Галина Волкова – Истории о котопёсах и их хозяевах (страница 55)
Собачки взлаяли.
– Тиш-ш-ше, тиш-ш-ше, – сказал Яша.
Две забавные мордашки уставились на необычную птицу, говорящую по-человечески. Тут к мусорке подошел кто-то из жильцов и, выбрасывая пакет, кинул дворняжкам косточки. Радостные, они схватили их и тут же разгрызли, жадно глотая.
В это время Люся, выбежав во двор, пыталась отыскать беглеца: она звала его, протягивала в руке дольку яблока. Ответа не было. Яша, услышав Люсю, поспешил спрятаться на дереве. Он еще не нагулялся и возвращаться в скучную клетку не желал…
Так прошла неделя. Убитая горем Люся целыми днями бродила по району, звала Яшу, развесила объявления с фото птицы. Были звонки, говорили, что видели птицу, но в руки она не давалась, на кличку не откликалась.
Яша же, продолжая наблюдать за собачками, как-то понял, что им нужно. Он стал вытягивать из помойки обрезки колбасы, сыра, скидывал их собакам. Удивительно, но и те поняли, что союз с гордым попугаем сулит им сытую жизнь. Они прислушивались к тому, что говорил птиц, и даже реагировали на его команды.
В соседнем доме работала пиццерия. У черного хода всегда стоял бак с отходами, который по мере наполнения кто-то из работников относил на мусорку. Яша приметил это дело, разработал план и повел своих друзей к острову изобилия.
Наташа, официантка пиццерии, выйдя во двор, увидела такую картину: на баке с отходами сидит красивый попугай, в двух метрах от него сидят две собачки. Все были заняты делом и на тихий выход Наташи не обратили никакого внимания. Яша выискивал и доставал из бака остатки колбасы, ветчины, сыра, выкидывал их рядом с баком. Собаки дружно подбегали, быстро все лопали и, вернувшись на место, ждали очередное блюдо.
Наташа тихо вернулась в заведение и рассказала об увиденном бармену и второй официантке. Все трое сорвались с рабочих мест и, прильнув к стеклу в двери, наблюдали за разношерстной бандой воришек.
Вдруг бармен вспомнил, что видел объявление на остановке.
– Наташ, этого попугая ищут, я видел объявление, – сообщил он официантке.
– Надо позвонить, – решила та.
Люся была на месте через пятнадцать минут. Теперь уже четверо наблюдали за вороватой троицей.
– Если я выйду, он опять улетит, – горестно сказала Люся.
– Так, может, вам собачек приманить, а он за ними, – предложила сообразительная Наташа.
Две недели Люся ходила к собачкам, кормила их, ласково разговаривала. Собаки привязались к ней, ждали ее прихода, даже забывая про Яшу.
Птиц, видя такую наглость хозяйки, по-своему комментировал происходящее:
– Люся, плохо! Яша хороший! Тиш-ш-ше! Тиш-ш-ше!
Вечером, сидя у телевизора, Люся думала. И думала она о Яше, его собачках, своей жизни. Оглядев квартиру, что-то про себя прикинув, она приняла решение.
Утром Люся была в зоомагазине, где купила две миски, два поводка, два ошейника, два коврика, большой пакет корма, какие-то витамины, игрушки. Загрузившись, она вернулась домой. Отрезала два ломтика ветчины, взяла ошейники и поводки, глубоко вдохнув и шумно выдохнув, решительно отправилась на дело…
Она, конечно же, боялась, что животные не поймут ее благородного порыва, но собачки оказались покладистыми. Они почти не сопротивлялись. Дом Люси им понравился. Вот только Яша, ошалевший от наглости хозяйки и предательства коротышек, громко возмущался, сидя на ветке дерева. К сожалению, в первый день птиц не пожелал вернуться в родные пенаты.
На следующее утро Люся отправилась с собачками к ветеринару. Возвращаясь и подходя к дому, она заметила, как Яша перелетает с ветки на ветку, наблюдая за ней.
Дома она вышла на балкон и позвала птицу. Гордый попугай сидел не шелохнувшись, но видно было, что он внимательно прислушивается.
Яша сдался на пятый день, когда прошел сильный ливень. Через некоторое время прохожие в парке наблюдали такую картину: приятная женщина ведет на поводке двух милых собачек, за ними по веткам деревьев перелетает серенький попугайчик с оранжевыми щечками и озорным хохолком. Многие останавливались и начинали смеяться, когда слышали «Тиша, Миша, рядом» в исполнении попугая.
Противостояние
Уютный южный городок открыл двери курортного сезона. И потянулись к морю отдыхающие и не только. Появилась в нем и заезжая бригада строителей-ремонтников. Трое молодых парней во главе с бригадиром. Дело свое они знали, но было в их поведении кое-что, что вызывало и у заказчика, и у ближайших соседей неприятные чувства. Не раз они замечали, как веселые и приятные в общении люди со злостью и пренебрежением на лицах шугали местных дворняжек…
Три собаки, жившие на улице, отличались беззлобным, дружелюбным нравом. Более того, дядя Жора, местный дворник, научил их простым трюкам. Две девочки и мальчик, Муся, Жуля и Тузик, как он их называл, умели стоять на задних лапах, подавать голос. Вроде ничего такого мудреного, но делали они все это вместе, втроем, что приводило в восторг детей, дядю Жору и всех жителей улицы.
