Галлея Сандер-Лин – Академия противостояния (страница 15)

— Да-да, — не смог сдержать улыбку Мирт. — Наёмники прозвали её Охотницей.

— Это всё, конечно, замечательно, — не разделил оптимизма отец, — но Совет теперь хочет создать целый отряд таких вот «охотниц». Понимаешь, к чему я клоню?

— Что за неудачная шутка?! — Мирт отказывался верить происходящему.

— Хотел бы и я, чтобы сие оказалось шуткой, но решение Совета неумолимо, — ректор взлохматил волосы, что случалось с ним лишь в минуты душевных волнений. — Князь Шинар Зирис собственной персоной приказал мне сделать дополнительный набор адептов из числа простолюдинов. Разумеется, обучение будет бесплатным, за счёт казны. Планируется создать два отряда, женский и мужской. Девушки будут хорошо обучены и станут приманкой для монстров, а парни послужат прикрытием. Чтобы ты понимал всю прелесть картины, я поясню: и те, и другие — это фактически смертники, — горько проронил он. — Они нужны для того, чтобы боевые отряды зря не теряли людей, а крылатые воины, которых у нас слишком мало, зачищали только самых сильных врагов и не разменивались на всякую мелочь.

— То есть Совет инициировал сделать из молодёжи, которая и жить толком не начала, пушечное мясо? — Мирт до сих пор не мог осмыслить услышанное.

— Именно, — кивнул Рандэлл-старший. — И твоя героическая госпожа Дайнэ будет единственной аристократкой в этой компании простолюдинов и станет главой женского отряда. Так решил князь.

— Отец, это безумие! Я против! — не выдержал декан.

— Вот и Дин так заявил, еле утихомирил.

Миртан прикинул перспективы будущих отрядов.

— У простолюдинов сил в разы меньше, чем у нас, они будут гибнуть в огромном количестве, — безрадостно заметил он.

— Мы отберём самых сильных, как те, что идут в наёмники. Разница будет заключаться лишь в том, что теперь воевать станут и женщины, — поморщился отец. — Те, кто должны быть хранительницами очага, а не вояками.

— Да кто согласится на такие условия?!

— А согласие и не потребуется, это официальный приказ князя, — припечатал ректор. — За неподчинение будут санкции. Зато тот, кто пройдёт обучение в академии и выживет, получит солидное вознаграждение.

— Я очень сомневаюсь, что до этого вознаграждения хоть кто-то из них доживёт, — процедил Мирт.

Отец снова запустил руку в волосы.

— Я тоже так считаю, но мы с тобой сейчас ничего не решаем, — проронил он. — Если попробуем возразить, полетят наши головы, Зирис чётко дал это понять. Всё, чем мы можем помочь этим ребятам, — это обучить их настолько хорошо, чтобы выжило как можно больше и процент смертности был не слишком высоким.

— Но госпожа Дайнэ… Она же не простолюдинка! — Миртан пытался сопоставить факты. — Если отбор будет идти по сословной принадлежности, то…

— Совет постановил, что она провинилась и должна быть наказана. Если попробует отказаться, то попадёт в застенки с обвинением в измене и покушении на жизни членов отряда. А с такими «преступлениями», как ты знаешь, долго не живут. То есть выбора у неё фактически нет.

— Но как же… Это абсурд! — декан вскочил со стула и нервно прошёлся по комнате. — Госпожа Риана…

— Мирт, ты видишь в этой девушке Тину? — проницательности отцу было не занимать. — Пытаешься спасти, чтобы искупить воображаемую вину? Никто из вас не виноват в том, что произошло с сестрой Дина, ни ты, ни он. Если действительно хочешь ей помочь, то научи всему, что знаешь, чтобы она прожила как можно дольше и, возможно, даже сумела окончить академию.

— Мне дико всё это слушать, — пробормотал Миртан.

— А мне — произносить, — ответил глава академии. — Я пытался отговорить их от этой затеи, привёл множество аргументов, но члены Совета стояли на своём. Да и князь загорелся этой идеей, и, кажется, ничто не сможет на него повлиять.

— Отец, может, всё же попытаться снова…

— Я попробую поговорить с князем ещё раз, но наедине. Возможно, мне удастся выбить какие-то послабления, хотя очень в этом сомневаюсь. Да-а, не думал я, что доживу до того дня, когда детей будут отдавать на съедение монстрам.

— Эта прогнившая верхушка давно напрашивается на то, чтобы заменить её кем-то более достойным! — кулак Мирта с такой силой обрушился на столешницу, что подпрыгнули книги.

— Будь осторожен с такими речами! — предупредил отец. — Я не хочу потерять тебя из-за слишком вольных высказываний.

Декан вздохнул. Да, нужно быть осмотрительнее со словами, иначе из-за любого угла может последовать удар.

— Не волнуйся, я говорю это только тебе и Дину, и он в этом вопросе полностью со мной солидарен, — заверил Миртан. — Хотя ты ведь прекрасно понимаешь, что нам нужно найти единомышленников. Но по поводу разговоров согласен: лучше сделать, чем просто болтать.

