Галина Тюрина – Тоже люди (страница 5)

Такой ответ настолько поразил сэра Рича, что он опустил бластер.

— Врешь, — наконец сказал он. — Может быть, скажешь, что и атомных пушек на тех кораблях не было?

— Атомные пушки? — Удивление на лице земляшки было неподдельным и поэтому смешным.

— Ну, оружие, которым можно уничтожить вражеский корабль на расстоянии, — пояснила Кошечка.

Сэр Рич недовольно посмотрел на нее.

— Я не люблю, когда женщины лезут не в свои дела, — предупредил он.

Она замолчала, поджав губы.

— Того, что может уничтожать корабли на расстоянии, разумеется, не было. Уже триста лет звездолеты Земли не носят на борту орудий нападения.

— А как же вы воюете? — спросил сэр Рич с ноткой злой иронии.

— Мы не воюем. Последние вооруженные конфликты были так давно, что о них можно прочитать только в учебниках по истории.

— Ты опять лжешь! — Сэр Рич рассвирепел. — Не хочешь говорить правду и несешь всякий вздор. Ну, ничего, я заставляю тебя быть сговорчивее. — Он сжал бластер так, что хрустнул пластик.

— Я не лгу, — прозвучал голос пленника твердо.

«Конец земляшке, — подумала Кошечка и вдруг покачнулась как пьяная, чуть не упав. — Что такое?»

— Что происходит? — услышала она взволнованный голос Рича и немедленный ответ пленного:

— Корабль попал в сильную магнитную воронку. Его тянет к черной дыре.

Звездолет еще раз чувствительно тряхнуло. Кошечка ухватилась за ближайший контейнер, а сэр Рич не удержался на ногах и выругался, воскликнув:

— Да что же они, сволочи, там делают?

— Вероятно, за пультом никого нет, — последовал такой же скорый ответ землянина — И бортовой компьютер просто не в состоянии самостоятельно справиться с чрезвычайной ситуацией.

Сэр Рич вскочил и, неудачно задев бедром контейнер, побежал, прихрамывая, в другой конец корабля к рубке.

— Откуда ты узнал, что за пультом никого нет? — удивилась Кошечка. — Ты видишь сквозь стены?

— Конечно нет. — Пленник сел на пол, звякнув цепью. — Просто симптомы настолько очевидны, что подобный вывод напрашивается сам собой. Думаю, конструкция этого звездолета, а также принцип управления им вполне стандартны, а, следовательно, и реакция на подобные вещи тоже.

— Ты знаком с конструкцией корабля? — Кошечка помялась с минуту. — А он выдержит? Мы не погибнем?

— Не волнуйтесь. Это же в сущности рядовая «яма», в которую конечно же лучше бы было не попадать совсем, но и «выскочить» тоже достаточно просто. — Голос землянина успокоительно смягчился, но Кошечка заметила, что, произнося эти слова, он отвел взгляд и вместо того, чтобы по своему обыкновению открыто пялиться в лицо собеседника, посмотрел в стену. — Сейчас ваш капитан отдаст приказ, чтобы штурман с пилотами предприняли необходимые маневры… Надеюсь, он прекрасно понимает, что нужно заняться этим как можно быстрее, так как без принятия экстренных мер корабль станет необитаемым уже через полчаса или самое большее минут через сорок.

Кошечка похолодела от этой мысли и спросила:

— Тебе страшно?

— Нет. — Землянин тихо вздохнул и опять уставился ей в глаза. — Скорее обидно.

— Обидно? — переспросила Кошечка.

— Будь я за пультом, выправил бы положение за пять минут. И вообще, если честно, то допускать такую тряску — форменное безобразие, не лезущее ни в какие ворота.

— Ладно, хватит мне с тобой трепаться. А то нашла себе собеседника, как будто и пообщаться здесь больше не с кем! — Она демонстративно сплюнула в его сторону и, стараясь выглядеть как можно равнодушнее, пошла по коридору, хватаясь за стены при вздрагиваниях и толчках.

В рубке царило замешательство. Сначала Кошечка не поняла, что здесь произошло, и впилась взглядом в Рича.

Сэр Рич был бледный как смерть и отчаянно, хотя и в полголоса, ругался, скрючившись в капитанском кресле и глядя на экран сканера. Два пилотских и штурманское место пустовали. Средний монитор был разбит и обуглен. Произошло что-то явно ужасное.

— Что случилось? — в недоумении задала вопрос Кошечка.

Сэр Рич на секунду оторвался от сканера и прошипел:

— Иди к черту! Мы падаем на карлик.

Лицо его было испугано и зло. Тут, наконец, до Кошечки тоже со всей отчетливостью дошла суть происходящего, и она, уже по-настоящему испугавшись, начала оглядываться:

— Это правда? Ты не шутишь? — Ошеломленная, она больше не нашла слов.

