Галина Ширяева – Девочка из легенды (страница 53)

— Абсолют-то? Абсолют — это, по-нашему, по-артековскому, мертвый час. Это значит, что все должны спать. Все абсолютно. А я сегодня не абсолютный.

И мальчишка без лишних разговоров полез в лодку.

Светлана взялась за весла. Мальчишка покосился на Виктора, подождал немного, потом, отстранив Светлану от весел, сказал:

— Давай я.

— А ты умеешь?

Мальчишка сплюнул за борт и налег на весла.

— А этот, — он кивнул на Виктора и понизил голос до шепота, — больной, что ли?

— Он не умеет! — громко сказала Светлана. — Он не умеет грести, не умеет плавать, не умеет нырять. Он ничего не умеет. Это чудо, а не человек!

— Чудо, — согласился мальчишка. — Самое настоящее чудо.

Он благополучно высадился на артековском пляже и, обращаясь к Светлане, сказал:

— У нас сегодня закрытие лагеря. Вечером будет Большой костер. Приходи посмотреть.

— А пустят? — спросила Светлана.

Мальчишка задумался на минутку.

— Я не знаю, пустят ли тебя на Костровую площадку, — сказал он, наконец. — Но через Суук-Су тебя ни за что не пропустят. Там девчонки. Вредные. Придется идти через Мертвую долину.

— Я не боюсь идти через Мертвую долину, — сказала Светлана.

— Там могут быть змеи, — вставил словечко Виктор.

— Там нет змей, — возразила Светлана. — Там одни улитки.

— Правильно, — поддержал ее мальчишка. — Улиток там много. Зачем-то они взбираются на кончики сухих травинок и сидят там. Наверно, им там удобно.

— Я не боюсь идти через Мертвую долину, — еще раз сказала Светлана.

— Так приходи!

Мальчишка помахал рукой на прощанье и побежал к каменной лестнице, ведущей в парк. Светлана проводила его глазами, вздохнула и снова взялась за весла.

Лодка подъехала к скалам-близнецам.

Светлана, тронув ладонью серый, отполированный водой бок скалы, спросила Виктора:

— Ты можешь отыскать голубой камень?

Виктор вдруг засмеялся. Светлана посмотрела на него с удивлением. Иногда она говорила очень смешные вещи, а он не смеялся. Почему же смеется теперь, без всякой причины?

— Я могу найти голубой камень, — сказал он. — Я подарю тебе его. Обязательно. Чтобы ты была счастливой.

— Но ты же не умеешь нырять! — презрительно сказала Светлана.

— Это не обязательно.

— Нет обязательно! А вот я умею нырять. Я могу даже вот сейчас нырнуть. Только здесь глубоко, наверное. Не видно дна.

Светлана перевесилась через борт и посмотрела в воду. В воде отразилась красивая русалка с длинными косами. Коса скользнула по плечу и шлепнулась концом в воду. Русалка в воде запрыгала и стала некрасивой, как Клаша.

Светлана выпрямилась, закинула вымокшую косу за плечо.

— Не нужен мне твой голубой камень. Я сама его найду, если он мне понадобится.

— Ты такого не найдешь.

— Найду. А сегодня я пойду через Мертвую долину, и ты, пожалуйста, за мной не увязывайся!

Виктор смотрел на Светлану. В его бесцветных глазах Светлана вновь увидела свое отражение.

Как он смеет ее отражать!

Светлана в сердцах ударила веслом по воде, и лодка, рванувшись в сторону, стукнулась о скалу. Гнилые доски треснули, но выдержали.

А Светлана для шутки крикнула:

— Тонем!

И тут же выпустила из рук весла. Увидела: Виктор перекрестился…

— Ты чего? — испуганно спросила Светлана.

Виктор не покраснел.

Он только серьезно и строго посмотрел на Светлану.

А Светлана, раскрыв рот, в свою очередь смотрела на это самое что ни на есть настоящее чудо — живого человека, такого же странного, как житель Марса или Луны.

Человека, который верит в бога.

Костер уже пылал! Огромный, яркий, он гудел и разбрасывал искры, старался захватить желтыми лапами ветви кипарисов у ограды.

Светлана остановилась недалеко от входа, прижалась спиной к чугунной ограде, и Большой костер ласково прикоснулся к ее лицу своим теплом.

Две девочки-артековки, пристроившиеся прямо на земле — поближе к костру, оглянулись и посмотрели на нее.

Они посмотрели на нее без всякого интереса, равнодушно, а Светлана в их взглядах прочла: «Зачем ты сюда пришла? Костер у моря и даже угольки, что от этого костра останутся, — это уже не твое, это наше. А у тебя, наверно, уже совсем другие заботы».

«Неправда! — молча ответила им Светлана. — Нет у меня никаких забот!.. А если уж вам так жалко вашего костра, то, пожалуйста, я могу уйти! И не нужны мне угольки от вашего костра, и не нужны мне ваши голубые камни!» Но девочки уже давно на нее не смотрели, отвернулись.

Жалко. Она бы еще сказала этим двум девочкам о том, что шла сюда, на Костровую площадку, через Мертвую долину и не боялась ни капельки. Хотя там не было ни одной живой души. Только одни улитки. Но они все равно молчали. Светлана, наверно, не одну раздавила в темноте ногами, а они даже не пикнули.

Она бы сказала этим двум девочкам еще о том, что после сегодняшнего случая на море захотелось вдруг уехать домой.

Вот она возьмет и уедет. Кто ей может помешать? Никто! Вот возьмет и уедет!

Светлана постояла еще немного на Костровой площадке, подставляя лицо теплому дыханию Большого костра, потом вздохнула тихонько и направилась к выходу.

Утром хозяйка дачи, мать Виктора, сказала Светлане:

— Взбалмошная ты, балованная!

У нее были такие же, как у сына, глаза, похожие на сосульки. Сейчас эти глаза смотрели на Светлану так, словно Светлана в чем-то обманула их хозяйку. Светлана пожала плечами — за комнату уплачено до конца месяца. За молоко тоже. В чем же дело?

— Балованная. Очень балованная, — повторила еще раз хозяйка. — Это, конечно, если разобраться, не такая уж беда. Обломать можно.

— Нет, — сказала Светлана.

— Почему «нет»?

— Потому что никому не дам себя обламывать.

— Ну, как сказать! — протянула хозяйка и ушла из комнаты.

Светлана присела на корточках перед раскрытым чемоданом, нужно собраться в дорогу, уложить вещи, перебрать морские камешки-голыши, собранные на морском берегу, — какие взять с собой на память, какие выбросить.

К Светлане подошел Виктор и тихо попросил:

— Подари мне что-нибудь на память.