестник и устремилась подальше от этого «гостеприимного» дома. Да, она всё правильно делает. Домой возвращаться нельзя, оставаться в Дайлире тоже. Когда Кирис-старший прознает, что Мия сотворила с его сыном, по камешку разберёт всю столицу, чтобы найти несостоявшуюся невестку. Так что единственная дорога сейчас лежит к Риане, туда, где обитают страшные звери, которые, возможно, на деле окажутся вовсе не такими ужасными, как некоторые люди.