Галина Романова – Сто причин поверить (страница 10)

– Грибов, поезжай с ними. И… – Она отвела Валеру подальше от машины скорой. – Пусть возьмут на анализ биоматериал. Созвонись с Синяковым. А еще лучше дай им переговорить. Синяков расскажет, что надо искать. Они в одной лодке, сразу поймут друг друга. А я пойду говорить с коллективом…

Коллектив не думал расходиться. Все стояли на первом этаже неподалеку от двери кабинета главного режиссера. И оживленно о чем-то разговаривали. Среди особенно сильно жестикулирующих Настя разглядела Мишина.

– День добрый, господа артисты! – громко поприветствовала она всех. – Никто не расходится. У меня есть к вам вопросы. Где ваш руководитель?

Все головы одновременно повернулись в сторону приоткрытой двери кабинета главного режиссера.

Настя обошла стороной присутствующих, дернула дверь за ручку.

Тараканов сидел за своим столом, крепко обхватив голову руками. Очки лежали на столе дужками вверх. По лицу Тараканова текли слезы.

– Простите. – Настя демонстративно постучала в открытую дверь. – Николай Филиппович, мы можем поговорить?

Тот кивнул, не поднимая на нее глаз. Потом вялой рукой указал ей на стул. Полез в стол, достал пачку бумажных носовых платков. Громко высморкался в один, вторым вытер лицо.

– Ниночка погибла, – слабым шелестом прозвучал его голос, когда Тараканов сгреб в мусорную корзину комочки носовых платков. – Так нелепо! Так страшно!

Настя принялась задавать ему вопросы по обычной схеме: при каких обстоятельствах случилось падение, сколько времени прошло с начала репетиции, как вела себя погибшая с самого утра и в момент репетиции.

– Она играла сегодня как никогда. Обычно мне приходилось ее подстегивать, а сегодня… Как будто чувствовала, что умрет! – Тараканов суеверно перекрестился и поплевал через левое плечо.

– Кто и где в этот момент находился?

– Все на своих местах.

Николай Филиппович начал с себя, указав, что, как обычно, сидел в пятом ряду, наблюдая за артистами. Артисты на сцене, их было пятеро, каждый на своей позиции.

– Кто находился с ней рядом?

– Никого.

– А кто ближе всех?

– Никого, – последовал тот же ответ. – В этой сцене она была одна на переднем плане. Все остальные… Господи, что теперь будет с премьерой?!

– А Света Лопачева? Она где находилась?

– Я не знаю, – отозвался Тараканов равнодушно. – Вот про кого ничего не знаю, так это про нее. Она вчера ушла из театра в середине рабочего дня. И больше не объявлялась. Еще пару дней прогулов, и я ее уволю.

– Кому была выгодна смерть Нины Аверкиной?

– Светке, – не раздумывая, выпалил главреж. – Она вчера закатила мне тут настоящий скандал, требуя вернуть ее на роль. А я ответил ей, что мне не нужно никаких скандалов. На премьере собирался присутствовать один из очень знаменитых… Господи! Что же теперь будет?!

– Вам надо позвонить родственникам Аверкиной и сообщить о ее гибели, – требовательно произнесла Настя.

Она-то уж точно не станет этого делать.

– Да, да, позвоню немедленно. У меня есть контакты ее мужа.

Из его глаз снова полились слезы. Настя вышла из кабинета. Народ в коридоре терпеливо ее дожидался.

– Где мы с вами можем поговорить? – поинтересовалась она у самого пожилого актера. – Со всеми по очереди. Ваш главреж немного разнервничался, попросить его уступить кабинет не могу. Ведите…

Пожилой актер не растерялся и привел всю толпу в свою гримерку. Их, к слову, было предостаточно в этом Доме культуры. Настя насчитала пять. У гримерки Нины Аверкиной она тут же выставила охрану в лице уборщицы.

– Я потом там все осмотрю, – пообещала она и, глянув на артистов, спросила: – Кто первый?

