Галина Тюрина – Вершители легенд (страница 5)

– Ты всё-таки действительно колдун… – прошептала она. – Неужто ты ни капельки не боишься смерти?

– У меня нет причин её бояться, ведь это всего лишь логическое завершение жизни. Рано или поздно она происходит со всяким живущим. – Он тоже нежно обнял её. – К тому же, для того, кто знает судьбы людские, в том числе и свою, всё это даже скучно… И потом – завтра это завтра, сейчас – это сейчас.

Он хотел поднять руку с кольцом к её лицу, чтобы посильнее осветить, но она удержала его и закрылась, отстраняясь:

– Нет. Убери свет. Я… Я стесняюсь. А что, если я покажусь тебе недостаточно привлекательной?

Кольцо вдруг погасло, и наступила сначала полнейшая тьма, а потом глаза привыкли и стали различать очертания окружающих предметов в слабом свете луны, заглядывающей через узкое оконце.

– Так – хорошо?

Геза почувствовала, как его чуткие пальцы касаются её плеча.

– Ты прекрасна… Я не на секунду не усомнился в этом с первого мига нашей встречи. К тому же ты ещё никогда не общалась с мужчиной так близко, как сейчас со мной. Такой подарок!

– Откуда ты знаешь это?

– Догадался. Ты просто очень робка, вот я и понял, что ты – чиста и невинна. О такой деве мужчина может только грезить, а мне повезло наяву…

И он поцеловал её в губы так нежно и сладко, что все остатки её сомнений и страхов разом исчезли.

Они опять обнялись и стали жарко целоваться. Накидка и платье мешали, Геза сбросила плат, резко рванула лиф, стесняющий вздымающуюся от непознанного доселе острого страстного чувства грудь.

– Давай, я сниму с тебя одежды и разденусь сам, – предложил он мягко.

Его руки проворно нащупали завязки, а потом заскользили по её бокам, стягивая ткань. Геза невольно расслабилась, так это было приятно и волнительно. Он целовал и ласкал её, опускаясь всё ниже и ниже… Она чувствовала, как волна теплого блаженства растекается по всему телу, достигая самых потайных уголков души. Голова сладко кружилась, по спине пробегали мурашки приступов неземного удовольствия… Одежда упала на пол.

Он уложил её на постель, и она ощутила горячую страсть его сильного упругого тела… Это было настоящее волшебство, это было лучше, чем самый сладкий утренний сон…

…Она очнулась на заре от настойчивого подергивания за руку. Слабый свет раннего утра уже пробивался в комнату. Верная «сестрёнка» стояла над ней, держа в руках платье. Геза медленно поднялась с ложа, стараясь не потревожить спящего мужчину, и накинула на себя одежду…

– Вы плачете, госпожа? – «Сестрёнка» перестала её причесывать и присела перед ней на корточки.

– Принц Алек… Он… – Геза закрыла лицо руками и зарыдала.

– Он вас обидел? Он был грубым, делал вам больно? Ах, почему все мужчины одинаковые? Все без исключения! Просто бесчувственные эгоистичные свиньи – и пьяный конюх и благородный принц! Они кажутся достойными любви только пока держишь их на почтительном расстоянии и не позволяешь вольностей… Зато вы, госпожа, теперь и бровью не поведете, когда башка этого смазливого мерзавца покинет привычное место на плечах и покатится по арене…

– Нет, нет… – Геза всхлипнула. – Я ранее и не подозревала, что мужчина может доставлять женщине такое блаженство. Что делать, Петра? Моя душа рвется к нему. Я настолько влюблена, что отдала бы всё, лишь бы быть с ним рядом всегда… Если он умрёт, мое сердце разорвётся в то же мгновение… Подскажи мне, милая, предлог для его помилования!

В эту минуту в дверь настойчиво постучали, и служанка бросилась к двери, а Геза торопливо запахнула мантию.

Вошёл принц Дорб:

– Ваше Величество, всё готово для начала поединков между пленниками. Люди ждут… Арена огорожена, ложи приготовлены. Прикажете вывести пленных и кинуть меж ними жребий?

– Да. Иди. Я скоро буду. – Сказала Геза уже повелительно, пряча слёзы. – И того, помнишь, принца, назвавшегося посланником звёзд… Пусть его препроводят в мою ложу. Он будет сражаться последним. Это моя милость ему за то, что он не осмелился взяться за оружие против нас. Похоже, что он действительно кое-что смыслит в предсказаниях, и я желаю поговорить с ним ещё раз напоследок.

– Мне донесли, что принц Алек – колдун и соблазнитель женских сердец. Берегитесь, госпожа! Как бы он не наслал на вас порчу. Таких людей надо бы не облагодетельствовать, а отправлять на костёр, да поскорее… Я как верный вассал Вашего Величества советовал бы держаться от него подальше и поменьше слушать гадания этого ведьмака! – Строго поведал принц Дорб, слегка поклонился и вышел, недовольно хлопнув дверью.

