Галина Вайпер – Пожиратель звезд (страница 5)

– Бред какой! – с чувством сказала я. – Сказки. А вы кто, собственно? Человек или робот? Или?..

– Не все ли вам равно, кто или что вернет вас домой? – поинтересовался скафандр, протягивая руку.

Он вцепился в мое плечо, развернул меня в сторону дома и подтолкнул. Не удалось далеко убежать, любопытство меня сгубило, вот побег и закончился ничем. Зато на свежем воздухе прогулялась, и это совсем неплохо в нынешних обстоятельствах.

Вдруг я увидела вдалеке, там, где кончался город, точно такую же здоровенную колонну. Она слабо мерцала, как привидение, где-то в полях пригородного совхоза, и только тут мне стало ясно, насколько эти сооружения были высокими.

– А там, – я протянула руку в направлении второй колонны, – что выращивают? Невероятности?

– Нет, – меня осторожно подтолкнули в спину, – всего лишь строительные модули жилых зданий.

– Фи, как неромантично, – я гордо задрала нос и решительно зашагала к дому, вырвавшись из цепкой лапы скафандра.

Не хватало еще, чтоб меня вели как провинившегося младенца. Но поспрашивать можно, раз такой благоприятный случай подвернулся.

– А что там за луны появились?

– Это орбитальные оранжереи, – объяснил словоохотливый скафандр.

– И когда только вы успели столько сделать?

– Уважаемая, – голос скафандра стал прямо-таки ядовитым, – неужели вы всерьез думаете, что можно схватить чемодан в охапку и просто убежать на другую планету? Траектория блуждающей черной дыры была известно задолго до того, как она добралась до Альфы Центавра, я уж молчу про Сириус и другие звезды.

– Другие?! И сколько их еще собирается к нам в гости?

Он вздохнул:

– Население трех обитаемых планет из систем погибающих звезд собрало все свои ресурсы, как материальные, так и интеллектуальные, чтобы подготовить это великое переселение народов.

– Да, – голосом плохой девочки заявила я. – А тут мы под ногами, как мыши, путаемся.

На его месте я бы зубами заскрежетала, но он оказался воспитанным лучше меня, помолчал некоторое время, потом тихо заметил:

– Если бы вы знали, как это страшно, когда гаснет твое солнце…

Я растерянно заткнулась и до самого дома не сказала больше ни слова. Скафандр втолкнул меня в подъезд и захлопнул дверь за спиной. Интересно, а откуда он знает, где я живу? Хотя чему удивляться, мы все тут давно измерены, взвешены и идентифицированы, даже паршивый синтезатор питания знает в лицо всех жителей нашего городишки.

Медленно поднимаясь по ступеням, я пыталась представить, что же это такое – гаснущее солнце. Ничего не получалось, солнце в воображении продолжало ярко сиять на синем небе. Вдруг оно мигнуло и погасло, синее небо почернело, засияло россыпями звезд. Да ничем оно не будет сиять! Придвинется жуткая пасть огромной черной воронки, слегка мерцая испаряющимися фотонами, и займет почти все небо. В нее, закручиваясь, как мусор в водовороте, полетят-покатятся планеты со спутниками, астероиды, кометы, весь космический хлам. И наша планета послушно двинется туда же вслед за Солнцем.

У меня затряслись коленки от ужаса увиденного, я прислонилась спиной к стене, бессильно съехала по ней и уселась на корточки. Никогда еще мне не доводилось так отчетливо представлять себе картин космического масштаба, да еще из области научной фантастики. Хотя какая тут фантастика, если все происходящее – вот тут, рядом, перед моим собственным носом?

Отдышавшись, я кое-как поднялась и на подгибающихся ногах добрела до дверей квартиры. Сначала чужие сны, потом чужие видения – у меня не получалось признать их своими, не было никогда со мной такого, не было, и все тут!

Дома на меня накинулись сначала запах кофе, потом взволнованный голос Иван Сергеича:

– Женечка, все в порядке?

Что-то он начал утомлять меня своей заботой, все-таки привыкла я жить одна и обходиться своими силами во всех делах.

– В порядке, – процедила я сквозь зубы, хватаясь за чашку.

Кофе был бесподобным, ну, не могу я долго сердиться, когда меня такой вкуснятиной угощают. Ладно, потерплю еще.

– С тобой ничего не случилось? – продолжался допрос.

– Да что со мной могло случиться? Видишь, привели живой и здоровой, – отмахнулась я. – Кстати, дорогой, это ты настучал, что я из дома ушла?

– Передвижения всех жителей регистрируются центральным пультом управления жизнедеятельности города, так везде принято, – в его голосе прозвучали удивленные интонации, как при встрече с полным профаном, – исключительно в целях безопасности.

