Галина Зимняя – Я выбираю - рискнуть (страница 10)

— В два раза?

— Именно. Но думать нужно быстро. Неделя максимум.

Женщина оставила визитку и ушла, цокая каблуками. Этот звук — чёткий, безжалостный — остался в ушах Светы.

Она смотрела в чашку и видела лицо Лены. Лена, которая два года назад, когда у Светы умерла мама, дала ей оплачиваемый отпуск и сказала: «Не думай о работе. Думай о себе».

— Чёрт, — прошептала Света. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Она достала телефон.

— Лена? Ты сейчас в студии? Мне нужно поговорить. Срочно.

Студия «Лофт».

Света выложила визитку на стол Лены. Рассказала всё.

— Лена, я не пойду. Я хочу, чтобы ты знала. Мне здесь нравится. Вы с Инной — как семья.

Лена молчала несколько секунд. В её глазах не было удивления. Только холодный огонь, который Инна знала слишком хорошо.

Лена встала, обошла стол и обняла Свету.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Спасибо, что сказала.

Инна, которая стояла рядом, скрестив руки на груди, взяла визитку двумя пальцами, словно это было грязное бельё.

— «Кадровый резерв», значит. — Она усмехнулась. — Знаю я этот резерв. Половина их клиентов — левые конторы. А вторая половина — такие же левые, только с московской пропиской.

Лена вернулась за стол.

— Свет, оклад я тебе повышаю. С сегодняшнего дня. На тридцать процентов.

— Лена, не надо, я не за этим…

— Надо. Ты честна со мной — я честна с тобой.

Когда Света вышла, Инна закрыла дверь и повернулась к подруге.

— Ну что, Ветрова, чуешь, чьих рук дело?

Лена откинулась на спинку кресла.

— Пока нет. Но скоро узнаем.

Тот же день. Арт-галерея «V-ART».

Денис любил свою работу. Фотография была для него способом дышать. Он мог часами ловить свет. Именно за это его ценили и в студии «Лофт», и здесь, в галерее Аспидовой.

— Денис, привет, — голос в трубке был томным. — Вика беспокоит. Через две недели открытие. Заскочишь сегодня?

— Привет, Вик. Конечно.

Ровно в четыре Денис парковался у галереи на Красном проспекте. Внутри пахло дорогим кофе и… чем-то тяжёлым, восточным. Денис поморщился. Слишком приторно, — подумал он. Как искусственные цветы в душной комнате.

Виктория встретила его в холле. Платье облегало фигуру, улыбка была только на губах, глаза оставались холодными и неподвижными.

— Проходи, покажу экспозицию.

Они шли по залу. Денис щёлкал затвором. Виктория говорила о концепции, но вдруг остановилась.

Обсуждая концепцию, Виктория внезапно прервала речь:

— Я оставлю тебя на минуту. Поснимай пока.

Она быстро развернулась и ушла в кабинет, не закрыв дверь до конца.

Денис продолжил съёмку. Спустя примерно пятнадцать минут ему понадобилось уточнить параметры освещения, и он направился к кабинету.

Из приоткрытой двери доносились голоса. Два голоса. Один — Виктории, резкий, рубленый. Второй — незнакомый, сухой, деловитый, с лёгким электронным оттенком — звучал из динамика телефона, включённого на громкую связь.

— …я тебе говорю, Жанна, эта Света не клюнула. Отказалась. Сказала, что ей «здесь нравится». Представляешь?

— Клиент отказался, — голос Жанны звучал сухо, деловито. — Это не входит в гарантии. Лояльность к руководству высокая. Могу предложить другие варианты воздействия.

— **Варианты мне не нужны, мне нужен результат, — отрезала Виктория. — ** Семья, — фыркнула она. Звук был похож на шипение. — У них бизнес, а не семья. Надо искать другие рычаги. Мне нужно, чтобы эта студия захромала. Чтобы Лена Ветрова поняла, кто в городе главный.

— Есть риск. Андрей Сергеевич всё ещё сотрудничает со студией, — осторожно заметила Жанна.

— Замолчи! — рявкнула Виктория. В её голосе прорвалась сталь. — Андрей — моё дело. А эта выскочка… Уверена, что ребёнок даёт ей рычаги влияния? Пусть не обольщается. Я сотру её в порошок.

Денис замер. Сердце забилось где-то в горле.

Андрей? Ребёнок? Лена Ветрова?

Он сложил два и два. Виктория говорит про какого-то Андрея, про ребёнка, про Лену… А у Лены же есть Паша. Сын. Которому пять лет. И который носит фамилию Ветров.

Но что, если отец у него — этот самый Андрей? Тот, из-за которого Виктория сейчас бесится?

Денис знал Лену достаточно хорошо: она никогда не говорила про отца мальчика. Ни слова. Пять лет. И вот теперь какая-то галерейная стерва считает, что имеет на этого Андрея права…

— Чёрт, — прошептал Денис. — Это же он. Тот самый. Из её прошлого.

Он прижался к стене, быстро достал телефон. Камера висела на шее для вида, но снимал он на мобильник — беззвучно. Щёлк. Ещё один. На экране появилось лицо Виктории в профиль — хищное, злое.

— Деньги не проблема, — продолжала Виктория внутри. — Проблема — результат. Мне нужно, чтобы студия потеряла лицо. Чтобы клиенты начали уходить.

Денис понял: он услышал достаточно. Он осторожно отступил. В кармане завибрировал телефон — он сделал вид, что проверяет уведомления, но на самом деле просто глушил звук шагов.

Когда через полчаса Виктория вышла, улыбаясь своей ледяной улыбкой, он уже был спокоен.

— Денис, дорогой, закончил?

— Да, Вика. Материал отличный. Через пару дней скину.

— Буду ждать.

Студия «Лофт». Вечер.

Денис влетел в студию без стука. Лена и Инна сидели в кабинете.

— Лена, Инна, у меня для вас новости, — выпалил он, падая в кресло. — Тут такое дело…

— Денис, ты чего как ошпаренный? — Инна приподняла бровь.

— Случилось. Я сегодня был в галерее «В-Арт». Фоткал экспозицию. И случайно подслушал разговор хозяйки. Виктории Аспидовой.

Лена подняла голову от бумаг.

— И что за разговор?

— Эта дама, Виктория, заказывала информацию о студии «Лофт». О тебе, Лена. О сотрудниках. Они обсуждали, как тебя «стереть в порошок». И про Андрея какого-то говорили… про ребёнка… — Денис запнулся, но Лена даже не вздрогнула.

— Про Андрея? — переспросила Инна.

— Да. И про то, что эта Виктория считает, будто имеет на него права. Вы её знаете?

Лена и Инна переглянулись.