Галина Тюрина – Портрет покорителя (страница 11)

Помощник капитана скрылся за дверью. Доминика осталась сидеть на корточках перед Эмилем.

– Если я пропаду, то через четыре месяца архив на «Удаче» твой, ты должна будешь разобраться в нём прежде, чем корабль передадут на Землю. Никому не доверяй. Некоторые на Лее многое бы отдали за эту информацию. И сама берегись… Лилиане, если встретитесь, передавай от меня привет, мы с ней в последний раз как-то холодно расстались…

Эмиль посмотрел Доминике прямо в глаза, и она вдруг почувствовала в этом взгляде тоску и даже что-то похожее на страх. Настоящий, не разыгранный напоказ страх неизбежности, холодной и тоскливой. Впрочем, Эмиль моргнул, и видение исчезло, осталась только шалая авантюрная искра в зрачке:

– Поцелуй меня. Это будет моим талисманом.

Его глаза колдовски заблестели, а губы изогнулись с такой манящей выразительностью, что Доминика на миг забыв обо всём, бросилась к нему на шею и прильнула в поцелуе. Потом, опомнившись, порывисто вскочила, бросилась к выходу, ударившись об угол двери в клетке, и обернулась.

– Уходи! – Эмиль сидел в той же позе, только ладони прижал к полу. – Я чувствую, что клоноиды уже окончательно пробудились. Прощай. Поторопись.

Доминика быстро покинула камеру. У двери маялся Нил. Они побежали к шлюзу по пустынным коридорам. В катере их ждали остальные члены их штурмовой группы, тревожно наблюдавшие за датчиком присутствия, на котором весь трюм уже светился желтыми точками – клоноидами, которые начали быстро двигаться по коридорам к переходникам. Потом изображение пропало, а катер перенесся на «Ариадну», принявшую его в «объятия магнитной ловушки».

…Карина внимательно осмотрела разрезанный замок, потом потрогала его оплавленные, поменявшие цвет бока.

– Похоже, что они просто не успели тебя освободить, – сказала она, войдя в клетку и присаживаясь на корточки рядом с пленником, вжавшимся в угол. – Я как знала, что мои предосторожности не лишние, когда снабдила тебя этими украшениями. Без них я бы вряд ли нашла тебя там, где оставила: твои дружки забрали бы тебя, мое сокровище… Конечно, будь у них побольше времени, они бы справились и с этой невинной безделушкой… – Она взяла пленника за подбородок и заглянула в его глаза: – Ну, посмотри же на меня, мой скромник. Вижу, как ты расстроен, вот и слеза покатилась. – Карина довольно ухмыльнулась. – Сознайся, они оставили тебя на произвол судьбы. Твоя команда бросила тебя, а будь немножечко порасторопнее, могли бы и освободить.

– Они бы и освободили меня… ещё бы минут десять – пятнадцать… – тихо сказал землянин. – Твои клоноиды не дали закончить расчеты кода наручников. Пришлось приказать им уйти. Я не мог допустить потерь…

– Самопожертвование? Как трогательно. А между тем, освободить тебя от украшений секундное дело для того, кто имеет ключ, и, следовательно, полное право на это действие. – Карина, прибывавшая сейчас в самом приподнятом расположении духа, достала из кармана чип на цепочке, приложила к браслетам землянина, и те немедленно распахнулись. – Ну вот. Сейчас у тебя будет возможность выплакать накопившиеся слезы. Впрочем, я предпочитаю, чтобы поплакали ещё и остальные земляшки – твои бывшие подчиненные. Они бессовестно вломились на мой корабль и хотели украсть добычу, доставшуюся мне очень дорогой ценой. А сколько силиконоидов они мне загубили! Теперь я отважу их раз и навсегда, а ты мне в этом сейчас невольно поможешь!

И Карина, мстительно ухмыляясь, толкнула Эмиля прямо в объятия двух солдат-клоноидов, ожидавших её приказаний.

Сеанс связи был не долгим, но оставил в душе Доминики очень горький осадок. Пока уже обо всём знавший капитан Алеф излагал свои предложения пиратской капитанше, Доминика, не отрываясь, смотрела на Эмиля, стараясь разгадать его чувства и мысли, но видела только одно: несчастный пленник в отчаянии, он потерял надежду на освобождение и находится в полной прострации. Временами Доминике даже казалось, что её сегодняшний разговор с Эмилем был ужасным наваждением, а его желание остаться на «Кассандре» – просто бредом, вызванным расстройством психики из-за перенесённых унижений или даже пыток и каких-то неизвестных ей наркотиков. И тогда она начинала жалеть о своей нерешительности и доверчивости: надо было всего-то сразу приступить к цепям, а с Алекси поменьше разговаривать, а просто дать ему нейтрализатор наркотиков или, в конце концов, просто успокоительное. Потом взять и вынести его с вражеского корабля на руках, Нил бы конечно помог, а дальше пусть психологи разбирается…

Потом Доминика вдруг вспомнила улыбку капитана Алекси, и его слова: «Это же просто игра, реальной опасности нет», и всё действительно представилось какой-то странной пьесой, в которой Эмиль исполняет главную роль, мастерски разыгрываемую и выученную до совершенства.

