Галина Замай – Нарика и Серая пыль (страница 8)

Страж встал.

– Ладно, ложитесь спать и помните, что из каюты ночью выходить нельзя. Это опасно. Если что, я и команда матросов справимся сами.

Най обиженно фыркнул.

Страж ушел, тихо закрыв за собой дверь, а Най делано широко зевнул, прикрыв рот ладонью.

– Давай спать, в самом деле. Надеюсь, что ничего такого не случится.

Но Нарике хотелось еще поговорить.

– Признайся, что ты не из-за меня решил идти. Просто хочешь побывать на Юге, да?

Най улыбнулся и почесал мочку уха.

– Да ведь я уже ответил!

Он подошел к койке, лег, укрылся и сразу уснул.

От слов друга стало обидно. Боится он или просто устал, но ведет себя не так, как бы ей хотелось. Видать, и правда, не из-за нее он пошел в этот поход, а просто хотел убежать из дома, от отца и надоевшей рыбалки.

Нарика еще долго сидела за столом и смотрела на пламя. И на этом большом скрипучем корабле, плывущем среди огромного темного океана, ей стало до невозможности тоскливо. Захотелось нырнуть с головой под одеяло, забыть все как страшный сон и оказаться дома в мягкой и теплой постели, которая никогда не качается, а всегда стоит на месте.

Снаружи каюты послышался скрежет, и ее охватил страх. За этот год она была в Замшелом лесу раз десять, не меньше. Да, она собирала там редкие травы для матери, но, если это не главная причина? Что, если ее тоже тянет в лес, как Норта? Она вздрогнула, вытащила из-под стола руки и внимательно осмотрела их: кожа как кожа, и вовсе не серая, а такая, как у всех.

Нарика потрясла головой, крепко зажмурилась, прогоняя дурные мысли, и через силу улыбнулась. Что бы там ни было, надо спать. Это, пожалуй, лучшее лекарство и от хвори, и от обид.

Она взбила подушку и уже хотела снять обувь, как вдруг, услышала тихий шорох. Из угла на середину каюты выскочил маленький черный зверек, похожий на крысу. Он застучал коготками по полу и издал зловещий стрекот, а в его маленьких выпуклых глазках блеснул синий огонь.

Нарика испуганно вскрикнула.

– Исчезни!

Кажется, это был хорек. Он свистнул, встал на задние лапки и невозмутимо, даже как будто с наглостью, посмотрел на нее.

Нарика схватила подушку и метнула в зверя. Хорек отбежал, дернул хвостиком и превратился в облако черной пыли, которое рассеялось и смешалось с темнотой.

Мачты корабля заскрипели сильнее прежнего, а с моря донесся низкий протяжный гул. Нарика прислушалась: к этим уже привычным звукам примешивалось что-то еще. То, чего не может быть в океане – странные, будто булькающие голоса. Словно морские волны говорят, как люди, но только на чужом, незнакомом языке. И вдруг среди этого гомона Нарика услышала свое имя, четко и громко произнесенное. Она думала, что ей показалось, но имя повторилось снова. Девушка выглянула в круглое окно каюты, но не увидела ничего, кроме темноты.

– Что же это может быть? – прошептала она.

Больше ничего не происходило, корабль продолжал плыть вперед, и она уже собиралась лечь спать, как вдруг с палубы услышала тоненький детский голосок:

– По-мо-ги-и-ите!

И, забыв о предупреждении Свэба, выбежала из каюты.

Глава 6

Крик послышался снова. Нарика быстро побежала по лестнице на верхнюю палубу. Со всех сторон раздавался шепот, но она не обращала на него внимания и только пыталась разглядеть в темноте плачущего малыша, но его нигде не было видно. Она добежала до самого носа, но и там никого не оказалось.

– Эй, где ты? – громко позвала она.

Ей никто не ответил. Нарика огляделась и увидела, что вода по обеим сторонам корабля поднялась, образовав узкий туннель. При этом качки не было, а паруса надувались попутным ветром.

И тут она поняла, что никаких маленьких детей здесь нет и быть не может. Ведь это не пассажирский, а грузовой корабль! Или ей показалось, или это ловушка.

Нарика повернулась, чтобы пойти в каюту, но вдруг увидела перед собой черного хорька. Он мигнул синими глазками и бросился прочь, и в свете Тениды, дрожащем на поверхности воды, девушка разглядела на его спине длинную светлую полосу.

Из стен туннеля стали проступать лица – мужские и женские, но все с непомерно большими носами, ртами и глазами, такими, словно неумелый скульптор не угадал с пропорциями, создавая их. Одно над другим, до самых мачт прямо как пчелы в сотах!

Лица шептали, произнося ее имя.

– Нарика, Нарика, Нарика! – слышалось отовсюду.

Она метнулась в каюту, но лица стали одновременно выдувать на палубу Серую пыль. Напор воздуха оказался таким сильным, что ей пришлось пригнуть голову и наклониться, чтобы хоть как-то идти вперед, но ее все равно сносило назад, к носу. По привычке она задержала дыхание, подумав, что начнет кашлять, а в груди заболит, как всегда, при встрече с Пылью, но этого не произошло.

«Конечно, амулет!» – вспомнила Нарика и ощутила на груди приятное тепло хрустальной пирамидки.

– Хватит, перестаньте! – крикнула она, сопротивляясь ветру.

