Галия Марат – Золотая монетка (страница 2)

В этот день она также сидела все на том же своем месте, и я много раз ловила ее взгляд, но не обращала на нее никакого внимания. Даже, проходя мимо нее, следуя за Алиной и ребенком, я была настолько поглощена своими мыслями, что не сразу поняла, что ее слова обращались ко мне.

– Ложь бывает разной… Порой люди лгут, чтобы спасти себя, порой лгут, чтобы не причинять кому-то боль, а иногда люди лгут, чтобы погубить что-то, а возможно, и кого-то… – женщина говорила и смотрела мне прямо в глаза. Я остановилась. – Ложь бывает святой, кому-то во благо. Бывает ложь глупой, нелепой… Но также ложь бывает злой, коварной, чудовищной. Всякая бывает ложь… Какая же ложь ужаснее всех? Кто знает… Но весьма страшна бывает та, которая обращена против себя. Когда лжешь себе и со временем искренне веришь в эту ложь, веришь, что солгал во благо, а не во вред. Вот тогда перестаешь жить по-настоящему, жизнь превращается в существование или может быть в ад на земле… Хорошего от такого мало, или вообще нет ничего хорошего…

– Простите, Вы со мной говорите? Я Вас не понимаю…, о чем Вы говорите? – я была в недоумении, что совсем незнакомый человек говорит мне слова, смысл которых был полон тайн и в то же время не логичен по отношению ко мне, но это были те слова, которые на уровне моего подсознания я всегда боялась услышать и тем более не намеревалась беседовать на подобные темы абсолютно ни с кем. Я не была готова кого-либо впускать внутрь себя. А тут эта женщина, сразу же залезла мне в душу и даже нашла там ее самые темные уголки.

– У меня нет никаких намерений бередить Вашу душу, – она к тому же умеет читать мысли, подумала я. – Я не стремлюсь, причинять вред кому-либо, наоборот… – она задумалась, закрыла глаза, а потом резко снова посмотрела прямо мне в глаза. И я почувствовала, как взгляд ее пронзил меня и застрял внутри. – Важно то, чтобы внутри было равновесие…

Старушка говорила очень медленно и размеренно. Голос ее был мягок и вежлив. Воображение тут же дало картинку, в которой она сидит в уютной гостиной с пылающим камином в окружении маленьких внучат и рассказывает им сказки. При чем не те стандартные столетние сказки, на которых выросли мы сами и даже наши родители, а целые сказочные легенды, придуманные ей самой и, как правило, в единственном исполнении.

– Я Вас не понимаю…, о чем это Вы? В этом мире с каждым днем странных людей становится все больше… – я постаралась сыграть дурочку, но и сама поняла, что сделала только хуже. Потому что я была той, которая хочет сыграть дурочку и понимает, что у нее плохо получается, знает, что ее раскусили и все равно продолжает играть свою дурацкую роль до конца. Не смотря на всю странность ситуации, раздражившись до предела, и от этого еще больше разозлившись на себя, я поспешила к той, в ком заключался весь смысл жизни…

2

2011 год, лето

Вот интересно, чем же руководствовались наши предки, когда выбирали себе места для пристанищ? И чем же были движимы их потомки, когда обустраивали эти пристанища, обычные поселения кочевников, в целые города? Неужели они на территории такой необъятной страны не могли подыскать место с более жизнеспособными климатическими условиями?

Стояла просто невыносимая жара… Солнце пекло так, что, наверное, на раскаленных под его лучами камнях можно было спокойно пожарить яичницу. Благо в доме наконец-то заменили вышедшие из строя, не выдержавшие нагрузки из-за круглосуточной работы, кондиционеры, и теперь образовавшаяся прохлада позволяла снова с комфортом наслаждаться всеми прелестями цивилизации. Четыре старых кондиционера по велению Алины и под моим чутким руководством были аккуратно выставлены мастерами – установщиками у мусорных баков. И я была права…, спустя каких-то полчаса, выбрасывая мусор, я обнаружила, что сломанных кондиционеров и след простыл. Боже, в какой стране мы живем?

Этот и те нелепые вопросы сами по себе периодически возникали в голове в процессе моего приготовления ужина. Поймав себя на мысли, что размышляю о каких-то глупых вещах, я вновь все списала на негативное влияние знойной жары, стоявшей на протяжении целой недели, на работу моего мозга.

Вообще, согласна с высказываниями некоторых людей, честно не помню которых именно, у меня всегда были сложности в запоминании авторов тех или иных знаменитых, крылатых фраз и афоризмов, в том, что женская логика не подвергается никакому объяснению и анализу. Мысли о предках – кочевников каким-то образом перешли к мыслям о Карине, а от нее и к Айгерим. Размышляя о ней, я одновременно выкладывала необходимые продукты по меню, составляемому мной каждую неделю, и которого я всегда строго придерживалась, потому что так было удобно всем. Без готового перечня блюд на предстоящую неделю обязательно начинался хаос. То Карина или Алина «зависали» в поисках ответа, что бы им хотелось покушать, то одна или вторая называли блюда, для приготовления которых в доме не было необходимых продуктов. И в конце концов, они оставляли решение за мной, моментально принять которое для меня также всегда было труднейшей задачей. Этот опыт конечно пришел не сразу, но был придуман еще с детского возраста Каринки.

