Галина Ширяева – Сказания пери Иман (страница 9)

Портрет дамы в голубом

Майор Брайан Блекстер давно не был в имении Вязы. Недавно вернувшись из-за границы, он наконец-то нашел время навестить соседей. Широкая аллея из могучих деревьев вела к дому, стоящему на невысоком холме. Обитатели, знавшие майора с детства, встретили его приветливо. Лишь Сэр Джон Милтон, слегка попенял за то, что он давно их не навещал. Его сын, Джордж Милтон, обрадовался старому товарищу по детским играм. Подошли и остальные обитатели дома: дочь сэра Джона – Эмилия Баркер и ее муж Дэниэл, которые постоянно жили здесь со старым отцом после того, как их дела пришли в упадок.

За обедом сэр Джон расспрашивал майора о его путешествиях. Что же касалось остальных членов семьи, то они удостаивались лишь язвительных замечаний отца в свой адрес. Чувствовалась давящая атмосфера, царившая в этом доме. Майор Брайан с детства знал тяжелый и желчный характер хозяина и невольно посочувствовал его детям, которые сидели за столом с хмурыми лицами. Среди присутствующих была девушка лет двадцати трех – Флер Лагранж, по всей видимости, француженка, новый секретарь сэра Джона. Это была довольно миловидная, темноволосая девушка, с голубыми глазами. Их скрывали очень портившие ее круглые очки. После обеда пожилой джентльмен попросил Брайана немного подождать его в гостиной. Эмилия, распорядившись подать гостю кофе, соблюдая приличия, села рядом. Брайан никогда особо не жаловал миссис Баркер, даже в юности. Майор с улыбкой вспомнил, как в детстве они с Джорджем дразнили девочку мисс Унылая крошка. Крошка выросла. Выражение ее лица стало еще мрачнее; уголки губ печально опустились вниз. Общение с этой дамой наводило тоску. Вышедшая замуж за рослого и красивого, но безвольного Дэниэла Баркера, который впоследствии прогорел на биржевых спекуляциях, эта дама была вынуждена была жить на иждивении отца, что очень задевало ее гордость.

– А давно у вас работает мисс Лагранж? – поинтересовался майор.

– Всего два месяца, – с гримасой пренебрежения ответила Эмилия.

– Ну и как она вам нравится? – спросил Брайан, скорее для того, чтобы поддержать разговор.

– Иностранка, – презрительно поджав губы, сказала Эмилия. – Сами знаете, от них не стоит ожидать ничего хорошего. Лично я им не доверяю. Впрочем, – вынуждена была признать миссис Баркер, – кажется, отец ею доволен.

– Я давно не видел ваших картин, разрешите мне пройти в галерею? – спросил Брайан, чтобы избавиться от надоевшего общества этой дамы.

Конечно, в небольшой галерее не было шедевров живописи, но многие картины ему нравились, и он с удовольствием любовался ими при каждом посещении. Получив утвердительный ответ, майор отправился в галерею.

Брайан словно вернулся в далекое прошлое и с удовольствием рассматривал знакомые с детства картины и те, которые появились недавно. Проходя мимо окна, он заметил, что Эмилия с мужем прогуливаются по саду. Они шли рядом, но не смотрели друг на друга и не разговаривали. «Как два чужих человека,» – мелькнула мысль. Потом он остановился у всегда нравившейся ему картины – портрета «Дамы в голубом». Копия картины известного портретиста Томаса Гейнсборо была написана талантливо.

Те же холодные оттенки. Голубой в обилии используется для изображения длинной шали, которая свободно лежит на плечах, частично прикрывая платье, шляпка также имеет голубой цвет. Создается такое впечатление, будто густые, сильно напудренные волосы молодой дамы тоже имеют голубоватый оттенок. Снежно белый цвет кожи девушки заставит восхититься любого человека. Внешне невозмутима, с загадочным, пронизывающим взглядом темно-карих глаз. Темные, тонкие брови и небольшая здоровая румяность молодых щек. Локоны дамы уложены таким образом, что наблюдающий видит, как сзади они касаются нежных плеч. А на конце темной шелковой ленты, завязанной под подбородком, виднеется золотое распятие. И, если бы не лицо, то портрет вполне можно было принять за оригинал. Но, сразу становится понятно, что это копия, так как лицо было написано с другой модели.

Брайан уже отошел от картины, как вдруг какая-то, еще неясная мысль заставила его остановиться, но в это время со второго этажа раздались дикие крики.

Экономка, миссис Стоун, вне себя от ужаса кричала, что нашла сэра Джона мертвым в его кабинете. Когда Брайан прибежал в кабинет сэра Джона, на столе растеклась лужица крови Рядом лежали газета и нераспечатанный конверт.

Приехавшая на вызов полиция, определила, что сэр Джон был убит тяжелым, тупым предметом, предположительно бронзовым подсвечником в виде фигуры бога Гермеса, который валялся на полу кабинета рядом с креслом убитого. Не теряя времени, инспектор Осборн начал допрос пристутсвующих, подавленных трагических происшествием.

