Галина Волкова – Истории о котопёсах и их хозяевах (страница 18)
Прошел год. Завершалось лето. На берегу тихого лесного озера стояла палатка, чуть в стороне была припаркована машина. По лесной тропинке шли мужчина и женщина, а впереди, носясь меж кустов и деревьев, радостно взлаивали две собаки, похожие на лаек. Одна крупная, черная с рыжими подпалинами, другая немного помельче, рыжая, с черными и белыми пятнами.
– Макс, Лада, далеко не убегать! – строго прикрикнул на них мужчина.
Собаки выскочили из кустов, прыгнули на хозяина, ткнулись носами в бедра хозяйки и, высунув языки, дружно уселись перед ними.
– Избаловала ты их, Маш. Вон какими подхалимами выросли, – улыбаясь глазами, укоризненно сказал мужчина.
– Ой, кто бы говорил. Место, место, а кто с Максом телевизор на диване смотрит? – шутливо попеняла Маша мужу.
К вечеру, вдоволь нагулявшись по лесу, собаки развалились на траве. Маша с Сережей стояли на берегу озера, наблюдая, как солнце медленно исчезает за верхушками сосен, озаряя окрестности прощальными коралловыми всполохами заката.
Женщина оперлась рукой на плечо мужа, тихонечко вздохнула и промолвила, глядя вдаль:
– Милый, знаешь, я, по-моему, беременна.
Медленно повернув голову к жене, Сережа посмотрел на ее лицо, по которму катились крупные слезинки, и, сглотнув, переспросил:
– Что? Что ты сказала?
– Я сказала, что я, кажется, забеременела, – глупо хихикнув, сказала Маша сквозь слезы…
Говорят, детей дает Бог. На тех же, кто похож на Фому неверующего, кто все печальные истории считает правдой жизни, а счастливые записывает в сказки, хочется махнуть рукой и сказать им: «Дай вам бог!».
Алькино счастье
Уставшая физически и морально, Аля вошла в квартиру, скинула туфли, поставила сумку на тумбочку, прошла в зал и плюхнулась на диван. Откинувшись на спинку, она вперила взгляд в потолок и облегченно выдохнула.
Пять лет брака с Митей успешно завершились болезненным для нее разводом. Нет, она нисколько не жалела о произошедшем. Наоборот, Аля считала, что, пройдя через унижения и оскорбления, выстояла, не испугалась, добилась своего.
За пять лет Аля из жизнерадостной хохотушки превратилась в унылую особь. Первый год совместной жизни можно назвать счастливым, а вот потом…
Когда ее молодой муж получил небольшое повышение на работе, он стал меняться буквально на глазах. Став всего лишь «старшим конюхом», он вообразил себя «владельцем конюшни».
Сначала он попросил Алю сменить прическу, потом – стиль одежды. Оказалось, что ее звонкий смех никуда не годится, а то, что она готовит, слишком простое.
Вот так, постепенно запихивая в глухой мешок собственное «я», она пыталась оправдать, подстроиться, понять. К концу пятого года брака у нее осталась единственная подруга Катя, которая вытирала ей слезы, выслушивала жалобы, материлась и всячески настаивала на расставании.
Все, все закончилось. Она свободна. Продолжая вглядываться в потолок, Аля решала, куда отправиться отдохнуть. Она специально взяла отпуск на работе, подгадав к дате развода.
Зазвучала мелодия мобильника. Звонила тетя Лена, родная сестра мамы.
– Алечка, деточка, это я! – в своей манере, громко и с небольшим придыханием, сказала тетя.
– Здраствуйте, тетя Лена!
– Алечка, я чего звоню. Ты это, никаких там заграниц, ты давай к нам, на пирожки и рыбку соленую. Прям вот сейчас собирайся и давай.
Аля и сама не поняла, когда она начала улыбаться. Тетя Лена в своем репертуаре. Явно уже позвонила маме, все обговорили и все за нее решили. Сказать по правде, она была рада. Действительно, в небольшой кубанской станице ее душа всегда отдыхала.
– Хорошо, еду, – хихикнула она в трубку.
Междуреченская встретила ее солнцем, ароматом разнотравья и веселым лаем собак. Подходя к дому тети, Аля, конечно, ожидала бурной встречи, но чтоб так…
Невысокая худенькая женщина в цветастом халате выскочила из калитки и бросилась на Алю, как неудержимый вихрь. Она тискала ее, вырывала сумку, целовала в щеки, плакала и смеялась одновременно. По душе Али разлилось такое родное тепло, что она тоже заплакала сквозь смех…
На третий день, когда все блюда были опробованы, все детали жизни Али оговорены, она вышла пройтись по станице. Аля часто бывала у тети и практически всех старших станичников знала по именам.
Молодежь подрастала, и иногда она с удивлением узнавала в статных парнях и фигуристых девушках бывших товарищей по играм.
– Алька, ну-кась, ходь ко мне! – раздался громкий крик.
Аля вздрогнула, обернулась. В калитке дома напротив стояла Марьяниха. Пожилая дородная казачка смотрела на нее из-под руки, закрываясь от солнца.
– Здравствуйте, Марьяна Филипповна!
– Иди, иди сюда, – поманила ее женщина.
