Галина Зуева – Натусины Сказки. Эпизод 1 (страница 1)

Галина Зуева

Натусины Сказки. Эпизод 1

Натусины сказки

Лунный факел Фанриаля

Часть 1

Сломанный телевизор

Натуся сидела в большом кресле, уютно укутавшись мягким пледом, и смотрела на яркий экран телевизора. Родители включили ее любимый мультсериал и ушли на дежурство. В комнате ярко горел огромный торшер, свет от которого был таким образом направлен на телевизор, что это создавало эффект экрана в кинотеатре. Это была идея Натуси, она поделилась с папой, и он сделал все как надо. Получилось даже лучше. Бордовые шторы в комнате были плотно задёрнуты. Наступили зимние плотные сумерки такие же, как и мамины портьеры.

Хотя Натусе было всего семь, она не боялась темноты. Точнее она к ней привыкла и знала, что в ней нет ничего страшного. Мама и папа научили, что если нажать на кнопку выключателя, то свет тут же появится. Поэтому пугаться нет смысла – темнота – дело техническое, да и трусихой она не была. На крайний случай под рукой всегда был телефон с фонариком по прозвищу Светлячок. Но до этого Натусик сама догадалась, потому что была умницей и красавицей – ей так всегда бабушка говорила. Не верить любимой бабушке она не могла.

Темнота ее действительно не пугала, а вот пустота - от этого было всегда жутко. Что такое пустота? Это когда надолго, на всю ночь уходят родители и оставляют ее совсем одной. Или она долго не может увидеться с любимой Иринкой и поделиться новостями из школы, куда девочка недавно начала ходить. Еще в супермаркете, расплачиваясь у кассы мама что-то забудет купить, отойдет и оставит ее там место посторожить, а что говорить — она не знает.

А еще пустота - когда на улице дождь, и по стеклу бегут длинные капли, оставляя свои текучие следы. Хотя это было раньше, теперь же оставаясь вдвоем с бабушкой, они вдвоем пекли вкусное печенье. С тех пор Натусик полюбила дождь и думала, что это самое уютное время. Но когда на дежурства в ночь уходят родители, то пусто становилось по-особому и даже заранее испеченное бабушкино печенье тут не помогало. Будто сердце сжимается и еще чуть-чуть, и она расплачется как маленькая. Поэтому Натуся просила маму и папу включать ей мультики, чтобы не было так противно грустно.

В тот вечер, когда мама с папой опять ушли, не забыв включить приключения любимых мультгероев, в квартире отключили свет и стало очень темно и тихо. Натуся попробовала несколько раз щелкнуть выключателем, но это не помогло. Тогда девочка подошла к шторам, чуть отодвинула их и убедилась, что свет в окнах не горел во всем доме.

— Значит это надолго, — сердито и со знанием дела проговорила Натуся.

— Хи-хи, — послышался тихий, незнакомый женский голос.

Натусик не придала этому значение, подумав, что ей просто послышалось. Мало ли кто из соседей за стенкой рассмеялся. Она взяла телефон, нашла там фонарик, нажала на сенсорную кнопку и сразу же появился яркий свет. Девочка провела появившемся световым лучом по комнате, не пропуская ни одного угла. Наконец Светлячок добрался до телевизора на стене. Но тот упорно молчал, притворившись большим безжизненным пятном.

— Что-то криво висит, — прищурилась Натуся, чтобы проверить себя еще раз, — Светлячок, ты как думаешь?

Опять этот тихий смех. Девочка провела световым лучом по комнате, чтобы посмотреть кто это может смеяться, но так никого и не обнаружила. Зато она убедилась, что техника висит не так, как следует.

— Надо это исправить, а то некрасиво. Поправим.

Натуся нашла в комнате стул, придвинула его ближе к телевизору и стала выравнивать. Светлячок помогал хозяйке как мог, но света от него все равно не хватало – в комнате была кромешная темень. Бабушка часто говорила странными словами, не такими как ее друзья или родители или друзья родителей. Натуся запомнила эту фразу «кромешная темень», хотя не до конца понимала, что это значит, но думала, что это очень темно.

— Надо все-таки что-то решить со светом, — Натусик призадумалась. «Решить со светом» или еще с чем-то «решить». А вот так уже папа говорил. Он всегда что-то решал и Натуся думала, что, когда она совсем-совсем вырастит, тоже будет все решать. Сейчас она тренировалась.

— О, можно же открыть шторы, все равно посветлее будет, там же фонарь стоит.

Решение к девочке пришло настолько неожиданно быстро, что она тут же кинулась претворять его в жизнь. Но эта стремительность сыграла с ней злую шутку.

«Тише едешь — дальше будешь», — так бы сказала ее учительница Елизавета Павловна, которая уж очень любила поговорки. Эту она говорила часто, потому что сама торопиться не любила и всегда ходила подчеркнуто медленно. А в такт походки учительницы, большой как морской корабль, мерно покачивалась ее огромная букля на седых волосах. У Натуси тоже были длинные волосы, и она хотела себе такую же прическу. Но как ее делала Елизавета Павловна — для девочки была загадка.

