Галина Соловей – Ромашковый рассвет (страница 2)
– Ты ешь давай, голодная ведь какая – суетилась Дарья Самойловна, подсовывая Наташе горшочек с кашей и большим ломтем испеченного накануне хлеба.
– На работу надо – зевая произнесла девушка.
– Поспать тебе надо!
– Вот и Яшка ушел – задрожал голос Дарьи Самойловны.
– Куда ушел? – уточнила, не совсем понимая, о чем говорит мама, Наташа.
– На фронт, призвали, с утра забегал проститься, да не застал тебя, а уж так хотел с тобой попрощаться, что опечалился, не увидевшись. Вот, велел передать, да хранить- женщина достала завернутую в лоскут ткани фотокарточку и отдала дочери.
Внутри у Наташи все оборвалось, неужели она потеряет своего единственного верного друга и дорогого брата…
Медленно поднявшись из – за стола, она подошла к кровати и опустила голову на подушку, чувствуя непреодолимую усталость. Еще мгновение и она погрузилась в сон.
–Даст Бог, свидитесь еще- ласково сказала Дарья Самойловна, укрывая одеялом Наташу.
Глава 3
Глава 3
Наташу разбудил шум, в окно постучали, залаяла собака. Дарья Самойловна поторопилась к двери, увидев в окне знакомую женщину, живущую неподалеку.
– Что случилось, Вера? – испуганно спросила мама Наташи, отворив дверь и впуская в дом, пожилую женщину с ребенком на руках.
Девочке было на вид года три, худенькое лицо, растрепанные косички, старенькое платьице, настороженный взгляд, делали ее похожей на сироту, которой она по сути и являлась.
– Вот, померла мать, сегодня ночью, да оставила сиротку, а отец на фронте, если вернется, то заберет! Куда ей деваться – то! Я бы забрала, да у самой 9 ртов по лавкам, попробуй прокорми – причитала женщина, закатывая глаза.
– Возьмите уж к себе, а то пропадет ведь, жалко ведь!
Наташа, накинув платок на плечи подошла к женщине и взяла у нее ребенка.
– Как тебя зовут? – спросила Наташа, разглядывая лицо девочки. Девочка насупившись молчала.
– Валюша – ответила женщина – вот, все ее пожитки – она сняла с плеча завязанный в узел платок и бросила на пол. Поправив платок и жилетку, Вера направилась к двери:
– Пойду я, орава моя ждет.
Дверь захлопнулась, Дарья Самойловна вышла на крыльцо, чтобы унять разразившуюся лаем собаку.
Девочка заплакала, Наташе стало жалко Валю, сердце сжалось, она прижала ее к себе.
–Ну не плач, ты теперь не одна, будем вместе жить – утешала она девочку, гладя ее по голове и проклиная войну за то, что отняла счастливое детство и ее беззаботную юность.
–Выживем, должны выжить и победить! – повторяла с надеждой в голосе и в душе Наташа.
– Ой, мне пора на работу! – воскликнула девушка – который сейчас час – то, заспалась я!
–Погоди, сейчас на стол соберу – засуетилась Дарья Самойловна, ставя на стол пирожки с вишней и свежезаваренный ароматный, травяной чай. Чай состоял из разнотравья: зверобой, чабрец, мята, боярышник, шиповник, все это заранее собирали и засушивали, чтобы весь год наслаждаться вкусным и полезным напитком.
–Валюша, ешь – ласково подтолкнула Дарья Самойловна.
Девочка робко протянула руку к столу за пирожком, осторожно взяла тоненькими пальчиками и принялась торопливо откусывать. Женщины заулыбались.
Глава 4
Глава 4
Дарья Самойловна заглянула в комнату, намереваясь разбудить дочь, но та уже не спала. Стоя возле окна и задумчиво вглядываясь вдаль, куталась в платок, спасаясь от утренней прохлады. Черные волосы уже были стянуты в тугую косу и прибраны сзади гребнем. Босые ноги согревали, заботливо связанные мамой носки с высоким голенищем, похожие на гольфы. Взгляд ее выражал тревожность и озабоченность.
–Что – то на сердце тоска – грустно обернулась Наташа – прям сдавило все!
– Ничего, обойдется все – Дарья Самойловна грустно вздохнула, пытаясь ободрить дочь.
Наташа улыбнулась, гоня от себя тоску, времени предаваться печали совершенно не было, нужно было собираться на работу.
Перекусив и собравшись, поцеловав спящую Валюшу, девушка вышла на улицу. В серости едва начинающегося утра, ее насторожила странная тишина вокруг, не слышно было даже лая собак, обычно не спокойных в это время суток. Ее подруги Любы, с которой они ходили вместе на работу, еще не было: «Ну догонит» – подумала Наташа и не стала останавливаться.
–Бегу, бегу – послышался сзади звонкий голос ее подруги.
– Как же спать хочется в такую рань! – сокрушалась Люба, поравнявшись с Наташей- а на работу идти надо, как же без нас.
