Галина Волкова – Истории о котопёсах и их хозяевах (страница 48)
– Ну так что, давай съездим, посмотрим, что там за бабушка, что за тайны, – спокойно, не показывая, что сердится, сказал Иван, еще раз прочтя письмо.
– Вань, ну как так-то? Была бабушка, а я ей не нужна была… – Слезы потекли по лицу Василисы.
– Так, давай-ка успокойся, вам нервничать нельзя, – погладил Иван жену по животу, обнял и поцеловал в макушку. – Съездим и во всем разберемся.
В выходной день Василиса с Иваном отправились по указанному в письме адресу.
У ворот дачного поселка странности продолжились. К молодой паре обратился сухонький мужичок лет шестидесяти:
– Небось Дадено ищете?
– Пока только Прохорыча, – ответил Иван, перемещая Василису за спину.
– Кхм, ну так я и есть Прохорыч, Авдей Прохорович, так сказать, – представился мужичок.
Осмелевшая Василиса вышла из-за спины мужа и спросила:
– А как вы узнали, что мы ищем?
– А чего тут узнавать. Мне Пелагея Власьевна подробные инструкции по тебе, рыженькая, оставила. Да и с бабкой ты одно лицо, – без затей ответствовал Прохорыч. – Вы вот что, ребятки, идите-ка присядьте, я вам кое-чего расскажу.
Переглянувшись, супруги решили послушать загадочного помощника не менее загадочной бабки.
– Давно это было, так давно, что таким быльем поросло, не разглядишь. На месте энтого дачного безобразия шумел дивный лес с заповедными тропами. И ходили по этим тропам звери разные, люди знающие… А между лесом и рекой селища стояли, и жили в них люди работящие да дружные. По осени свадьбы играли, дома новые строили. Вот на одну из свадеб и пришла ведунья местная. И затихло веселье. Знамо дело, ведунья просто так не приходит. А та подошла к отцу жениха, положила ему на плечо руку и велела поутру молодых к лесу отправить. Пусть они по кромке идут, место для нового роду ищут. Им покажут. Сказала да и ушла…
Хмурое утро выдалось, да делать нечего, идти надо. Слова ведуньи завсегда пророческие. И в то же утро сошел на землю Даждьбог, и встретил он на краю леса пару молодую, что искала место под дом. Осветил он им полянку неприметную, поклонились они богу и назвали будущую деревеньку Дадено. А свет Даждьбога не только благодать на землю эту принес, раскрыл он в молодой деве дар лекарский, а парню дал удачу в охоте.
– Извини, Авдей Прохорович, но ты нам сказку какую-то рассказываешь. Зачем? – перебил мужичка Иван.
– Эх, молод ты еще, парень. Ты сказки-то русские народные почитай, в них вся древняя история Руси. С хитрыми затеями, конечно, но если вдумчиво читать, не для забавы, много чего увидеть можно, – поучительно проговорил Прохорыч.
Василиса дернула Ивана за рукав и что-то прошептала ему на ухо. Парень кивнул головой в знак согласия и больше не перебивал рассказчика.
– Родственники, когда услышали, как место молодые нашли, стали им дружно помогать обустраиваться. Избу поставили, баньку смастерили, сарайчик сколотили.
В благодарность Беляна лечить их стала. Миролюб, муж ейный, на охоту ходил, молодую семью припасами снабжал и родне помогал. Жили они душа в душу. Пятерых деток народили. Трое из них просто хорошими людьми выросли, двое дар родителей унаследовали.
Так и пошло в даденском роду: почитай, в каждом поколении дети с даром рождались. Все бы хорошо, да лет двести назад случилась беда. Полюбилась девка из даденовских сыну колдуна черного. Надумал он к ней свататься. А девка та была с даром волшбы белой. От ворот поворот сватам вышел, и схлестнулись два могучих рода, и почти извели друг друга…
А что дальше было, вам Прокл с Праскавеей обскажут, – закончил свою сказку Прохорыч, поднялся и рукой за собой Василису с Иваном поманил.
– Пошли, что ли, в Дадено, до дому провожу. Вот только к Марии Ивановне на минутку забегу.
Прохорыч оставил Василису с Иваном на дороге, а сам, ловко протиснувшись в узкий проход между дачными участками, скрылся за стволами фруктовых деревьев.
– Куда это он? Может, он шутник местный, наговорил нам бреда, а сам сбежал? – забеспокоился Иван.
– Непохоже, да и про бабушку знает, и про деревню, – сказала девушка.
– Ну-ну, пять минут ждем и пойдем кого другого спросим, – решил Ваня.
Пяти минут не прошло, как Прохорыч вернулся. Да не один, за ним шла полная пожилая женщина в простом халатике, держа на руках белого котенка.
– Вот хранитель, имя сами дадите, чтоб только вас слышал, – сказала она, вручая Василисе котенка, поклонилась и ушла.
– Ну, что стали? Пошли уже, – поторопил их Прохорыч.
– Вась, это не дачный поселок, это какая-то берендеева деревня, нам батя в детстве про такую книжку читал, – шепнул Иван жене.
Василиса, прижимая к груди котенка, улыбнулась ему и пожала плечами, сама не понимая, что происходит.