В темноте Натуся слишком быстро спрыгнула со стула и неосторожно зацепилась за его ножку. Стул пошатнулся, теряя равновесие, и предательски потянул за собой огромный торшер, стоящий рядом. Когда девочка поправляла экран в темноте, она слишком близко поставила стул к торшеру. А тот в свою очередь как по эффекту домино потянул за собой провода, на которых был закреплен кронштейн с техникой. В одно мгновение Натуся, стул, торшер и телевизор оказались на полу. И опять этот противный женский смех. А еще Натуся услышала что-то наподобие шуршания платья.

Локоть и коленка тут же отозвались жгучей болью, и она об этих странностях забыла. Натуся ладошками пошарила по полу в надежде найти телефон, чтобы оценить масштаб трагедии. Найдя его, она включила Светлячка и навела луч в сторону рухнувшего с метровой высоты телевизора.

— В принципе, ничего особо не изменилось – такой же черный, как и был – пыталась сама с собой шутить Натуся, — Кроме одного….

Тут Натуся поджала губы, потому что поняла, что, когда родители вернутся, ей сильно попадет. В самой сердцевине экрана зияла огромная дыра с острыми концами.

— Приплыли, блин, — вздохнула Натусик, — ругаться будут. И скорее всего в кино мы завтра не пойдем. И мороженое мне не купят.

Вот тут Натуся призадумалась от чего ей хуже, что они в кино завтра не пойдут или что ее лишат законного мороженого в воскресенье. И как на зло еще Иринка рассказывала, что в ТЦ привезли новое, со вкусом мандаринов и шоколада. Хотя она не поверила подруге, потому что как это в одном вкусе могло сочетаться и то и то другое. Но теперь она это точно не узнает.

— Что делать будем? — тихо проговорила девочка.

Девочка повернула голову в сторону так и оставшемуся зашторенному окну, будто там должен был красоваться ответ, и проговорила уже громко:

— Эй, делать-то что будем? Что молчишь-то!!

— Ты натворила – ты и расхлебывай, я тут причем! — раздался мурчащий голос в темноте.

Это уже слишком — опять голос, но хотя бы он заговорил. Но в этот раз голос был совершенно другой. «Теперь то он не отвертится, я все равно узнаю, кто меня надоумил», — решила про себя Натуся.

— Ты кто?

— Утють.

— Что, точнее кто?

— Утють я. Ты вроде не глухая. Хотя похоже слепая.

— А что ты обзываешься сразу?

— Я не обзываюсь, а констатирую факт, — продолжил Утють.

— Что ты делаешь? Констан … что? Ты Костя что ли?

— Утють я. Ты все-таки глухая к тому ж.

— Я сейчас обижусь и не буду с тобой разговаривать.

— Ага, телевизор ты разбила, а виноват я?

— Я не специально, — Натуся искренне вздохнула.

— Специально, не специально, а делать с этим все равно что-то надо. Только вот что – пока вопрос.

— Это ты надо мной смеялся, когда я телевизор уронила?

— Делать мне больше нечего.

Голос в темноте хмыкнул, но Натуся поняла, что это был не он, потому что у нового знакомца совсем другой голос. Девочка начала щуриться, пытаясь разглядеть своего собеседника, но так ничего не увидела. Поэтому она пришла к единственному выводу, что Утють такого же черного цвета, как и обстановка в комнате. А еще он вредный, ну точно под стать своему странному имени.

— Так, ну тут дело серьезное, надо посоветоваться с товарищами.

— С кем это?

— С Морки, Карапулей и Пыхтей.

Девочка услышала, как что-то объемное и тяжелое протопало к сломанному телевизору, ухая на ходу. Натуся не решилась пользоваться Светлячком, чтобы рассмотреть Утютя, потому что знала, что светить в лицо – невежливо.

— Утю-ю-ю, — послышалось около телевизора.

Придвинувшись ближе к экрану, Натуся немного смогла его рассмотреть. Она поняла, что он был большой, мохнатый и напоминал темный пушистый шарик с огромными сверкающими глазами. Глаза с темными зрачками переливались голубым цветом. Утють заметил, что девочка его разглядывает, отодвинулся от дыры и с достоинством представился:

— Утють из рода Синих Муров.

— Ого у вас рода есть? — удивилась девочка.

— У нас все есть, даже друзья имеются.

«Эй! — громко прокричал Утють в темную дыру телевизора, — Вы там?»

В этот момент из разлома показался яркий луч света, озаривший всю комнату. Из него выскочили три зверька.

— Утють, дружище, беда! У нас пропало главное украшение нашего фестиваля! Без него мы не сможем исполнить заветные желания! Ты должен нам помочь.

Натуся увидела, как перед Утютем плотным рядком встали три зверька, напоминающих кролика, ежика и мышонка. Она бы точно сказала, что это именно они, но глаза … У них у всех были одинаковые глаза: чем-то они напоминали глаза Утютя, такие же огромные и светящиеся с черным зрачком посередине. Единственное отличие – оранжевый цвет радужки.