— Этим не шутят, черт тебя подери! Пилоты и штурман перестреляли друг друга в самый неподходящий момент! — И сэр Рич разразился самой ужасной бранью.

Впрочем, объяснения были уже лишними. Кошечка наконец заметила бурые пятна на задней панели и грязные полосы на полу. Проследив взглядом направление этой «дорожки», она увидела сапоги, торчащие из-за не до конца закрытой двери туалетной комнаты, и это зрелище ужаснуло ее до глубины души.

— Боже! — прошептала она. — Корабль неуправляем! Нам осталось жить полчаса! Кто же проложит курс выхода из этого ада?

Сэр Рич не отвечал.

— Кто это сделает? — зарыдала Кошечка.

— Уберите ее из рубки, эй, кто-нибудь! — рявкнул капитан.

Тут же влетели двое охранников и потащили ее к выходу.

— Стойте! Стойте! — Кошечка вырвалась из рук солдат и уцепилась за спинку капитанского кресла. — Я знаю, кто нас спасет!

Охранники оторвали ее от кресла и уже совсем выволокли было из рубки, но сэр Рич остановил их.

— Подождите, — сказал он, и на его лице отразилось подобие надежды. — Оставьте ее в покое. — И уже обращаясь к Кошечке: — Так что же ты, милая, знаешь?

— Земляшка! — выпалила она.

— Земляшка? — Лицо Рича приняло брезгливое выражение. — Уберите ее к чертовой матери в каюту.

Охранники снова схватили Кошечку.

— Земляшка сказал, что сможет выправить положение за пять минут! — завопила она. — Он разбирается в управлении звездолетом!

— Уберите ее в каюту, — повторил, морщась, Рич и, подождав, когда ее визг затихнет, а солдаты вернутся, приказал: — Пленного сюда. Ошейник снять. Да поаккуратнее там с ним: не пинать, рук не ломать, по башке не бить! Он мне нужен не только живой, но и в ясном сознании. И побыстрее, времени совсем почти не осталось… Да, и позовите еще кого-нибудь по дороге, пусть утащат трупы.

— Так ты утверждал, что сможешь вывести корабль из этой трясины за пять минут? — Сэр Рич смотрел на землянина почти ласково.

— Да. Но сейчас…

— Чертов хвастун! — прошипел Рич.

— Но сейчас корабль ушел ближе к карлику. Поэтому на расчеты и маневр потребуется несколько больше времени, чем я предполагал вначале.

Лицо сэра Рича опять ласково заухмылялось.

— В таком случае, если ты поможешь мне управлять кораблем, то я… — В этот момент он увидел Кошечку, подглядывающую и подслушивающую из-за полуоткрытой двери, и закончил мысль: — Я даю слово капитана, что тебе будет сохранена жизнь. Стоит на время забыть, что мы — враги, ведь у нас нет другого выхода. — И сэр Рич улыбнулся. Улыбка получилась только на одной половине лица, вторая же половина осталась испуганно-серьезной, и от этого общее выражение стало очень похоже на гримасу боли.

— Я готов помочь. — Голос пленного был тверд и спокоен, а глаза внимательно следили за изменениями показаний приборов на терминальной панели. — Господин капитан не возражает, если я займу штурманское кресло?

Рич кивнул.

…Теперь, когда на месте штурмана был пленный земляшка, Кошечка почти перестала бояться гибели, но на смену этому чувству пришло необъяснимое волнение и дьявольское любопытство. Она уже перестала прятаться за дверью и с интересом следила за происходящим. Наконец она совсем осмелела и, тихонько пробравшись у стенки, чтобы не привлекать внимание Рича, уселась в крайнее пустующее кресло. Теперь она могла наблюдать за всеми людьми, находящимися в рубке, не со спины, а сбоку.

За терминалом воцарилось молчание. Сэр Рич сжал губы и ждал. Молча стояли за штурманским креслом верзилы-охранники. Безмолвие нарушалось только мягкими сигналами датчиков терминальной панели, сливавшимися в довольно складную мелодию. Кошечка зафиксировала свое внимание на землянине. Пленник преобразился. Его глаза, казалось, излучали энергию, еле заметные действия пальцев были молниеносны и уверены, как будто он слагал не курс махины корабля, а настукивал по столу любимую мелодию. Его спокойное и сосредоточенное лицо отражалось в осколках среднего монитора. Кошечка была поражена: он вел себя так, как будто не было угроз, голодовки, презрения и побоев.

Наконец на терминальном экране появилась зеленая точка, вычерчивающая курс по магнитной «сетке», рядом высветились начальные параметры и расход энергии.

— Готово, — просто сказал землянин.

Сэр Рич встрепенулся и, положив руки на терминал, поглядел на расчеты.

— У нас стопроцентно снесет носовую надстройку, — нахмурившись, сказал он.