Вошедшую во двор девушку Марьяниха ухватила за руку и быстрым шагом повела к крыльцу. Большое, резное, с широкими ступенями, оно всегда служило хозяйке для посиделок с соседками и гостями.
Усадив Алю рядом с собой, Марьяна Филипповна оперлась подбородком на руки и пристально посмотрела на девушку. Смутившись от ее строгого взгляда, Аля опустила глаза и вздохнула.
– Ну, ну, нече вздыхать, будем петь и плясать! – проговорила Марьяниха.
Неожиданно из-под крыльца вылез довольно крупный щенок. Потянувшись, он посмотрел на женщин, подошел поближе, обнюхал Алины сандалии и положил голову на ступни девушки.
– О как, ты погляди! Алька, это судьба, – загадочно сказала хозяйка дома. – Нет, я тебе точно говорю. Этот же оглоед последним остался. Многие его выбирали, а он, как только его на руки пытались взять, кусаться начинал. Ой, ты не знаешь. Это ж мой Ванька со своей овчаркой приехал сюды рожать.
Аля с удивлением посмотрела на Марьяниху, не понимая ничего из сказанного, кроме того, что ее сын у нее гостит. Или гостил.
– У него собака, овчарка. Она беременная была, он решил, что рожать будет тут, а то в городе дети, жена, щенки, ну, сама понимаешь. Вот она ему и родила четырех сорванцов. Два месяца ему, гадине этой. Характер ух, но ты ему понравилась. Забирай бесплатно! – неожиданно завершила свой монолог Марьяниха.
– Нет, нет, нет. Тетя Марьяна, какая собака, я ж работаю, у меня ж никогда собак не было, и вообще…
Говоря это, она неосторожно шевельнула ступней, щенок скатился, потом встал, отряхнулся, подошел снова. Прижал лапой поднятый носок сандалии и снова плюхнул свою голову на ногу Али.
– Хозяин, – хитро сказала Марьяна Филипповна.
В общем, в город Алька вернулась со щенком на руках. Зайдя в квартиру, она опустила его на пол в прихожей. Мелкий незамедлительно произвел лужу и смело пошагал на кухню, слегка вихляя толстой попой.
Аля посмотрела ему вслед, потом на лужу, медленно растекавшуюся по линолеуму, и вдруг захихикала, потом засмеялась в голос. Быстро обогнув препятствие, она зашла в ванную, взяла тряпку и вытерла пол. Потом она позвонила Кате, у которой кто-то из знакомых был кинологом.
Все завертелось, закружилось. Аля перестроила свой режим, научилась вставать рано, приходить с работы и не плюхаться на диван, а бежать на улицу с Роем (так она назвала щенка).
Умный, красивый, любимый, он доставлял массу неудобств, но уже через месяц после того, как Рой появился у нее в доме, она не могла представить себе жизнь без этого сорванца, сгрызшего ее новые тапки и изорвавшего в клочья любимую книгу Мити, забытую им в спешке сборов.
Вечером, когда он запрыгивал к ней на диван и, вылизав лицо хозяйки, устраивался в ногах, Алька чувствовала себя абсолютно счастливой.
Как-то, остановившись перед зеркалом, она поправила челку, прикусила губу и по блеску карих глаз поняла, что на нее смотрит прежняя жизнерадостная хохотушка.
Алька подмигнула изображению, подхватила на руки Роя, чмокнула его в нос и, счастливая, пошла на кухню пить чай.
Счастливый случай
Жизнь дворовых псов тяжела, судьба непредсказуема, но ведь есть счастливый случай, который, правда, выпадает не каждому.
Прибиваясь к человеку, одни из них находят кров и еду в гаражных кооперативах, на садовых участках, возле столовых и на проходных предприятий, другие тусуются на свалках, обживают заброшенные дома.
Молодая дворняжка готовилась стать мамой. Обладая сторожким характером, она единственная из помета сумела выжить и вырасти в довольно симпатичную собаку с пушистым хвостом-бубликом и веселой мордочкой.
В поисках «гнезда» дворняжка забрела в заброшенный детский сад. Под слегка покосившейся верандой она обнаружила провал, проверила его, подкопала и расширила.
Лето только вступало в свои права, дождей было мало. Детсад был обнесен железным забором, на его территорию никто не забредал, он ждал своего случая: или все снесут, или восстановят.
Как рассуждала собака, нам не понять, но с точки зрения человека место было выбрано безопасное…
Вскоре у молодой мамы появились три крохотных щенка. Забот прибавилось. Выскочив на поиски еды, она спешила к своим малышам. Кто-то из ближних домов обратил внимание на щенную суку, собаку стали прикармливать, выставляя подложку с едой у забора.
Прошло три недели. Щенки подросли и стали выходить из подкопа; любопытные и игривые, они исследовали мир, а маме приходилось неусыпно следить за ними.
Те, кто кормил дворняжку, стали приносить больше. Еда в подложках исчезала моментально. Малыши росли крепкими и жизнерадостными.
Но наступил черный понедельник. Утром ворота детсада с визгом и скрипом распахнулись, и на территорию шумно въехал страшный железный монстр. За ним прошли два человека. Водитель заглушил мотор, выпрыгнул из кабины и присоединился к мужчинам.