Шли по очереди, отвечали охотно. Ответы почти не разнились. И не потому, что народ успел договориться. А потому, что ситуация была почти рядовой. Репетиция и репетиция, что необычного?

– Ежедневно так все проходило, – повторял почти каждый.

На ее вопрос, чем сегодняшнее поведение Нины отличалось от предыдущих дней, никто ничего толком не ответил.

– Все было как всегда, – говорили одни.

– Может, чуть громче говорила, – отмечали вторые. – Но это после замечания главрежа.

– Ничего такого я не заметил, – отвечал удрученный происходящим Мишин. – Нина была обычной. Меня сторонилась.

– Почему?

– Наверное, считала, что я в обиде за смену партнерши.

– А вы в обиде?

– Нет. Честно, мне не до этого. У меня жена погибла несколько дней назад. Мне ее тело еще не отдали для погребения.

Жену не похоронил, а на репетиции бегает. И особенно убитым горем не выглядит. И даже не в трауре по погибшей. Яркая цветная рубашка, белые джинсы.

– Если вы думаете, что мне все равно, то ошибаетесь, – безошибочно угадал он ход ее мыслей, отследив Настин взгляд. – Меня Тараканов чуть не на коленях просил продолжить репетиции. Скоро премьера. А лучше актера ему за такой короткий срок не найти. И это не завышенная самооценка. Я хороший актер.

– А кто для вас был предпочтительнее в роли главной героини: Светлана или Нина?

– Светка, конечно. Она актриса отличная. Я сегодня утром ей так и сказал: лучше тебя никто не сыграет.

– Утром? Вы виделись сегодня утром?

– Да.

– Где, при каких обстоятельствах?

– Так она в театре была. Забегала зачем-то к Тараканову.

– Он ее не видел.

– Ну не знаю. Со мной столкнулась в фойе у главного входа. Привет, привет. Как дела… Обычное приветствие. Потом у гримерки ее бывшей пересеклись. Поболтали.

– И как у нее были дела?

– Судя по опухшим глазам, не очень. Ревела, я так понял. Но со мной даже посмеялась. Хотя и далось ей это трудно.

– Чего же так убиваться-то, Игорь? Ну сняли с этой роли, дали бы другую.

– Все не так просто… – Мишин покусал идеальные губы. – Понимаете, в чем дело…

И он поведал Насте историю про планируемый визит на их премьеру какой-то знаменитости, которая ищет себе актрису второго плана. Ищет и не может найти, поскольку нужно что-то особенное. Не просто яркое и ладное, но еще и талантливое. И скандально талантливое.

– Светка подходила как никто. И тут такой облом. Ее меняют на Нину из-за какого-то звонка полиции. Из-за самоубийства моей жены! А Тараканов очень не любит такой некрасивой огласки.

– И Нина вдруг погибает, – хмыкнула Настя, не сводя взгляда с Мишина. – Как могло такое случиться?

– Сам в шоке! – Он округлил глаза и посмотрел со странной смесью печали и страха. – Просто одно мгновение! Никто даже не успел ничего сделать! Никто не предполагал, что она туда нырнет. Шла, шла, говорила, говорила – и бац… К слову, играла она сегодня вполне сносно. Довольно громко.

Последние слова он произнес с сарказмом, тут же понял, что не к месту, и извинился.

– Как мне разыскать Светлану Лопачеву? – спросила напоследок Настя.

– Я не знаю. Телефон отключила зачем-то. Утром спросил: чего ты вне зоны? Она принялась врать, что телефон потеряла. Но вижу: лукавит.

– Где она живет?

– Не знаю! – глянул он честно. – Она часто переезжала с квартиры на квартиру. То с хозяйкой не ужилась. То тараканы полезли. То далеко до работы. Одну из ее съемных квартир я посещал как-то, надо было передать распечатку роли от Тараканова. Но это было года полтора назад. С тех пор она пару раз точно переезжала.

– У Светланы есть дети?

– Нет, насколько мне известно.

– Ее видели с ребенком.