Галкин Анатолий – Замкнутый круг (страница 16)
Вахтеру было около пятидесяти. Он никогда не служил в спецназе, и был обычным пугливым, мнительным человеком. А еще он любил американские ужастики про Крюгера, про вампиров, про человека-паука и прочую нечисть.
Когда он протянул руку к желтой двери Гриневского, то сзади что-то завыло, заквакало и захихикало.
Охранник резко обернулся.
Перед ним стояло нечто белое без лица и тела. Оно все колыхалось и плясало, как шаман или ведьма.
И почти сразу это «нечто» заговорило!
Голос у этой субстанции был гнусный, писклявый и мяукающий.
– Вот она я! Пришел час расплаты. Ты зачем изменял жене?
– Так я давно. И всего-то три разика.
– Вот за это ты и заплатишь, кот поганый! Поздно каяться. Мяу! Я за тобой пришла!
– Не надо. Я больше не буду.
Охранник заныл, запричитал, взмахнул пистолетом и стал оседать, скользя спиной по стеночке.
Варвара распахнула желтую дверь, за которой в боксерской стойке замерли Олег и Миша. Они уже заперли сейф, но не успели понять, что происходит в холле и коридоре. Сначала грохот, а потом включенный телефон Варвары донес до них странный текст. Они начали выходить и чуть не споткнулись об охранника.
– Варя, что с ним?
– Думаю, что обморок. Я его испугала!
– Это ты можешь! Надо Кучкину позвонить. Он-то живой, или тоже в отключке… Шутка! Тащим этого в каморку.
Крылов и Марфин подхватили вахтера и поволокли. Возле кровати Варвара расстегнула у мужика брюки, стянула их вниз и аккуратно положила на стул, заправив пистолет в кобуру.
И сразу же тело положили туда, где оно недавно спало. Варя накрыла свою жертву простыней и поспешила к стеклянной двери. Она закрыла ее изнутри, нацепи скобу из арматуры.
Уходя из каморки охранника, Марфин нашел в своем кармане малюсенький флакончик с красноватой жидкостью. Это вьетнамская смесь эфирных масел «Золотая заезда». Там ментол, гвоздика, мята и всякое такое.
Миша вместо нашатырного спирта помазал этой смесью бедолаге под носом. Тот вдохнул и начал приходить в себя.
Олег в это время успел отмычкой запереть желтую дверь. И все побежали к боковому выходу, который предстояло закрыть на тяжелый амбарный замок.
Когда операция завершилась, они пробрались к окошку, где горел тусклый свет.
Охранник сидел на кровати и протирал глаза.
Потом он встал и начал принюхиваться. Он никогда не пользовался бальзамом «Золотая звезда», но точно знал, что нечистая сила, прилетая в гости, испускает запах серы и еще чего-то.
Было интересно, но немного опасно наблюдать за вахтером. И Олег Крылов дал команду: «По машинам! Завтра встречаемся в офисе».
Совещание проходило напряженно.
Савенков в общих чертах уже знал ситуацию и злился. Докладывал Крылов, и, как хороший руководитель, он брал всю вину на себя, а успехи приписывал коллегам.
– Объективно получается, что информацию получили важную, но риск был неоправданно высок. На всех этапах была поспешность и опасность провала. А особенно мне стыдно за эпизод с охранником.
– Это, когда Варвара с одной простыней пошла на мужика с пистолетом. Смертельный трюк!
– Виноват, Игорь Михайлович. Мне надо было сразу заклинить дверь в каморку, и у нас было бы время для отхода. Кстати, я проверил пистолет вахтера – патроны были холостые.
Савенков встал, заскрипел зубами и задвигал скулами. Жестом он усадил Олега на место, а сам стал ходить вдоль стола.
– Патроны холостые? Это вы потом узнали! А были бы настоящие? И начал бы этот стражник палить в привидение? Не один выстрел бы произвел, а всю обойму бы потратил? Что было бы с Варварой? Тыр-пыр, восемь дыр! Да и охранник мог быть сердечником и отдать концы. Я и сам боюсь нечистую силу… Ты, Варя, покажи мне потом, как ты это делала.
Последние фразы немного разрядили обстановку. Все знали, что Савенков совсем не строгий начальник. А когда закипает, то моментально отходит. И сейчас он не злился, а волновался за них.
– Значит так, ребята! Про эту операцию больше говорить не будем. Сами делайте выводы. А информацию вы притащили важную! Теперь надо планировать наши дальнейшие действия. И чтоб – без привидений!
Обсуждали очень долго!
Но основные выводы были неутешительные. Гриневского и Галину Яремчук можно брать, но лишь за мошенничество с завещанием.
Не ясно главное – то, из-за чего начался весь сыр-бор.
Вот только некоторые яркие вопросы: кто такой «бородач»? Умер ли академик своей смертью? Где платиновый пудель? Как найти остальную свору от Фаберже? Или ее уже нашли и собираются переправить в Париж?