— Сделаешь ещё, успеешь. Сил и опыта поднаберёшься — и обязательно сделаешь, — уверенно сказал ректор. — А сейчас продолжим разговор о нашей Охотнице. Теперь семье Дайнэ не нужно искать деньги на обучение дочери. Тайрис, когда услышал приказ князя, побелел от ярости. После заседания он так сверкал глазами, что я начал опасаться, как бы занавески на окнах не вспыхнули. Его план завладеть чужим источником отсрочился на неопределённое время.

— Боюсь, он придумает новый способ шантажа, — выдвинул предположение Мирт.

— Согласен. Поскольку о коварных замыслах Винара и о возрождении родового источника Дайнэ кроме них самих известно сейчас только нам с тобой, мы и должны что-то предпринять, — на лице отца мелькнуло предвкушение. — Ни в коем случае нельзя ставить в известность Совет. Иначе либо источник снова запечатают, либо на него позарятся и другие. Равновесие не должно быть нарушено! Один источник в руки одной семьи, иначе может случиться беда.

Да, источник нужно скрывать до последнего, но что же делать с его наследницей?

— Госпожа Риана… Нужно ей сказать, — начал было Миртан, хотя не знал, как себя заставить сообщить девушке… фактически ультиматум Совета.

В глазах Рандэлла-старшего отразилось понимание:

— Дин уже отправился к ней. Именно ему доверили сообщить нашей Охотнице «радостные» новости и отдать вознаграждение.

Глава 9

— Риа, твои волосы… — на глазах Ламии задрожали слёзы.

— Ничего, могло быть и хуже, — отмахнулась Риана, хотя так и не смогла заставить себя утром взглянуть в зеркало и причёсывалась вслепую. И даже теперь, когда родители давно отправились на работу, она тщательно избегала зеркальных поверхностей и окон.

— Спасибо, успокоила, — всхлипнула Мия. — Мне Гил всё рассказал.

— Что именно? — насторожилась Риа. — Да ты не стой на пороге, входи. Мне ещё нужно вышивку закончить для продажи, так что я буду работать, а ты располагайся. За разговором и работается лучше.

Она провела подругу в свою комнату и, как обычно, усадила на кровать, потому что единственный стул был слишком жёстким и неудобным для нежного цветка по имени Ламия. За те годы, что они знакомы, Риана ни разу не видела на её личике недовольства или брезгливости во время пребывания в этом не самом презентабельном поместье. В детстве такая разруха, по словам Мии, казалась ей диковинкой, потому что так сильно отличалась от состояния её собственного дома. Когда же они обе стали старше, юная аристократка приняла истинное положение вещей и проявила понимание.

Риа искренне недоумевала, как в этом несносном семействе Тайрис мог родиться такой замечательный человечек?! Одним словом, ради Ламии, чья ласковая улыбка всегда освещала эти стены, она была готова пойти на многое. Пусть не с благосостоянием, но с подругой ей точно повезло!

— Гил сказал, что ты жива-здорова, но я очень удивлюсь, когда тебя увижу. А ещё заявил, что всерьёз положил на тебя глаз.

— Да-да, я вчера вечером это уже поняла, — пробормотала Риана, стараясь делать аккуратные стежки, хотя воспоминания о слишком вольном поведении Тайриса-младшего этому не способствовало.

— Что произошло? — в голосе Мии было искреннее беспокойство. — Он что-то сказал или сделал? И почему у тебя косынка на шее? Горло болит?

«О да, болит, только совсем не так, как ты думаешь».

Риа прикрыла глаза и автоматически потянулась к косынке, которая прикрывала следы мужских лобзаний. Нет, сестре лучше не знать о проделках брата.

— Да так, наговорил всякого, — уклончиво ответила она. — А горло… Да, после вчерашнего немного не в порядке.

— Гил вчера как с цепи сорвался, — пожаловалась подруга. — Пришёл домой сердитый и ментально меня взломал, представляешь? Так и выведал, куда ты отправилась. Прости, не ожидала, что он так поступит.

Риана покачала головой:

— Ничего. Не хочется это признавать, но именно благодаря его вмешательству мы все остались живы.

— Рада, если так. Но вот то, что с ним творилось вечером… — Ламия вздрогнула. — Я его раньше никогда таким не видела. Мне не спалось, за тебя беспокоилась, сидела на террасе и ждала от брата новостей, и тут вернулся Гилион. Я к нему с вопросами, а он прихрамывает, глаза злющие и бормочет о какой-то собаке… Разбил графин и два фужера, а потом ушёл к себе, буркнув на прощание, что ты жива. Только утром добилась более-менее внятного ответа.

«Значит, высказывание о собаке таки услышал…» — подумалось с некоторым удовлетворением.

— Так что между вами случилось? — не унималась Мия. — Если обидел…

— Разве меня можно обидеть?! — Рия старалась, чтобы лицо не выдало переживаний, хотя её до сих пор потряхивало от ощущения чужих губ и рук на своём теле.