Галина Семенова – Царское Село. Знакомое и незнакомое (страница 11)

Янтарная комната. Фрагмент декора

Большие окна до пола и многочисленные зеркала объединяли пространство интерьеров с садом, планировка которого связана с дворцом. С балконов и из окон открывается великолепный вид на дорожки, партеры и регулярные куртины, ковром расстилающиеся внизу. Главную ось дворца продолжает протяженная Эрмитажная аллея до Нижних прудов и павильона Эрмитаж. Эту взаимосвязь подчеркивала и декоративная скульптура. Центральный портик со стороны парка украсили мраморные статуи скульптора Б. Модоло – «Любовь к Родине» и «Добродетель, попирающая порок», две скульптуры А. Тарсиа – «Марс» и «Иола», «Сивилла Ливийская» Д. Бонацца и Т. Бонацца, со стороны Парадного двора – «Слава» работы А. Тальяпетра, «Сивилла Персидская» Д. Зорзони и «Давид» А. Тарсиа.

В 1743 г. в партере Верхнего сада и амфитеатре Нижнего сада установили статуи и бюсты, ранее находившиеся в бывшей усадьбе А.Д. Меншикова на Васильевском острове и в Летнем саду. До настоящего времени сохранилось около двух десятков произведений ваяния XVIII в., среди которых работы известных мастеров венецианской школы А. Тарсиа, П. Баратта, Д. Дземиниани, Д. Бонацца. Скульптура вдоль главной Эрмитажной аллеи придавала завершенность декоративной композиции. Белоснежный мрамор и позолоту свинцовых статуй оттеняли живописные геометрические формы партеров, штамбовых деревьев, трельяжных «нишелей» из зелени, удачно подчеркивая причудливость барочных фасадов дворца и павильонов.

Расширение и переустройство Царскосельского сада проводилось весь период царствования Елизаветы по проектам архитекторов М.Г. Земцова, С.И. Чевакинского, Ф.-Б. Растрелли. Здесь нашли совершенное воплощение характерные приемы русского садово-паркового искусства, выполненные в стиле барокко, – стриженые боскеты, партеры, огибные дороги, водные зеркала. Старый сад, сохранивший первоначальное решение, был обогащен элементами парадности. Его объемно-пространственную композицию расширили за счет прудов, созданию которых императрица придавала большое значение. Обводнение стало возможным в 1749 г., когда соорудили Виттоловский водовод. С его помощью на ручье Вангазя создали парковую водную систему, которая занимала огромную площадь за пределами первоначального сада, – Большой пруд с каскадом из пяти Нижних прудов, расположенных уступами и обведенных аллеями.

Большой пруд и павильон Грот. Фототипия. 1897 г.

Большому пруду, углубленному и расширенному, была придана шестигранная конфигурация с учетом рельефа местности и планировки. На его северо-восточном берегу со стороны Нижнего сада Растрелли построил павильон в стиле барокко – Грот. По проекту зодчего возвели монументальную Катальную гору с двумя скатами (не сохранилась). Конструктивное решение принадлежало известному изобретателю и ученому А.К. Нартову, сподвижнику Петра I. Катальная гора находилась между Рамповой аллеей и берегом Большого пруда и была уникальным парковым сооружением. Для «увеселения» здесь использовалась русская народная забава – катание с гор. Правда, вместо саней скатывались на колясках по «форсам» – металлическим рельсам, проложенным по склону на остров Большого пруда. По образцу царскосельской впоследствии устроили Катальную гору для Екатерины II в Ораниенбауме, от нее доныне сохранился нарядный павильон А. Ринальди. В ХХ в. Катальные горы русских парков возродились в устройстве аттракциона «американские горы».

Эрмитаж. Фото 2006 г.

Сплошной массив «Дикой рощи» был превращен, видимо, С.И. Чевакинским, в Эрмитажную рощу с регулярной лучевой планировкой и «хижиной отшельника» – павильоном Эрмитаж – в середине. Скрытый в зеленых кущах павильон с обрамлявшим его Эрмитажным каналом построили в 1744–1746 гг. по проекту архитектора М.Г. Земцова вчерне. Завершил оформление в 1749–1754 гг. Ф.-Б. Растрелли. Внезапно открывавшаяся взору изысканная архитектура Эрмитажа, купол которого венчала группа «Похищение Прозерпины», снаружи богато украшенного позолоченной скульптурой, внутри – живописью, характерна для увеселительных затей в садах барокко. Чудеса ожидали посетителя и в интерьерах, где подъемные столы со специальными сервировочными механизмами позволяли невидимо делать из столовой танцевальный зал и обходиться без прислуги наверху. Здесь устраивали обеды знатным иностранцам, торжества для придворных и детские праздники для внуков императрицы. Еще один павильон – Концертный «Зал на острову» возвел архитектор С.И. Чевакинский в 1746–1748 гг. на месте Люстгауза. Отделку интерьеров осуществил Растрелли. Лепные работы в этих двух павильонах исполнили мастера Д.-Б. Джани и Г.-Ф. Партир.