Основная версия лежала на поверхности. Предположим, что «бородач» – это Гриневский. Как нотариус, он узнал у клиента тайну о сокровищах. Выкрал в кабинете пуделя. С фотографиями собачки поехал в Париж. Потом посетил антиквара Рыжова и чуть не прибил его. Затем звонил Варваре и удирал с сообщниками на сгоревшей потом «Хонде». Все сходится!
А где коллекция? Или она все еще малаховском доме? И именно поэтому пришлось подделать завещание? А врач Яремчук помогла академику поскорее уйти, предложив ему убойную дозу лекарства?
Версия очень стройная и заманчивая! Но в этом ее опасность. Гладко было на бумаге, но забыли про овраги! Нет доказательств ни по одному пункту, кроме подделки завещания.
Гриневского без бороды никто не опознает! Пудель может храниться в самом тайном тайнике! А где коллекция – тоже вопрос. В двадцатых годах чекисты несколько раз перепахивали дом в Мытищах и собачек не нашли.
Или нашли?
Савенков понимал, что надо принимать решение.
– Значит так, ребята. Надо делать все быстро, но не спешить. Пойдем на временное беззаконие. Установим прослушку в квартире Гриневского. Теперь второе – посмотрим на дачу Собакиных изнутри. Возможно, что тайник там уже найден и вскрыт. И последнее – проведем захват поджигателей «Хонды». Полиция их будет колоть по угону машины, а мы по своим делам.
В этот момент у Крылова зазвонил телефон. Мудрый Савенков приказал сотрудникам иметь всегда два мобильника. Личный сотовый на совещаниях отключать, а служебный держать на приеме.
Олег взглянул на имя вызывающего, поднял вверх руку и начал разговор. С первых же слов он занервничал, начал повышать голос и отрывисто спрашивать: «Что? Где? Когда? А мы хотели к тебе приехать».
Отключив телефон, Крылов обратился к Савенкову:
– Захват поджигателей «Хонды» отменяется. Некого больше захватывать. Звонил участковый. Этой ночью в деревне Сосенки сгорел дом, а в нем два трупа. Предположительно – Яков Харитонов и его сообщник.
– Причина пожара?
– Вероятно, поджог. Но свидетелей нет, а все следы залили и затоптали. Если вернуться к нашей версии, похоже, что Гриневский убирает свидетелей. Вот такие дела, Игорь Михайлович.
– Это плохо, Олег, но ничего страшного. У нас отпал третий пункт плана. Начинаем работать по первым двум.
– Кто поедет в Малаховку?
– Варвара! Ну и ты, Олег. Там же замки придется вскрывать. А мы с Марфиным установим прослушку в квартире Гриневского. Техника у меня есть. С соседями я сам договорюсь. Все ясно? Так чего сидим? Кого ждем?
С установкой техники Михаил справился бы сам. Но Савенков поехал не затем, чтоб держать дрель. Предстояло найти квартиру, стены которой примыкают к гостиной и спальне Гриневского. Потом надо уговорить этих соседей, уломать их, привлечь к сотрудничеству. Одним словом – завербовать в полном смысле этого понятия. С отбором подписки о неразглашении.
Старый оперативник Савенков умел это делать, а технарь Марфин – нет.
Подходящая квартира располагалась в соседнем с Гриневским подъезде. Одна из стен примыкала к гостиной нотариуса, другая к его с Галиной спальне. Толщина бетона в этом месте – двадцать сантиметров.
Хозяева квартиры – пара раннего пенсионного возраста. По внешнему виду – научные работники или учителя литераторы. Оба аккуратненькие, седые, в очках.
Они не стали разговаривать в дверях, а как чистые интеллигенты пригласили гостей в гостиную.
Это была не только вежливость. Им очень не хватало общения. Телевизор они всегда считали ящиком для дураков. Дачи и гаража у них не было. И внуков не было. И на лавочке они не сидели.
Раньше жизнь сама крутилась вокруг них. А когда они выпали на пенсию, то это сразу отсекло коллег, приятелей и знакомых. А друзей, как оказалось, у них никогда не было.
Старики были в здравом уме и трезвой памяти, но никак не могли уяснить, что хочет от них полковник Савенков из какой-то «Совы».
Как и положено в приличной семье, деловую часть беседы с гостем вел хозяин – Владимир Ильич Бабкин.
– Я вас не понял, Игорь Михайлович. Мы всегда были лояльны к властям. Скорее даже – нейтральны и индифферентны. И мы соблюдали моральные принципы! А вы предлагаете, пардон, подсматривать за соседями. Это, как говорят, ни в какие ворота.
– Вы ошибаетесь, уважаемый Владимир Ильич. Мы будем лишь прослушивать ваших соседей.
– Какая разница?