Когда появилась бригада строителей, собачки встретили их вилянием хвостов. Они любили курортников, среди которых попадались такие же добряки, как дядя Жора. Подкармливали дворняжек, гладили, играли с ними.
Первой досталось Жульке. Она подбежала к бригадиру и, завиляв хвостом, крутанулась вокруг себя. Невысокий дядька с тяжелым взглядом пнул собачку ногой и крикнул:
– Пшла отсюда, блохастая!
Тузик залаял на обидчика. А тот поднял с земли камень и швырнул его в собаку, попав по лапе. Взвизгнув от боли, Тузик отбежал подальше. С ним вместе ретировались и Жуля с Мусей.
Хозяин гостиницы, которую ремонтировали строители, покачал головой и укоризненно сказал бригадиру:
– Негоже, мил человек, собак обижать. Они ж тебе ничего плохого не сделали, они ж безобидные, вон хвостиком вам виляли.
– А мне плевать, пусть не вертятся под ногами, – ответил бригадир.
Как-то вечером бригада собралась в небольшом летнем кафе, работавшем на этой же улице. Крутились возле кафе и наши собачки. Уборщица заведения выносила им мясные обрезки, вот они и ждали ее.
Строители гуляли. Стол ломился от еды и выпивки. Уже хорошо набравшись, бригадир вышел в туалет, а возвращаясь, заметил мирно лежавших в дальнем уголке двора собак. Мстительный мужик не мог простить дворняжкам неприятный выговор, да еще при его работниках. Он решил покуражиться над животными.
Взяв со стола соленый огурец, он ласковым голосом подманил Муську. Она протянула мордочку, чтобы понюхать то, что держал в руках человек. Бригадир схватил ее за шкирку и, смеясь, стал тыкать в морду огурцом, приговаривая:
– Ты у меня вегетарианкой станешь, это модно.
Парни, тоже уже захмелевшие, смеялись, глядя на то, что делает их начальник. Наконец Муська вырвалась из пьяных рук бригадира, и собаки убежали.
Издевательства мужика заметила уборщица. Она подошла к нему и от всей души хлестанула по спине мокрой тряпкой:
– Справился, поганец?! Еще раз тронешь собак, шваброй отхожу!
И так началось великое противостояние. Дворняжки, быстро сообразив, что от этих заезжих ничего хорошего ждать не приходится, старались обходить их стороной. Бригадир же, затаив обиду, специально выискивал их и то бросал в них гальку (специально на пляже набирал), то обливал водой.
В очередной раз погуляв в кафе, молодые парни разбрелись по городку в поисках приключений. Подвыпивший бригадир возвращался в гостиницу. В темноте он заметил силуэт собаки. Зло усмехнувшись, достал из кармана гальку, зажал ее в кулаке, стал приближаться к собаке.
С пьяных глаз он не сразу понял, что та ведет себя странно: не убегает, не прячется. Сделав еще шаг, мужик остолбенел. Перед ним стояли три собаки и тихонько рычали. Среди них он узнал только Тузика, два других пса были значительно крупнее… Матерый лохматый кобель с горящими глазами медленно шагнул к мужику. Тот разжал кулак, галька громко шлепнулась об асфальт.
Тут, на счастье подлого мужичонки, в переулке появился дядя Жора.
– Серый, ну-ка не балуй, – громко сказал дядя Жора, обращаясь к матерому псу.
Тот повернул голову к дворнику, пару раз вильнул хвостом, что-то рыкнул псам, и они ретировались, растаяв в темноте.
– Спасибо! – поблагодарил его враз протрезвевший бригадир.
– Злой ты человек, Михал Петрович. Собак вот не любишь. Да ладно бы не любил, ты ж обидеть стараешься. Иди уже домой, да оглядывайся. В следующий раз меня может рядом не оказаться…
Когда бригадир скрылся в дверях гостиницы, дядя Жора тихо свистнул. На его зов из темноты нарисовались три пса.
– Ну что, Тузик, нажаловался вожаку? А и правильно, а то ишь, руки распускает, слюнями брызгает. Хомо сапиенс, понимаешь ли. У нас тут все сапиенсы: и хомо, и канисы…
Придя домой, дядя Жора рассказывал жене:
– Помнишь, я тебе про бригадира строителей, что у Захарова гостиницу ремонтируют, рассказывал? Представляешь, иду сейчас домой, а бригадира того Серый прижучил.
Жена охнула:
– Не покусал?
– Не-е-е, – усмехнулся дядя Жора, – я так понимаю, ему Тузик нажаловался. Стоит этакая махина, глаза горят, зубы скалит… Как энтот придурок в штаны не наложил, не знаю, – снова засмеялся дядя Жора.
– Вот что ты смеешься? А если б покусал?
– Лена, Серый абрикосовый сад охраняет у Матвеевича, он у него дрессированный. Он если и кусает, то только за задницу, – успокоил дядя Жора супругу.