Екатерининский дворцово-парковый ансамбль расширил свои границы и сложился окончательно при Екатерине II. В нем наиболее ярко проявилась страсть императрицы к разведению садов, которую она называла «плантоманией». Новые идеи в садово-парковом искусстве, проникшие в Россию на рубеже 1770-х гг., сделали Екатерину II сторонницей форм пейзажного сада. Свое кредо, во многом определившее облик царскосельского сада, императрица изложила со свойственным ей юмором в письме французскому философу Вольтеру: «Я страстно люблю теперь сады в английском вкусе, кривые линии, скаты, пруды в форме озер, архипелаги на твердой земле, и глубоко презираю прямые линии и аллеи с бордюрами. Ненавижу фонтаны, которые мучат воду, давая ей течение, противное ее природе; статуи сосланы в галереи, в передние и т. п.; словом, англомания преобладает в моей плантомании».

Большая паромная пристань со статуей Дискобол. Фототипия. 1897 г.

Изменения частично затронули и прежний сад – Старый, с его прямыми линиями бордюров и аллей, где еще с 1765 г. прекратили подстригать растительность, освободили дорожки от деревянных огибных конструкций. Ежедневный распорядок дня Екатерины II в Царском Селе обязательно включал различные садовые прогулки – утренние, дневные, вечерние, пешие и водные, более длительные поездки в коляске. Поэтому вдоль дорожек и на площадках у павильонов расставили изящные садовые скамьи для отдыха, обозрения пейзажных картин парка. Разнообразие видов было важным условием, поэтому в Екатерининском парке каждый уголок представлял собой законченную композицию.

Пейзажный район Екатерининского парка расположен в основном между Подкапризовой дорогой, Екатерининским дворцом, регулярным Старым садом и Парковой улицей, но за эти пределы вырываются Нижние пруды, Большой и Малый капризы, Виттоловский канал. Ландшафтная композиция создавалась в течение двадцати лет одновременно со строительством новых павильонов, малых архитектурных форм, гидротехнических сооружений – лабиринта Верхних прудов, мостов, каскадов, пристаней. Вокруг них расположены основные участки с Большим прудом в центре – знаменитые «сады Екатерины».

В 1770 г. к созданию пейзажного, или «английского», как его тогда называли, сада по распоряжению императрицы приступили архитектор В.И. Неелов и главный садовник Трифон Ильин. Через пять лет к ним присоединились Джон (Иоганн) Буш, сменивший Т. Ильина на должности главного садового мастера, и его сын Джозеф.

В созданных ими пейзажных куртинах преобладают лиственные деревья – дуб, липа, вяз, ильм, ясень, клен, ива серебристая по берегам прудов. Особое значение в художественной композиции парка придавалось использованию хвойных деревьев. В обеспечении посадочными материалами большую помощь оказала сибирская экспедиция Российской академии наук под руководством П.С. Палласа. Для посадок лиственницы и пихты, а также жимолости, дикого миндаля, можжевельника и вереска использовались семена, привезенные из Сибири.

Садовый мастер Т. Ильин распланировал в районе Нижних прудов редкую для царскосельских парков композицию – сосновую рощу вокруг насыпной Трифоновой горки, названной его именем. Акцентами убранства Розового поля были луга с куртинами из роз и шиповника различных сортов. Романтический образ пейзажа у Башни-руины формируют выразительные кроны елей. В 1789 г. Джон (Иоганн) Буш оттенил этот район посадкой живописной Дубовой рощи из желудей, выписанных им из Англии, применив прием кен-конса, где деревья были рассажены рядами в шахматном порядке.

Основой объемно-пространственной композиции пейзажного Царскосельского сада служат водные пространства. Для их развития понадобился дополнительный приток воды, недостаток которой восполнили при помощи Таицкого водовода (о нем см. далее). Жесткую форму берегов Большого пруда преобразовали в извилистую линию с полуостровами, что придало ему очертания естественного озера, выкопали новые пруды Лебяжьи и Верхние. Вынутую при рытье землю использовали для создания «архипелагов» островов и искусственных горок на плоском покатом рельефе. Парк наполнили шумящие каскады, серебристые потоки, светлые зеркала вод.

Строительство на первоначальном этапе проводилось под руководством и по проектам архитектора Василия Ивановича Неелова (1721–1782). Творческая биография зодчего к тому времени насчитывала многие годы строительной практики. Он начал работать в четырнадцатилетнем возрасте в Канцелярии от строений Петербурга. В Царское Село Неелова определили в 1744 г. Длительное время ему пришлось трудиться под началом А.В. Квасова, С.И. Чевакинского, затем Ф.-Б. Растрелли. Звание архитектора он получил в 1760 г., но первые самостоятельные свои работы смог осуществить позднее. В.И. Неелов применял в своем творчестве приемы архитектуры елизаветинского барокко, раннего классицизма, готики, едва ли не первым из русских архитекторов обратился к палладианским мотивам. Задача объединения геометрических форм регулярного сада и свободной пейзажной планировки была труднейшей. В решении проявились художественное мастерство и широкий диапазон навыков архитектора-практика, основателя Царскосельской династии зодчих Нееловых. Архитектурные произведения старшего Неелова украшают самые ответственные участки парка, не уступая работам более известных зодчих.