Работать все равно приходилось несмотря ни на что. Женщины вынуждены были управлять уборочной техникой в полевых условиях, заниматься уборкой урожая, чтобы обеспечивать пропитанием не только себя, но и фронт.
Солнце показалось на горизонте, развеяв утренние облака, день обещал быть погожим. Девушки шли по полю, усыпанному тут и там ромашками, им нравилось любоваться этими цветами, окутанными утренними солнечными лучами, как будто отражающими свет. Это всегда производило на Наташу приятное впечатление, эта красота наполняла ее душу счастьем и ассоциировалось с надеждой. Когда она возвращалась домой, то всегда приносила с собой букетик этих желто-белых полевых цветов, которые радовали ее глаз и душу, это были ее любимые цветы.
Продолжая путь, девушки услышали гул самолетов, с ревом пролетавших над ними. Не зная куда бежать и куда прятаться, они оставались на месте. Когда самолеты пролетели, они перевели дух, но испугавшись, что они могут вернуться, подруги побежали искать укрытие.
В нескольких километрах находилась железнодорожная станция. В тот день на станции сошлись два состава, один с боеприпасами, а другой с эвакуированными женщинами, детьми и стариками. Жестокой бомбежке подвергся поезд с эвакуированными. Бомбы также попали в вагоны со снарядами. Эшелон понес большие потери. Поселок при станции был сожжен.
Глава 5
Глава 5
К полуночи, когда девушки вернулись домой после работы, Дарья Самойловна не находила себе места. После бомбежки на железнодорожной станции, поселок бал охвачен тревогой. Железнодорожные пути были разрушены на протяжении нескольких десятков метров. Но, главное женщина не знала, все ли в порядке с Наташей, так как поле, где трудились девушки, находилось недалеко от бомбежки.
– Слава богу! – прошептала женщина, как только Наташа переступила порог – жива!
– Ах, мама, как вы тут с Валюшей? – встревожилась дочь.
– Нас не стали бомбить, цель у них другая была, а как летели низко, думали разбомбят совсем… обошлось – рассказывала испуганно Дарья Самойловна.
Наташа тяжело вздохнула, но все испытания ждали еще впереди, это было только начало войны.
В скором времени, ранним летним утром в город и районные поселки ворвались танки немецкой армии. В поселке установилась новая власть и стали хозяйничать оккупанты. Сотрудничать с оккупантами согласилась довольно большая группа людей. Новая власть помогала оккупантам грабить местное население, снабжать немецкую армию продовольствием и теплой одеждой. Настали тяжелые времена.
Группа немцев поселилась и в доме Дарьи Самойловны, среди них были как солдаты, так и офицеры. Женщины перебрались в землянку, которая служила летней кухней, места было мало, но выбирать не приходилось. В землянке размещался стол, две лавки, покрытые самотканым полотном, деревянная кровать с периной из гусиного пуха, которую немцы забрали себе в дом, некоторая кухонная утварь на полках, рукомойник, печь находилась во дворе. Пол и стены были вымазаны глиной с песком и пробелены меловым раствором.
Однажды, после обеда, группа немцев расположившись во дворе, в прохладной тени, оживленно разговаривали и смеялись, кто-то курил, кто-то дремал. Один немец, видимо солдатский цирюльник, достав чемоданчик, стал выкладывать на стол его содержимое, в нем хранились ножницы, бритвы, помазки и чашечки для взбивания пены. Намереваясь приступить к своей работе, вдруг увидел неподалеку играющую Валюшу, он крикнул, позвав ее. Девочка робко подошла к нему, он протянул ей маленькую коробочку. Внутри лежала конфета, завернутая в затертый, блестящий фантик. Валя обрадовалась и сразу же, едва развернув, поместила ее в рот и убежала. Через некоторое время, немецкий оккупант снова позвал девочку. На этот раз, Валя уже не испугалась, а с интересом подбежала к нему. Он снова ей протянул коробочку. Открыв ее и ничего не обнаружив, девочка заплакала от обиды, немцы засмеялись и вернулись к своим делам.
Также у немцев был свой повар и некоторая провизия, но они активно употребляли в пищу хозяйство местного населения.
Жизнь уже не была прежней, лишений стало больше, опасность подстерегала на каждом шагу. За время пребывания немецких оккупантов, поголовье крупного рогатого скота и других животных значительно сократилось. Местные жители испытывали тревогу и беспокойство, у некоторых из домашнего подворья почти ничего не осталось.
–Варвары проклятые, им бы только подавай, одна корова – кормилица осталась – сокрушалась Дарья Самойловна – все изничтожили, как будто для них выкармливали!
Женщине, страшно было и подумать, что с ними будет, если они лишаться еще и коровы.
Одна радость была – письма, приходящие с фронта, их читали и перечитывали, прижимая к груди, переполняемую надеждой. Почтальона ждали, как свет в оконце, кто-то с радостью, а кто-то со слезами.
И в этот раз Дарья Самойловна заприметила издали почтальона, душа затрепетала в предвкушении получить счастливую весточку.