Галина Юрковец – РУССКИЕ И ПРОСТРАНСТВО-ВРЕМЯ. ЧЕРНОВИКИ. (страница 7)
Возможно, причина кроется в том, что перед учеными ставилась первоочередная задача обследования не столько окрестностей Каспия и Арала, сколько «краев земли» – севера Западной Сибири и юга Индии, все остальное было вторично. Ведь если внимательно исследовать верхнюю и нижнюю части карты Эратосфена, то можно заметить, что нет больше ни бессмертных гипербореев, ни купающихся в золоте эфиопов. Никаких следов! Эфиопам отказано в размещении даже в месте их дислокации – на территории Африки, хотя в период своего правления Александр лично встречался с эфиопским посольством. Это не те эфиопы, которых он ищет. «Ученый отряд» отлично справился с главной задачей и теперь греки, точно знают, что ни один из проживающих там народов не может претендовать на звание любимчика богов – обычные люди. Вместо легендарной Гипербореи на карту нанесен реальный Северный океан. Вместо блистательной мифической Эфиопии – реальная Индия, правда ее расположение на карте является скорее восточным, чем южным.
При этом Страбон отмечает, что Эратосфен опроверг многие из сведений спутников Александра [6], посчитав их основанными на ошибочных географических представлениях. Однако, представляется, что сведения сподвижников Александра были вполне точны, а ошибался как раз Эратосфен, не учтя применение Александром и его окружением нарицательной азиатской топонимики, зеркальной по отношению к европейской.
Можно только представить себе, каким разочарованием для Александра оказались итоги работы исследовательской группы – это сравни разрушению Вселенной! Никакие завоевания земель, никакие военные победы не могли смягчить этого потрясения основ. Великое покорение мира лично для Александра обернулось великим мировоззренческим поражением. Все историки так или иначе отмечают наличие водораздела в жизни и личности Александра Македонского. После возвращения из азиатского похода удача, казалось, отвернулась от Александра. Он неохотно подчиняется тому, что зовется долгом или обязанностью. Стал сверх меры суеверен, подозрителен, подвержен перепадам настроения. Все больше уединяется, избегая общества, много читает, может со страстью предаться развлечениям, пирам и возлияниям.
Но несмотря ни на что, мощная, деятельная натура Александра не позволяет ему признать поражение. Если отсутствует мир, нарисованный на греческой религиозно-мифической картине – мир гипербореев и эфиопов, то наверняка есть мир, открытый ему египетскими жрецами. Значит, в противовес греческой цивилизации, находящейся на юге европейской разделительной системы, должна существовать не менее развитая цивилизация на севере азиатской разделительной системы. И где-то далеко на азиатском севере, возможно в Океане, за пределами обитаемой Ойкумены, существует земля обетованная. Современники отмечают, что Александр стал одержим идеей дойти до «края земли». Он начинает строить новые планы, которые вновь воспринимаются сподвижниками как новые планы покорения мира. Им завладела идея периферических морских путей, проходящих по краю земли, и поиска речных судоходных выходов к ним.
Александр ставит перед подчиненными уже не столько военные, сколько исследовательские задачи. Его настойчиво продолжают манить северные пределы Азии, и он приказывает создать на Каспии флот для исследования акватории моря и выяснения вопроса – является оно внутренним или все же имеет выход к Северному океану. Он во что бы то ни стало намерен найти разделительную водную систему, по который мировой Океан на севере вливается в Каспийский пролив (Обскую губу), а затем по речным протокам и водам восточной Меотиды (Аральское море) сообщается с Каспийским морем.
Помимо этого, как сообщает Диодор, рассматривается морская экспедиция вдоль берегов Аравии, вокруг Африки, к Геркулесовым столбам [6]. Александр начинает планировать новую точку выхода к южным и северным пределам земли, на этот раз сместив ее на запад. В качестве южного предела теперь рассматривается южная оконечность Африки, северным пределом продолжает оставаться территория от Белого моря до Обской губы. В ходе экспедиции предполагалось выяснить, можно ли, продвигаясь вдоль западного и северного европейского побережья, дойти до Каспийского моря, сама Европа не очень интересует Александра.
Это были последние грандиозные планы полководца, которым не суждено было осуществиться. В 323 г. до н. э. на 33-м году жизни Александр, молодой, сильный и Великий, неожиданно скончался от лихорадки. Плутарх, не соглашаясь с такой версией смерти царя, видел первопричину в другом – отравление токсином из реки Стикс. Эта версия не так уж и невероятна, если принять во внимание настойчивое желание Александра найти водную систему, являющуюся разделителем миров.