Но лица продолжали дуть. Нарику отнесло в угол носовой части, она ухватилась за борт, так что пальцы свело от напряжения, но ветер неожиданно стих, шепот смолк, а пыль плавно осела на палубу.

Вокруг корабля продолжали возвышаться водяные стены, но теперь лица плотно сомкнули рты и уже не смотрели на девушку.

Со стороны трюма послышались голоса, раздался протяжный громкий гудок – звук каменного рожка Свэба. Нарика увидела, что возле мачт один за другим зажигаются факелы, а на палубу выбегают матросы.

Она осторожно наступила на серый слой, покрывавший палубу, и тут Пыль поднялась и превратилась в десяток гигантских змей ростом с крупного мужчину. Хребты чудовищ от голов до хвостов покрывали короткие толстые иглы. Гады высоко поднимались над палубой и открывали пасти с двумя рядами острых зубов, а в их глазах блестел безжизненный синий огонь.

Нарика ахнула. Мгновение змеи не шевелились, и она тоже замерла, подчиняясь инстинкту, но вот страшные головы с круглыми синими глазами стали приближаться – змеи поползли.

Ни оружия, ни рожка, ни даже палки! Что делать?

Не думая, она бросилась наперерез чудовищам к правому борту корабля и, прижавшись к палубе, быстро проползла мимо змей. Когда монстры остались позади, Нарика поднялась на ноги и, не оглядываясь, побежала. Чудища ринулись следом, но девушка оказалась быстрее.

Она бежала туда, откуда раздавались тревожные возгласы друзей и команды корабля.

Возле мачт змей оказалось еще больше. Матросы размахивали зажженными факелами и тыкали ими в зубастые морды чудищ, а те при виде огня шипели и отодвигали назад длинные игольчатые шеи. Нарика вбежала в толпу людей и у самой мачты увидела Ная с факелом. Он облегченно вздохнул и крикнул:

– Где ты была?

Времени объяснять не было, и Нарика махнула рукой.

– Потом расскажу! Есть еще факел?

Кто-то толкнул ее в плечо, она обернулась и увидела Трина, протягивавшего ей увесистую горящую палку.

– Держи! – воскликнул он и подмигнул ей. – Не бойся, справимся!

Послышался гудок рожка Свэба. От резкого звука одни змеи прижали головы к палубе, а другие отползли назад. Но из Пыли, на смену им, появились новые.

Неожиданно перед лицом Нарики вынырнула из облака Пыли открытая змеиная пасть с длинными острыми клыками. Она замахнулась на нее факелом, но Тварь увернулась, а огонь лишь прочертил в темноте размытую оранжевую полосу. Змея зашипела и снова приблизилась к ней, но Най, стоявший рядом, успел огреть ее.

– На! – крикнул он.

Чешуя, покрытая вытянутыми иглами, запузырилась, словно закипела. Змея надулась как воздушный шар и сразу лопнула, оставив на палубе тонкие черные лоскуты.

– Что, вот так просто? – удивилась Нарика, стараясь скрыть испуг за нелепым вопросом.

Иен, стоявший рядом, ответил:

– Все и правда было бы очень просто, будь их немного поменьше.

Но Тварей, напротив, становилось все больше, и вскоре вся команда оказалась плотно окружена.

Свэб сражался со змеями в стороне от всех, у борта корабля. Тех Тварей, что были ближе к нему, он отпугивал звуком рожка, а тех, что появлялись у других бортов или у мачты, убивал из арбалета.

Когда над Нарикой нависла блестящая змеиная голова, которую ни она, ни Най не заметили, страж достал из мешочка стрелу и вставил ее в желоб арбалета. Разгоняясь, каменное острие загорелось искристым зеленым пламенем, а достигнув Твари, моментально подожгло ее шкуру. Нарика только успела обернуться, а змея уже лопнула, распавшись на части.

За спиной Свэба послышалось шипение, и он, не оборачиваясь, загудел в рожок. Зависшая над ним змея резко отпрянула, опустилась вниз и завертелась, свернувшись клубком.

– Ишь ты, какая нежная! – сказал он и заправил в арбалет еще одну стрелу.

Страж убивал Тварей одну за другой и не боялся промахнуться или задеть кого-то из людей, ведь стрелял он метко. Вскоре змей стало меньше, а небо, скрытое толщей воды, начало светлеть. Приближалось утро, Мутный пролив оставался позади и близился конец сражения. Свэб устало вздохнул, но услышал громкие испуганные крики.

У противоположного борта, с другой стороны от мачт, стоял капитан, а прямо из водяных стен, покрытых лицами, вышел на корабль огромный прозрачный человек. Он взял капитана широкой ладонью, легко, как младенца, подбросил вверх, поймал и противно с бульканьем рассмеялся. Свэб заправил в желоб еще одну стрелу и запустил в водяного монстра. Острие воткнулось в середину его толстого живота, все еще продолжая гореть, и человек упал, разлившись по палубе литрами морской воды. Страж удовлетворенно улыбнулся, глядя, как растекается большая зеленоватая лужа. В это время к нему подползла маленькая тонкая змейка, которую он не заметил. Когда Свэб посмотрел вниз, было уже поздно: оказавшись рядом, Тварь резко поднялась, выбросила вперед голову и укусила его за бедро. Во всем теле отдалась резкая боль. Страж хотел поднести к губам рожок, но на него внезапно накатила такая тошнота и слабость, что он закрыл глаза и, покачнувшись, упал на палубу, усыпанную тонкими черными лоскутами.