Принц Алек восседал на скамье рядом с ещё пустующим троном с такой царственной непринужденностью и как ни в чём не бывало читал свою книжку, что подобное равнодушие к своему незавидному положению и предстоящему совсем близкому концу своего бытия у этого утонченного и изящно-чувственного совершенно по невоенному человека можно было объяснить только полным непониманием происходящего, и, следовательно, невменяемостью и тихим помешательством. За его спиной высились два латника в кольчугах и при оружии, правда, в довольно расслабленных позах. Они, не стесняясь, громко беседовали между собой. Вероятно, конвоиры не считали своего подопечного хоть сколько-нибудь опасным: ведь «блаженный», как выразилась вчера королева, не блистал какими-то особыми физическими данными, к тому же был совсем безоружен и даже не имел на себе каких бы то ни было защитных доспехов.

– …Зарежут первым же ударом, как поросёнка на кухне, – донесся до Гезы отрывок фразы, произнесённой одним из латников с явной насмешкой. – Интересно, кровь у него с божественным голубым оттенком или всё-таки обычная?

Конвоир замолчал, видя входящую в ложу королеву. Принц Алек тоже оторвался от чтения, встал и поклонился. Его лицо было ясным как безоблачное тёплое утро и открыто и приветливо улыбалось: ни страха, ни заискивания, ни мольбы.

Сердце Гезы учащенно забилось. Она церемонно протянула ему руку для приветствия, и пленник опять склонился, целуя её перчатку.

– Приветствую всех моих верных соратников, вассалов и подданных, а также тех плененных недругов, которые по воле судьбы и моей королевской милости будут искать благородной смерти в бою на этой арене, – молвила она громогласно и устроилась на троне под аккомпанемент поднявшейся в толпе бури хвалебных криков и рукоплесканий.

Телохранители уже расположились за спиной, а у ног присела, поправлявшая мантию «сестрёнка».

Наконец, все приближенные вельможи тоже сели на места. Наступило короткое затишье, потом пропели трубы, и на круглую арену вышел нарядный герольд и объявил:

– Беспристрастный жребий определил, что чреду поединков начнут граф Кравир и рыцарь Леви, по прозвищу Железная рука.

…Закованные в золочёные панцири поединщики сошлись, размахивая возвращёнными ради такого дела мечами, и начали яростно рубиться. Временами даже искры летели. Толпа одобрительно гудела, подбадривая гладиаторов.

Бой закончился отсечением головы славного графа Кравира, «правой руки» усопшего короля Карна и его племянника, одним из стремительных ударов рыцаря Леви. Первая кровь залила арену, труп утащили с глаз долой…

Благородный рыцарь Железная рука, уже изрядно уставший после первого боя, пал только в третьем поединке. Резня продолжилась.

Принц Алек взирал на действо на арене с сожалительно-понимающим видом, иногда даже вздыхая. Гезу же происходящее на арене интересовало мало, она то искоса поглядывала на пленника, мучительно раздумывая, как спасти своего неожиданного возлюбленного от неумолимо приближающейся смерти, то смотрела на острый профиль принца Дорба, увлечённо следящего за ходом боёв.

«Нет, если я просто скажу, что собираюсь пощадить пленного советника бывшего короля, принц Дорб тут же взбунтуется, выразив своё неудовольствие открыто. Он так недовольно посмотрел на меня, когда я сказала, что принц Алек будет принимать участие в смертельном бое последним. А ведь его клика так сильна, не дай Бог его разозлить! Он и сейчас, вон, сидит как настоящий король, только и ждет удобного случая, чтобы… – думала она, и её сердце сжималось от тоски. – Нет, я не могу освободить приговорённого от поединка без внятных и убедительных объяснений. Великая королева-завоевательница не может перечёркивать свои же приговоры, иначе она станет не королевой, а просто вздорной девчонкой…»

– Что ты думаешь об этом зрелище? – спросила она, дотронувшись до плеча принца Алека, чтобы хоть как-то успокоиться.

Пленник пристально посмотрел на неё, его лазурные глаза были как будто слегка увлажнены:

– Вас действительно интересует мое мнение или вы, милосерднейшая госпожа, ждёте просто комплимента?

– Конечно же, твое мнение.

Она была не в силах оторвать взгляда от его зрачков, рука невольно потянулась к его руке. Он это заметил и «сгладил» этот откровенный жест благосклонности почтительным поцелуем кончиков её пальцев.

– Да простит меня Великая Королева заранее за дерзкие слова, – сказал он, – но мне всё это кажется просто бесцельной и омерзительно безобразной бойней. И мне откровенно жаль этих людей: невежественно жили, глупо умирают.

– А что ты думаешь о том, что и тебе придется в конце концов тоже выйти на эту арену и пролить кровь под улюлюканье толпы?

– Ответ на этот вопрос я не могу произнести в полный голос, – молвил принц. – Потому что предначертанное нельзя слышать случайным людям. Но если вы соблаговолите дозволить мне шепнуть его на ухо, то…