Расстроенная экономка сказала, что в это время всегда заходила в кабинет сэра Джона, чтобы получить указания. В этот раз она немного замешкалась, и когда пришла, сэр Джон был уже мертв. На вопрос, не заметила ли она чего-нибудь необычного, экономка ответила, что навстречу ей попалась мисс Лагранж, которая была бледна как полотно. Инспектор Осборн хорошо знал майора, так как одно время они вместе служили в полиции, поэтому попросил его присутствовать при допросе.

Когда вызвали сына покойного, тот сказал, что после обеда сразу ушел в свою комнату и к отцу не заходил. Тогда торжествующий инспектор спросил:

– Скажите, мистер Милтон, а почему вы в такую теплую погоду разожгли камин?

– Я просто хотел навести порядок в своих бумагах.

– А как по-вашему, что это такое? – инспектор протянул ему кусочек обгорелого конверта на котором можно было различить сегодняшнюю дату. – Я думаю, что в ваших интересах рассказать правду. Ведь все знают о ваших денежных затруднениях, мистер Милтон. Говорят, что вы спустили на скачках все наследство, оставшееся от матери.

– Я не заходил к отцу после обеда, – волнуясь, Джордж с трудом подбирал слова – На столике, где обычно оставляют почту, я заметил письмо от моего самого крупного кредитора, адресованное отцу. Я забрал это письмо, чтобы не злить отца, решив поговорить с ним позже.

– А сколько писем лежало на столике?

– После того, как я взял конверт, осталось два.

– Ну что ж, мистер Милтон, вы понимаете, что мы проверим ваши показания, – сказал инспектор, отпуская Джорджа.

Майору Брайану было жаль друга детства. Он не одобрял его образа жизни и знал, что тот не ладил с отцом, был легкомысленным и слабовольным человеком, но ему не хотелось верить, что Джордж может быть убийцей.

Эмилия, постоянно вытиравшая глаза платочком, уверяла, что после обеда не заходила в кабинет отца, а сразу же вышла в сад, где и встретила своего мужа. Потом, услышав крик, они вместе прибежали домой. Ее супруг подтвердил показания жены.

Насчет Эмилии майор был почти уверен, так как разговаривал с ней после обеда. Но, ведь, перед тем как спуститься в сад она имела возможность зайти в кабинет отца. Ее мужа, Дэниэла Баркера он знал не очень хорошо, но был уверен, что ему неуютно в этом доме.

Когда вызвали Флер Лагранж, майору показалось, что девушка не столько расстроена, сколько раздосадована.

– Мисс Лагранж, вы заходили после обеда в кабинет сэра Джона.

– Да, не буду скрывать, я там была.

– Вас видели очень расстроенной, наверняка между вами произошла крупная ссора. Чем она была вызвана?

– Я просила сэра Джона повысить мне жалование. По-видимому, я выбрала неудачное время, так как он был очень зол. Мне показалась, что его расстроило какое-то известие, – Флер в задумчивости сняла очки, протерла их платочком и отбросила со лба кривую челку. – Он отказал мне в резкой форме, и я покинула кабинет.

– И вы, разъярившись, в состоянии аффекта ударили его подсвечником, – подсказал ей инспектор.

– Когда, я ушла из кабинета, он был жив и здоров, – уверенно ответила Флер.

Брайан в волнении ходил по галерее. Его преследовала мысль, что он упускает что-то очень важное. Сев на диван, чтобы привести мысли в порядок, он бросил случайный взгляд на портрет «Дамы в голубом» и вдруг вскочил и, припустившись со всех ног, побежал искать Флер. Девушка стояла у окна и смотрела на нежную зелень сада. Было видно, что напряжение первых минут прошло, и она опустошена и очень расстроена. Как будто почувствовав, что дело приобретает новый оборот, в дверях появился инспектор.

– Мисс Лагранж, снимите пожалуйста очки.

– Зачем? – удивилась Флер, но все же нехотя выполнила просьбу майора.

– Скажите, пожалуйста, зачем вы носите очки?

– Но, у меня плохое зрение, майор, – Флер была явно обескуражена вопросом.

Брайан по собственному опыту знал, насколько люди невнимательны и не обращают внимания на окружающих. Когда девушка сняла очки, он уверился в своих подозрениях.

– Я так и думал, – майор сделал паузу, собираясь с мыслями. – Мисс Лагранж, примерно двадцать лет назад я впервые увидел картину неизвестного художника «Дама в голубом». Поэтому я уверен, что это не ваш портрет, а портрет вашей матери. Вы ведь очень на нее похожи, верно? Есть одна важная деталь. У дамы на портрете были карие глаза, – джентльмен многозначительно помолчал, – сегодня я долго не мог понять, что же меня смущает. Сейчас в галерее висит другой портрет, потому что у дамы глаза голубые. Как у вас. Вы можете объяснить это?