Тут Доминику, увлеченную своими мыслями, вывела из задумчивости резкая фраза, сказанная пираткой в таком диссонансе со спокойной мелодичной речью капитана Алефа, что даже Эмиль вздрогнул и поднял голову, а силиконоиды крепче вцепились в его руки.

– Вот что я вам отвечу на это, земные ублюдки! – почти крикнула Карина, зло скалясь, и резким движением прянула из кресла.

В её руке Доминика рассмотрела короткий блестящий цилиндр, которым пиратка резко ткнула пленника в голую грудь, и тот, страшно вскрикнув, судорожно задёргался, запрокинув голову, и повис на руках у стражников.

– Это шокер, – пояснила капитанша, бросая цилиндр на пульт и жестом указывая клоноидам опустить пленника на пол, что те немедленно и сделали. – Я учу им упрямых рабов покорству, и с большим удовольствием поучу им всех вас, стоит вам попасть в мои руки. Это и есть ответ на ваши жалкие предложения. А теперь вы выслушаете мои требования!

Она уселась в капитанское кресло, положив обе ноги на скорчившегося на полу Эмиля, и с эффектной паузой закурила сигарету, пустив кольцо дыма в потолок.

Доминика в ужасе смотрела на пальцы Алекси, судорожно скребущие ногтями пол, и в мозгу её глупо вертелась фраза: «…игра, реальной опасности нет…»

Тем временем Карина, сделав несколько затяжек, продолжила уже спокойным, чуть издевательским тоном:

– Как вы уже поняли, я не собираюсь расставаться с добычей ни за какие блага. Достаточно он мне кровушки попортил, чтобы я его живым отдала! Но если вы хотите получить своего дружка по частям, то вам нужно ещё немного меня подразнить, преследуя мой корабль. Сначала я пришлю вам его пальчик, или даже вообще всю руку, а потом… Потом вы получите его всего, но разложенного в несколько контейнеров.

Карина засмеялась, убрала ноги со спины Эмиля и, толкнув его носком в бок, сказала:

– Очухался? Поднимайся, покажи, что ты всё ещё жив.

Эмиль с видимым усилием поднялся на четвереньки, его всё ещё очень заметно трясло, лицо было перекошено от боли.

Карина схватила его за волосы и притянула к себе, заставив положить голову на свои колени.

– А теперь поведай своим дружкам, понравился ли тебе мой шокер? – потребовала она, властно поглаживая его по волосам.

– Умоляю! Больше не надо! Это не выносимо… – простонал Эмилль, и Доминика вдруг заметила, что его губы на мгновение сложились в улыбку и прошептали беззвучное слово «игра».

– И так будет всегда, если вы или другой земной корабль пересечет мой путь. А сейчас я повторю урок для большей наглядности!

И пиратка потянулась за шокером…

Доминика закрыла глаза и зажала уши, но крик нестерпимой боли всё равно достиг её мозга, заставив замереть сердце так, что казалось, оно совсем остановится. Открыв глаза, она боковым зрением заметила, что помощник Нильсон сидит, сжав кулаки и отвернувшись, штурман опустил голову, а капитан Зулу Алеф бледен как смерть.

– Вы – слабаки и уроды, – нарушила паузу Карина, встав из кресла и переступив через корчащегося в судорогах пленника. – Я сделаю с вашим Алекси всё, что посчитаю нужным! А теперь убирайтесь с глаз моих! Не то я за себя не ручаюсь…

Связь отключилась и изображение пропало. Однако земляне ещё долго не могли прийти в себя после увиденного.

Тем временем Карина, очень довольная эффектом сеанса связи, выкурила ещё одну сигарету, не спеша отдала кое-какие распоряжения вахтенному клоноиду и вышла из рубки, напевая какую-то мелодию. Силиконоиды-стражники последовали за ней, таща с собой Эмиля. Но свернула пиратка не в трюм, а направилась прямиком в капитанскую каюту. Пленник, уже окончательно пришедший в себя, был препровожден в душевую комнату, куда вошла и Карина, приказавшая охранникам ждать в коридоре.

– Что же мне с тобой ещё сделать? – капитанша как бы невзначай провела рукой по его бёдрам.

– Зачем ты меня сюда затащила? – пленник смотрел на неё с жалобным отчаянием: – Просто убей, хватит издеваться…

– Хочу помыться в твоём присутствии, – вдруг игриво улыбнулась Карина, включая воду и расстёгивая китель. – А ты потрёшь мне спинку. И если мне это не понравится, то тогда… Тогда ты отправишься обратно в клетку.

– А если понравится?

– Ну, тогда я подумаю, как с тобой поступить, – хмыкнула Карина, снимая верх и принимаясь за штаны. – Кстати, ты бы мог помочь мне разуться.

– Хорошо. Только помни, что ты сама напросилась.

Пленник встал перед ней на колени, руки его проворно сняли с неё обувь, а потом его пальцы с такой волшебной нежностью коснулись кожи её щиколоток и заскользили вверх так, что буквально заставили женщину замереть от удовольствия. И вдруг, молниеносно вскочив, мужчина сжал её в очень плотных, просто железных, объятьях и повалил на пол, придавив всем телом и перекрывая попытку крикнуть жёстким поцелуем.