Галина Шатен – Бамбалейло! (страница 16)
Дома на диване, словно два голубка перед телевизором, спят, полусидя, Вероника и Юрок. Его синяя голова покоится на её плече. Вот что значит молодость — я бы после таких поз не разогнулась. Облокачиваюсь о косяк и складываю руки на груди. И что со всем этим делать-то?
И вообще, Оксана, когда в следующий раз к тебе придёт беременная любовница твоего мужа — просто игнорь все её проблемы и не делай из них свои. Просто пройди мимо. Вот я тебя умоляю, будь хоть раз женщиной разумной.
— Ой, — парень просыпается первый и вздрагивает при взгляде на меня. Затем сонно хмурится, а потом резко подскакивает:
— Блин! Сколько время? Время?
— Девять, — любезно сообщаю.
Но он, полностью игнорируя меня, протискивается мимо и бежит в ванну, бормоча себе под нос проклятья. Вероника, судя по всему, просыпается от его суеты. Практически одинаково хмурится. Смотрит на меня и сонно моргает.
— Ой, — говорит смущённо. — Вы давно пришли? Я сейчас быстро приготовлю завтрак…
Она тоже подрывается, а я могу лишь выдохнуть. Что с этих оболтусов малолетних взять?
— Сиди, Бога ради, — отзываюсь, — нормально постели и поспи. И, кстати, здесь тебе не приют и не ночлежка для всех и каждого. Это ясно?
— Да… да, конечно, простите… он просто…
— Не притворяйтесь, что я для вас никто! — пробегает мимо меня Юрок в коридор и лихорадочно обувается.
— Че-го? — протягиваю, смиряя его взглядом.
— Я ж почти как член семьи! — заявляет с надменным видом. — Мы, между прочим, волновались и вас ждали! Я вон даже пары проспал.
— Да манала я такого члена, — отвечаю, — дуй давай отсюда.
Юрок широко улыбается и в следующее мгновение скрывается за дверью.
Дурдом, не иначе. Когда уже всё это закончится и начнётся простая скучная жизнь тридцатишестилетней брошенки? Ну пожалуйста…
На следующий день на работе Ира мне пишет: проверить сайт — что там заказали букет, а в её центральной точке, откуда обычно формируют заказы и отправляют по городу, потоп и не до того, и потому курьер приедет ко мне, так как самая ближайшая лавка к адресату — моя.
Итак. Букет из пионов. У меня час до курьера, так что полно времени. Обожаю пионы. Мои любимые цветы. И с лёгкостью сделаю букет — по желанию клиента: «лаконичный, яркий акцент именно на пионах».
Я настолько увлекаюсь делом, что не сразу замечаю, когда заходит высокий худой мужчина в кепке, явно слегка за сорок. Поднимаю глаза и улыбаюсь.
— Добрый день. Могу вам помочь?
— Фу ты ну ты, а Ирок не говорила, что у нас новый сотрудник такая, — заинтересованно меня оглядывает, — квалифицированная.
Почти уверена, что он с трудом вспомнил, а потом выговорил это слово. Вид у него именно такой. И хоть мне уже хочется дать ему в рожу, я продолжаю улыбаться, не понимая, что происходит.
— Я хозяин.
— Простите? — все равно не понимаю. Улыбка застывает на моём лице, когда хмурю брови.
— Ну, эт… директор. А ты… — наклоняется к моей груди с бейджиком, хотя уверена — со зрением у него всё ок. — Оксана, значит? А я Валера, будем знакомы.
Ааа… это бывший муж Ирины, что ли? По-моему, того тоже так звали. ГосподиБоже, час от часу не легче.
— Ну, раз так будем, — отзываюсь уже менее дружелюбно.
Его это рассматривание меня уже раздражает. Он тем временем проходит лавку, показательно проводит длинным пальцем по подоконнику — пыль, типа, проверяет. Потом идёт к холодильнику с цветами, осматривает, а я просто молюсь про себя сосредоточиться на цветах и держать язык за зубами. Он медленно выходит, крутит головой, осматривая помещение. Затем плюхается на стул, который по идее стоит для красоты, а вовсе не для его задницы. Но пока он не смотрит на меня, а ковыряется в своём телефоне — меня всё устраивает.
— Кому букет составляешь? — спрашивает.
— Не знаю, на сайте заказали. Надеюсь, для женщины.
Он смеётся. Затем чуть наклоняет голову и вновь меня оглядывает.
— А мы с Иркой давно в разводе, — неожиданно сообщает. — Хошь, может, вечерком сходим куда-нибудь? В приличное заведение. Я шараш-монтаж не люблю…
О.
Застываю с веточкой сухоцвета в руках. Вот чёрт.
— Я замужем, — отвечаю.
— А кольцо где?