Через полчаса они вышли за пределы дач и оказались на грунтовой дороге, ведущей в сторону нескольких домов, стоящих на небольшой возвышенности.
– Дадено, – проинформировал их Прохорыч, – пошли, до дому доведу.
Они подошли к старому бревенчатому дому, окруженному невысоким частоколом. У калитки Прохорыч остановился и сказал:
– Дальше сами. Все, что мне положено было, я вам обсказал, дальше Прокл с Праскавеей вас просветят, если сговоритесь. Бывайте здоровы.
Мужичок повернулся и быстро зашагал обратно в поселок.
– Что-то боязно мне, Ванечка, – тихо сказала Василиса, – и тихо здесь как-то, есть ли люди тут?
– С людьми потом разберемся, давай сначала в дом попадем. Там же какие-то Прокл с Праскавеей должны быть. Вот у них все и спросим, – успокоил жену Ваня и решительно открыл калитку.
Пройдя по поросшей травой тропинке мимо высокого старого дуба, они оказались у широкого крыльца. На его ступеньке сидел белый кот и слезящимися полуслепыми глазами внимательно смотрел на них.
Котенок стал вырываться из рук Василисы, и она его отпустила. Мелкий подбежал к старому коту, потерся об него, тихо мяукнул. Кот медленно поднялся на четыре лапы, подошел к двери в дом, котенок вприпрыжку последовал за ним. Оба обернулись на молодых, ожидая, когда те откроют дверь.
Дверь была не заперта. Коты прошли в дом с видом хозяев, люди двинулись осторожно, оглядываясь по сторонам. Ничего странного в обстановке дома не было. Диван, стол, два кресла, кровать с лоскутным одеялом и щедро взбитыми подушками.
Единственное, что удивило Василису: в доме было чисто, очень чисто, ни пылинки, ни грязинки.
Вдруг у Василисы закружилась голова, пошатнувшись, она оперлась на Ивана.
– Солнце мое, что с тобой? Плохо? Скорую вызвать? – растревожился за жену Иван.
– Я просто устала, дай на диване посижу, – погладив мужа по руке, ответила Василиса.
Иван усадил жену, а сам пошел осматривать дом.
– Представляешь, тут нет плиты, только печка. Интересно, свет хоть есть? – сообщил Иван, щелкнув выключателем. Под потолком зажглась маленькая люстра.
– Ну, хоть так, – констатировал Ваня, – вот только никакого Прокла и никакой Праскавеи я тут не вижу.
– Ванечка, нам надо здесь остаться на ночь, очень надо, – тихо, но уверенно попросила девушка.
– Ладно, только я тогда в магазин схожу, чего покушать да попить куплю, здесь же нет ничего, – уже ничему не удивляясь, согласился парень.
Когда он ушел, Василиса, словно ведомая за руку, поднялась, вышла в сад и подошла к старому дубу. Среди его ветвей послышался какой-то шорох, потом старческое кряхтенье, и раздался голос:
– Глянь, Пр-р-р-раскавея, вот она, молодая хозяйка.
– Да подвинься ты, стар-р-рый, не видно ж ничего.
В ветках снова что-то зашевелилось, зашуршало. Василиса стояла, замерев и почти не дыша. Сначала она подумала, что у нее слуховые галлюцинации, потом подняла голову и рассмотрела среди ветвей что-то большое и черное.
– Ага, вижу. До чего ж на Пелагею похожа. Ладно, чего смотр-р-реть, пошли знакомиться.
К ногам Василисы, шумно хлопая крыльями, опустились два ворона. Огромные, черные, с побелевшими кончиками перьев вокруг клюва, они предстали перед Василисой, как сказочные герои.
– Пр-р-рокл, – шаркнув лапой по траве, представился один из них.
– Пр-р-р-раскавея, – наклонив голову, сказал второй, вернее вторая.
Вороны поведали Василисе о том, как ее родители погибли в подстроенной автокатастрофе, как врачи успели спасти еще не родившегося ребенка у умиравшей матери, как бабка Пелагея скрыла младенца от врагов рода.
Молодая женщина не могла поверить во все рассказанное, но, взглянув на говорящих птиц, просто приняла все как неизбежную истину…
Когда Иван вернулся из магазина и зашел во двор, перед ним предстала такая картина: на ступеньках крыльца сидит жена, рядом с ней явно подросший котенок, а перед ними расхаживает огромный черный ворон и что-то говорит. Второй ворон стоит в сторонке и иногда поправляет говорящего.
– Ер-р-рофей малой еще, с ним постр-р-р-роже, чтоб не сильно силу свою выказывал. Иван пусть следит, ты по хозяйству. С дочкой Пр-р-р-рася поможет, – наставлял Прокл молодую хозяйку.
– Сам ты Пр-р-рокля, гад такой! Просила же не ковер-р-р-ркать имя мое, мне его сама Вер-р-р-рея дала…
Заметив Ивана, птицы замолчали.
– Вот, Ванечка, это Прокл, это Праскавея, – рукой показывая на птиц, сказала Василиса, – а это – Ерофей-хранитель, – погладила она по голове котенка…