Так вот, выкладывая продукты, я с досадой обнаружила, что закончилась зелень, и теперь придется выходить в эту жару за ней в магазин. Сетуя на свою бестолковость, и радуясь, что моей дочери она не передалась по наследству, я стала тщательно изучать меню на оставшиеся дни, чтобы закупить сразу все необходимые продукты и не выходить лишний раз из прохладной квартиры. Увлеченная столь важным занятием, я сперва не расслышала стуки в дверь, пока они не стали сопровождаться настойчивыми трелями входного звонка. На пороге стояла Айгерим, юная, красивая, с розовыми щечками, и улыбалась.

– Привет Мам. Как поживаешь? – Айгерим всячески старалась не выдавать своего волнения, она хотела выглядеть как можно более безразличной.

И действительно выражение ее лица не подавало ни намека на все эмоции, которые с бешенной скоростью сменяли друг друга внутри нее, и только голос, такой чистый и глубинный, выдавал порой самые раздирающие и бесконтрольные чувства. Ее голос временами дрожал, а иногда переходил в настоящий шепот, что казалось ей просто не хватает воздуха. Но дело было в другом. И мы обе знали об этом, и обе пытались скрыть, что понимаем тайный смысл сказанных ею слов.

– Привет, Айгерка. Ты меня застала врасплох, не ожидала увидеть тебя здесь…, но я искренне рада тебя видеть, дочка, – это было правдой и ложью одновременно.

Я действительно сильно скучала по ней, и в то же время я боялась и всячески избегала встречи с ней. Я понимала, что рано или поздно настанет день, и мне его не избежать и придется ответить не только на все ее вопросы, но и ответить за все… когда-нибудь наступит моя расплата за свой циничный эгоизм.

Я потянулась ее обнять и поцеловать, но Айгерим довольно небрежно отстранилась и произнесла с усмешкой:

– Мама, не надо. Кому нужны эти телячьи нежности? Считай, что церемония приветствия у нас прошла успешно, – она говорила уже более спокойным голосом. Видимо, девочка тщательно готовилась и отрепетировала все возможные варианты. Я не стала ломать построенный ею ход событий, решила пока понаблюдать, к чему это приведет дальше.

Мы прошли на кухню, и чтобы не терять время впустую, а может быть больше из страха услышать то, к чему я была еще не готова, я взялась за приготовление ужина, повернувшись к ней спиной. Айгерим присела за обеденный стол и стала непринужденно грызть орехи.

– Когда ты приехала? – курица никак не хотела фаршироваться, и это начинало меня раздражать. Хотя я понимала, что дело вовсе не в курице. Руки не слушались и дрожали…мысли, что вертелись в моей голове, заволакивали мое сознание, и я чувствовала, что начинаю терять контроль над ситуацией.

– Вчера вечером, – непринужденно ответила Айгерим.

Увидев мой удивленный взгляд, продолжила:

– Ой, да все нормально, Мам. Было уже поздно, и я сразу поехала к Светке. У нее и заночевала. Ты же помнишь Светку?

– Но ты могла хотя бы позвонить… – как же отчетливо понимала я в тот момент, на сколько далеки мы были друг от друга. И снова чувство вины… это дурацкое чувство…, которое видимо будет преследовать меня до конца моих дней, чтобы я не делала, каких бы поступков не совершала, думая, что все во благо…

– Ну Мама, ничего же не случилось. Вот, я здесь, рядом с тобой, целая и невредимая,» – Айгерим грызла орешки и избегала встречного взгляда со мной. Я решила ее не мучить больше с расспросами. Не имела права…

– Хорошо. Я думаю, ты правильно сделала, что приехала. Я тут поднакопила немного деньжат, поедем «пошопимся» маленько, можно будет еще в кино сходить или даже в аквапарк. Как думаешь? Ты на сколько дней? Нам нужно распланировать время, чтобы все успеть. Тебе, наверное, еще и с подружками захочется встретиться… они ведь все в город переехали… – наконец закончив с курицей, я оглянулась.

Дочь смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, а потом разразилась таким заливистым смехом, что невольно вызвало улыбку и у меня. Во истину, у нее был самый заразительный и прекрасный смех, который я когда-либо слышала…

– Аквапарк?! Мама! Ты действительно можешь представить нас вдвоем в аквапарке? Ой, не могу… Ну ты меня рассмешила…, давно я так не смеялась…, ты бы еще предложила пойти в зоопарк, – она повернула голову к окну и какое-то время, все еще улыбаясь, взгляд ее быль устремлен куда-то вдаль. Но внезапно ее лицо стало серьезным, как будто бы и не было только что этого заливистого смеха. Меня очень сильно насторожила и взволновала такая резкая перемена. – Я хотела тебе сказать… думала попозже… видимо, нужно сейчас… Я больше не вернусь к бабушке, Мам. Я приехала в город на совсем.