— Гражданский брак. Восемнадцать лет. Дмитрий Архангельский, — поджимаю губы и смотрю прямо в глаза этому мужику. — Шансов и вариантов нет. Никаких.
— Хм, — его лицо из расслабленного меняется в обиженное. Он неспешно поднимается. — Зря ты так… Пошёл я. Дела. И это, — указывает на подоконник, — пыль протри.
Выходит, хлопнув дверью. А я завершаю последние штрихи и хвалю себя за сдержанность. Надо будет потом Ире рассказать. Или не надо? Вот чёрт. А как правильно-то? Правильно — спросить у того, кто в таких вещах шарит. Точно. Позже Дашке настрочу.
Так будет ли записка? Щёлкаю на карточку заказа. Да. Будет.
Оу-у-у… как трогательно. Ну, это всё трогательно, пока вы не прожили долгие года, а он потом не трахнул малолетку.
Собираюсь закрыть заказ, но взгляд падает на адрес доставки, и рука с мышкой замирает.
В этот момент звучит колокольчик, и заходит курьер.
— Добрый вечер! Я за заказом! — весело оповещает. Смотрю на него, потом на букет, потом на карточку заказа и снова на парня.
— А не надо, — говорю.
— Не понял? — улыбка сменяется озадачённостью на лице курьера. Лезет в карман за телефоном.
— Не надо. Заказ уже доставлен, — объясняю. — Этот букет… мне.
Смотрю на цветы в вазе, отпивая кофе или то, что так называется, из кружки. Это уже вечер. Я сижу на одном стуле и вытянула ноги на другой. Моя квартирантка в зале спит под телеком, словно милая старушка. Её синеволосый рыцарь не появлялся сегодня, во всяком случае при мне.
Задумчиво разглядываю цветы. Ира сказала, что не имеет данных заказчика: заказ идёт через сайт, и, естественно, если заказчик не подписывается, доступа к карте у неё нет. Да и без этого доступа, кажется, я знаю адресата. Люблю пионы. И об этом точно знает один человек. И, возможно, он так красиво решил попрощаться. Лёня любит красивые жесты… ну, если не брать во внимание, что украшения были фальшивками и все квартиры оформлены на мамочку… то да.
Беру в руки телефон, хочу набрать номер, как слышу то, что заставляет подняться волоски на руках. Тихо скрипит входная дверь, как если бы кто-то очень бесшумно зашёл. Выпрямляюсь на стуле. Мне же кажется? Я закрывала дверь? Боже… Меня что, грабят? Только этого не хватает. Оборачиваюсь и, к своему ужасу, обнаруживаю тень. В коридоре точно кто-то стоит!
Но на раздумья времени нет, поскольку телефон в руке и он с открытыми диалогами, отправляю Мите «сос» — не знаю, поймёт он или нет, у меня точно нет времени. Хватаю сковородку с плиты и, подкравшись, буквально через мгновение набрасываюсь на огромного мужчину, прям запрыгиваю на его спину, так как он склонён.
— А-а-а-а-а-а-а! — кричу и луплю сковородкой что есть силы и куда придётся.
— Еба-а-а-ать! — орёт подо мной мужчина, закрывая голову ручищами.
— Что?! Господи! Господи! — слышу захлёбывающийся ужасом голос Вероники.
— Вызывай ментов! — ору.
— Да слезь с меня! — грохочет мужик и, схватив, сбрасывает меня в коридор, где я довольно мягко приземляюсь на пятую точку.
Дверь отворяется, и в следующее мгновение происходит боевик двухтысячных на моих глазах. Митя в своём сером худи и шортах появляется словно супергерой. Секунду его глаза сканируют меня, мужика — и скручивает его в бараний рог. В прямом смысле. Двумя приёмами верзила лежит на животе, Митя заламывает ему руку и коленом упёрся в позвоночник.
— Ты в порядке? — слегка хмурит брови мой сосед, а я ошалело киваю.
— Лазарь? — удивлённо хрипит мужик. — Это ты, что ли, майор?
Митя опускает на него глаза, отстраняется чуть, чтоб заглянуть в лицо.
— Буравин? Какого чёрта? — парень ослабляет хватку и встаёт. А затем вообще подаёт ему руку. А потом и вовсе они улыбаются друг другу и хлопают друг друга по плечу, обнимаются.
Что происходит? Ошалело перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Это же наяву? Наяву? Тихонько себя щипаю. Чёрт, больно!
— Дядя Тарас? — удивлённо-восхищённо произносит Вероника.
Дядя? Это её дядя? В два метра ростом, шириной плеч — такой, что едва помещается в косяк двери, щетина, тёмные волосы и цепкий карий взгляд. Ну, одно лицо, п-фф как я сразу-то и не поняла?