Я тяжело вздохнула:

– Что же, теперь и целоваться при луне придется под присмотром? Хорошенькие дела!

Иван Сергеич ненадолго задумался, как человек, подбирающий подходящие аргументы, потом усмехнулся:

– Я понял, вы просто не привыкли. Женечка, дорогая, никто не будет мешать вам целоваться, пока отсутствует опасность для жизни.

– И то ладно, – фыркнула я. – Все, спать пошла, устала.

Завалившись на диван, я вспоминала увиденное на прогулке. Пожалуй, мне еще много чему придется удивляться, и это, пожалуй, все-таки к лучшему.

– А ничего скафандр попался, милый, – подумала я, засыпая.

Всю ночь мне снилось черное облако в виде крокодила, которое неторопливо подползало к Альтаиру и широко разевало огромную пасть, чтобы проглотить его. Утром я не сразу открыла глаза, вспомнив, что сегодня мне предстоит очередная дегустация. Надоело уже! Вспомнила свою ночную прогулку. Надо же, обошлось без последствий. Открыла глаза…

Да? Без последствий? В таком случае, где я, собственно, нахожусь? Серый потолок, серые стены без окон, просторная голая комната. Только в углу здоровенное лежбище, на котором располагается моя персона, индивидуум номер двести пятьдесят шесть четыреста восемьдесят пять. Догулялась… Тюрьма? Психушка?

– А где окна? – громко спросила я, терять все равно было нечего.

– Их нет, но, если они вам необходимы, можно организовать имитацию, – негромко произнес строгий голос.

– А что же я сквозь имитацию увижу? – сердито буркнула я, сползая с лежбища.

– Все, что захотите, – бесстрастно уточнил тот же голос. – От обыденного вида планеты Земля внизу до изумительных видов фантастических ледников Агоу, тринадцатой планеты системы Проксимы Центавра.

И этот болтун, подумала я, да еще и шовинист, Земля ему, видите ли, не нравится. Но сказала совсем другое:

– Давайте обыденный, может, хоть пойму, где я.

– Вы могли бы просто спросить у меня, – проворчал голос. – Все равно не сообразите, где находитесь. Вот вам ваше окно, смотрите.

Вот нахал! Ничего себе, манеры. Хотя, если бы у меня в доме обнаружился некто незнакомый, да начал бы права качать, я бы тоже не обрадовалась. Познакомиться с ним поближе, что ли?

Я посмотрела на огромное окно, занявшее почти всю стену. Да, он прав, не соображу. Вокруг, до самого горизонта, была вода, сплошная вода, и только вода. Море? Океан? Еще и погода мерзкая, штормит, солнца не видно. И совершенно неясно, на каком этаже располагается моя комната – слишком высоко.

– Простите, а вы кто?

– Управляющий вашим домом, – с достоинством сообщил голос. – В мои обязанности входит исполнение любых ваших желаний, доступных моим возможностям.

Вот так вот, кратко и понятно. Остается разобраться, чего я хочу, и чего он может.

– Домом или тюрьмой? – для начала уточнила я.

– Домом, – настаивал голос. – Меня зовут Джошуа, к вашему сведению. Кто вы, я знаю. Не угодно ли нам перейти на «ты» для упрощения отношений, Евгения?

– Угодно, – вздохнула я. – Но почему из этого так называемого дома некуда выйти?

– Ты выйдешь отсюда, когда закончится программа твоей подготовки.

– Какой еще подготовки? К чему? Или это значит, что мне полностью промоют мозги?

– Евгения, твои социальные установки невыносимы, – с легкой брезгливостью заметил Джошуа. – О программе ты узнаешь у своего руководителя. А я расскажу о доме, в котором тебе придется некоторое время прожить. Пойдем.

– Куда? – я провела взглядом по голым серым стенам без единого намека на двери.

– Сюда, – противоположная от окна стена отодвинулась в сторону.

Там было видно точно такое же пустое серое помещение, размером чуть больше того, где я находилась.

– И это все? – поразилась я.

– Евгения, там, где ты сейчас находишься, спальня, – голосом экскурсовода провещал Джошуа.

– Это я уже поняла, – буркнула я под нос.

– Там, за дверью, гостиная, – продолжил он. – Тебе следует объяснить мне, как ты хочешь обустроить свой дом, и я сделаю все, что в моих силах. Пошли дальше.

Мы ходили с ним по пустым помещениям и планировали устройство дома. Правда, все мои идеи по созданию интерьера изрядно отдавали минимализмом. В спальне я всего лишь хотела светлые стены – не жить же в унылой серости. В гостиной потребовала диван посередине. Джошуа сдержанно хмыкнул перед тем, как уточнить: