Галина Тюрина – Портрет покорителя (страница 3)

И тут же четверо девушек сдёрнули с себя платки и покрывала, и остались в полупрозрачных одеждах. Они закружились в диком эротическом танце, и две из них начали раздевать юношу, а две оставшиеся, извиваясь, разоблачались сами. Потом они яростно набросились на неподвижное тело хартариша, растирая и разминая его мышцы, лаская его нежную кожу самыми экзотическими и немыслимыми способами. Принцесса сидела в стороне, безмолвно наблюдая за их действиями, и только сильнее и сильнее разгорался огонь страсти в её груди, чаще и глубже она вздыхала, чувствуя, как под одеждой вдруг налилась грудь и окаменели соски, как сладко екало в лоне от тайного непознанного желания. И чем сильнее вертели и теребили тело юноши служанки, а они уже по-настоящему распалились в своих умудренных неоднократными упражнениями с другими мужчинами страстях, тем сильнее чувствовала Принцесса желание, прогнав их из шатра, заняться этой же премудростью самой. Наконец, она не вытерпела и, порывисто вскочив, закричала «Вон отсюда!» и сбросила с себя вышитое драгоценными каменьями покрывало. Потом, когда пелена шатра сомкнулась за испуганными рабынями, она медленно, как во сне, развязала драгоценный широкий пояс: упали на ковры тяжелые поясные украшения и легкие узорчатые шальвары. Со странным сладким чувством Принцесса опустилась рядом с хартаришем, не отрывая взгляда от его прекрасных глаз. Руки их сплелись, тела соприкоснулись, одежды стали лишними. И Принцесса позабыла, что должна была беречь себя для нареченного жениха, кольцо которого носила на пальце с самого детства…

С тех пор Принцесса не желала расставаться с демоном и не отпускала его от себя ни на шаг. Она конечно же в первую очередь расспросила его о загадочной жизни духов пустыни и с удивлением узнала, что живут хартариши высоко в небе, и что ночные звёзды – это всего лишь фонарики, украшающие вход в их невидимые чертоги, что путешествуют они верхом на больших и маленьких огненных драконах, которыми командуют по своему усмотрению, и что время у них течет так, что десять поколений сменится на Зарине, а у хартаришей всего одно. И ужасно огорчена и разгневана была Принцесса, когда узнала, что собирается хартариш вскоре вернуться к себе на небо, потому что спустился на землю только для того, чтобы разыскать своих пропавших товарищей. Тогда приказала она разжечь большой костер, используя крепкое вино и горючие чёрные камни, и бросить в этот огонь диковинную чешуйчатую «шкуру» хартариша, рассуждая так: не сможет её возлюбленный вернуться на небо без этой одежды, останется на земле навсегда. Но как не жарко пылал костер, костюм этот не был даже тронут огнём. Тогда она приказала своим воинам изрубить одежду мечами и топорами на мелкие кусочки, а те кусочки разметать по пустыне. Но и изрубить костюм не удалось, солдаты только мечи погнули да топоры затупили.

Не на шутку призадумалась Принцесса, как от дьявольской «шкуры» навсегда избавиться. Тут ей шейх Карадет и подсказал, что раз нельзя одежду совсем уничтожить, значит надо бы её так хорошо запрятать, чтобы ни одна душа, будь то человек или демон, не нашла её. Приказала тогда повелительница сковать ящик железный, благо близ Ирахума жили самые искусные кузнецы, положила в этот ларец демонское одеяние, и повелела заклепать крышку ларца крепко накрепко. После этого приказала она погрузить его на верблюда и отправила двоих верных слуг своих с этим ящиком в пустыню, с наказом спрятать этот ящик в пяти днях пути, зарыв его глубоко в песок. Чуть только скрылись с глаз слуги с ларцом, повелела она снимать шатры и палатки, седлать лошадей, нагружать поклажей верблюдов и ослов, потому что собирается она вернуться в столицу ханства.

…Столица встретила Принцессу огромной толпой. Всем хотелось увидеть поближе настоящего демона. Хартариш, одетый в расшитые золотом и драгоценными каменьями одежды, ехал за Принцессой на великолепном гнедом жеребце, которого вели под уздцы двое стражников. Принцесса повелела не давать Хартаришу поводья, и приказала убрать стремена. Опасаясь, что её любимец свалится с лошади после таких предосторожностей, направленных на пресечение побега, она хотела было привязать юношу к седлу, но оказалось, что он, несмотря ни на что, отлично держится на коне, и его царственно-красивой осанке при этом мог бы позавидовать любой молодой вельможа.

Стража плотным кольцом окружала повелительницу и хартариша. Принцесса бросала в толпу монеты, внимая крикам приветствий и благостных пожеланий. До её слуха также доносились томные вздохи: «Ах! Как хорош! Какой красавец!»