Время развеяло наследие империи Александра Македонского. Старинная восточная поговорка гласит: «Мир боится времени, а время боится, пирамид». Цивилизация Древнего Египта давно исчезла, но удивительные пирамиды до сих пор служат зримым знаком ее существования. Когда-то их величие и непостижимость потрясли Александра Македонского. Было бы странным, если бы Александр не пожелал оставить символы, знаки своей эпохи, также способные пройти через тысячелетия. И он оставил нам… денежные знаки, природа которых завораживает мир еще больше, чем древние пирамиды.
В VI–V вв. до н. э. греки изобрели первые настоящие деньги – монеты. Форма монеты точно отражает космогонию древних греков: плоский диск с двумя противоположными, но одинаково значимыми сторонами – аверс (время) и реверс (номинал). Греки умудрились зафиксировать в деньгах пространственно-временную структуру своего мира. Фактически они создали совершенно особую систему координат, позволяющую не только измерять время и материю (богатство), но также переносить их в пространстве и конвертировать друг в друга. В свою очередь Александр Македонский, утвердив на всей покоренной территории единые весовые и счетные стандарты денег, требования к качеству чеканки монет, активировал денежное обращение, вывел его из замкнутого пространства полисной системы на широкие оперативные просторы своей огромной империи. Собственно, современная чеканка выросла из его стандартов изготовления монет.
О значимости, которую придавал этим знакам Александр, свидетельствует их дизайн и качество изготовления – ничего подобного в истории человечества не было ни до, ни после, вплоть до позднего средневековья. Никто из подражателей не мог даже приблизиться к эталонному совершенству монет македонского царя: высокий рельеф, четкость рисунка, портретное сходство изображения, изумительная проработка мельчайших деталей. Несомненно, к созданию этих произведений искусства Александр привлек талант кого-то из выдающихся художников античности, работавших при его дворе. Кто это был – Лисипп? Стасикрат? Леохар? Апеллес? Или другой мастер, чьи шедевры сегодня являются мерилом красоты и украшают дворцы и музеи? Вероятно, все-таки Лисипп, лучше других передававший внешность Александра, работавший не только с мрамором, но и с металлом, владевший мастерством чеканки и литья.
Помимо медной разменной монеты в ходу были различные варианты серебряных тетрадрахм (вес – 17,13 г, диаметр – 25 мм) и золотых статеров (вес – 8,67 г, диаметр – 16 мм) с изображением профиля Александра Македонского (Рисунок 4.). На серебряной тетрадрахме голова Александра покрыта скальпом Немейского льва или диадемой с рогами бога Аммона-Ра, на золотом статере Александр изображается в коринфском шлеме. На обратной стороне изображения варьируются – различные боги, богини, герои (Геракл, Зевс, Афина, крылатая Ника) и их атрибутов (орел, палица, жезл, щит, головы животных, змея, лавровый венок и т. д.). В этих двух монетах Александр явно захотел отразить свою метаморфозу – от рогатого варвара, каковым его считали греки, до царя Азии, олицетворяющего весь цивилизованный мир.
Денежные знаки Александра Македонского оказали влияние на чеканку и хождение монет на трех континентах – от Индии до западной Европы, от Причерноморья до Египта. Если в начале его правления деньги использовались преимущественно лишь для оплаты содержания военных и взимания дани и налогов, то к началу нашей эры небывалый размах приобрела оптовая торговля. Торговые пути растянулись от Атлантического океана до Тихого, от Европы до Китая (
По этим же дорогам пошел экспорт греческой культуры. До того закрытый, замкнутый, элитарный цивилизационный храм Средиземноморья вдруг открыл настежь все свои двери и окна, и дары цивилизации потянулись во все концы земли. Дары эти адаптируются, смешиваются с достижениями иных культур, местными традициями, порой принимают несуразные формы – мир постепенно впитывает эллинизм. Появляются города, созданные по образцу греческих полисов с их узнаваемыми архитектурно-планировочными и художественными решениями, с торговыми площадями, ассамблеями, общественными зданиями. Появляются прообразы гимназий, университетов, библиотек, спортивных объектов. По дорогам потянулись знания, изобретения, идеи, религиозные взгляды. Мир присматривается к греческим идеалам самоуправления, преклонения перед наукой и искусством.