Принцесса поселила хартариша прямо в своих покоях. Многочисленным стражникам было приказано под страхом смерти не спускать глаз с юноши. В остальном, дворцовая жизнь шла своим чередом: игры и пирушки перемежались цирковыми представлениями, ритуальными плясками прекрасных рабынь и рабов, петушиными боями, скачками и стравливанием диких зверей в зверинце. И так продолжалось до тех пор, пока из соседних земель ни прибыл богатый караван сватов нареченного жениха. Надо сказать, что свадьба Принцессы была назначена очень давно, в определении благоприятной даты были задействованы самые известные звездочёты, толкователи судеб и жрецы, и этот выдающийся день приходился на конец лета. Пришедший караван привёз часть подарков для невесты и людей, в обязанности которых вменялась подготовка к свадьбе.

…Шейх Карадет регулярно посылал гонцов к хану Арасу с тайными донесениями. Карадет был приставлен ко двору Принцессы много лет назад, когда та ещё была совсем маленьким ребенком. Хан Арас, умный и расчетливый политик, уже тогда действовал с дальним прицелом и считал нужным иметь верного человека при дворе дряхлеющего хана Махаша, все дети которого не доживали и до года, все, кроме маленькой Принцессы, благополучно перешагнувшей этот рубеж. «Махаш уже слишком стар, – рассуждал хан Арас. – Вполне вероятно, маленькая Принцесса останется единственной наследницей ханства. Что ж, в будущем, неплохая молоденькая невеста для меня, этакий маленький лакомый кусочек плоти с огромным приданным». О хартарише и Принцессе хану Арасу стало известно из «голубиных» донесений Карадета, и эти вести его не радовали. Не то, чтобы хан Арас был ревнив или без памяти влюблен, просто он боялся потерять то, чего так долго дожидался. Чего доброго, выживший из ума старик хан Махаш передумает играть свадьбу Принцессы и хана Араса, и отдаст свою своевольную, незнающую никаких приличий дочь за этого «посланца небес». Тогда вместе с Принцессой уплывет от него, хана Араса, и всё её приданное – ханство после уже скорой смерти дряхлого Махаша. И хан Арас послал Карадету зашифрованное распоряжение: уничтожить хартариша.

Приказ хана Араса прибыл с караваном. А в это же время в другие ворота столицы вошли слуги Принцессы, посланные спрятать ящик с демонской одеждой. Покрытые пылью одежды и уставшие осунувшиеся лица были свидетельством того, что они очень торопились, почти не отдыхая в пути.

Шейх Карадет как раз занимался расшифровкой послания хана Араса в соседней комнате, когда эти слуги бросились в ноги Принцессе с просьбой незамедлительно выслушать их. Повелительница позволила им говорить и услышала удивительную историю о том, что собравшись закопать ящик с демонской одеждой среди барханов, они наткнулись на диковинный золотой сундук, такой большой, что в него запросто можно было бы уложить человека в полный рост. Но и это ещё не всё: оказалось, что таких сундуков там целый десяток. Стоят они в рядок, наполовину засыпанные песком, поблескивают на солнце золотыми гладкими боками, ждут своих неведомых хозяев. Хотели слуги заглянуть вовнутрь хотя бы одного сундука, но не смогли открыть крышку.

Принцесса сразу же загорелась желанием поглядеть на диковинные сундуки и тут же отдала приказание собирать людей для похода. Поднялась невообразимая суматоха. А в это время шейх Карадет, наконец, прочитал послание хана Араса и решил, что лучшее время для исполнения приказа вряд ли представиться: Принцесса была занята новой затеей, хартариш отдыхал в покоях для сна. Туда и направился Карадет, нащупывая под одеждой тонкий клинок.

Хартариш почивал на широком ложе с лебяжьими подушками, одет он был только в свою легкую белую обтягивающую одежду, прозрачный полог был задернут со всех сторон. Карадет отвёл рукой ткань полога, осторожно встал на колени на край кровати и склонился над юношей. Нельзя сказать, что он был совершенно хладнокровен, и потому кинжал в его руке мелко подрагивал. Сильный и умелый удар был нацелен прямо в сердце, но лезвие ткнулось как-будто в камень и сломалось, не повредив демону. Карадет замер в растерянности, граничащей с суеверным ужасом, а хартариш открыл глаза и приподнял голову.

– А, это ты, – сказал он тихо, но настолько вкрадчиво и властно, что Карадет был не в силах пошевелиться и оторвать взгляда от ярких глаз юноши. – Я ждал подобного от окружения госпожи, только не знал, кто именно придет и каким образом захочет со мной расправиться. Ведь я сейчас владею тем, чем хочет обладать другой.

– Пощади! Мне приказал тебя убить мой господин хан Арас! – пролепетал Карадет, всё ещё сжимая в руке рукоятку клинка. – Не выдавай меня госпоже, и я выполню любой твой приказ!