Галина Романова – Стервами не рождаются! (страница 3)

По силе они почти не уступали друг другу, нанося хлесткие удары и перемежая все это непечатными словами. Как долго продолжался бы их поединок, неизвестно, но Михаил неожиданно побледнел, схватился правой рукой за сердце и, к радости Клавдии и ужасу Альки, рухнул с глухим стоном на пол.

– Господи, – испуганно пробормотала девушка. – Он умирает?!

– Не переживай, – успокоила ее Клавдия, подхватывая Мишку с пола и подтаскивая его к дивану. – Это его обычный трюк, если он чувствует, что проигрывает. Ты, Алька, не обращай внимания. Иногда, если люди плохо понимают друг друга, приходится им прибегать к действенной силе кулаков…

Она подошла к старенькому буфету, открыла один из ящиков и, порывшись в нем, достала связку ключей.

– Идем, я тебе Андрюхину комнату открою. Хозяйка просила сдать кому-нибудь, если найдутся желающие. Плата – четыреста рублей в месяц, деньги вперед. Согласна – идем, а нет – извини…

– Я согласна… – кивнула Алька. – Но вы не договорили об Андрее…

– Завтра, – отрезала решительно Клавдия. – Поговорим завтра.

Глава 3

Комната, которую прежде снимал Андрей, мало чем отличалась от той, где ей только что довелось побывать. Та же убогая обстановка, те же серые стены… Единственным предметом роскоши был маленький черно-белый телевизор, сиротливо притулившийся на подоконнике широченного трехстворчатого окна.

Алька поискала глазами, куда бы повесить шубку, и, не обнаружив ни шкафа, ни мало-мальски приличного гвоздя в стене, швырнула ее на кровать.

– Ладно, не так все плохо, – успокаивала она себя, опускаясь на краешек стула у двери. – Завтра я обо всем узнаю, и, может быть, что-нибудь изменится.

Но тревожное чувство, вызванное словами соседей Андрея о его, мягко говоря, своеобразном образе жизни, не отпускало. Оно ворочалось внутри, разрастаясь до неимоверных размеров и затмевая собой все остальные неспокойные думы. Прометавшись по комнате большую часть ночи, Алька забылась под утро неспокойным сном.

Разбудил ее осторожный стук в дверь.

Алька подняла от подушки всклокоченную голову и хрипло спросила:

– Кто там?

– Алька, жрать будешь? – не совсем вежливо поинтересовался Мишка и, еще раз корябнув по двери, добавил. – Клавка картошки нажарила. Селедка имеется, так что давай выползай из своей берлоги…

Потратив на утренний туалет чуть больше пяти минут, Алька зашла на кухню и остановилась у накрытого к завтраку стола.

Клавдия расстаралась не на шутку, присовокупив к сковородке жареной картошки и очищенной от костей селедке несколько ломтей постной колбасы и банку кабачковой икры.

Смерив стоящую перед столом девушку оценивающим взглядом, Клавдия приглашающе махнула рукой:

– Садись, Алька. – И тут же, с плохо скрытой завистью добавила: – Вот что значит молодость… Утром встала, свежа, как розовый бутон, а тут…

Смутившись от пристального внимания соседей, Алька заняла пустующую табуретку и с жадностью принялась уплетать предложенное соседкой угощение.

Как только с завтраком было покончено, Клавдия отодвинула от себя тарелку и сказала:

– Андрюха твой, думаю, слинял. Третьего дня его тут братва искала. Ну что, Алька, как думаешь дальше жить?

– А… а… я не знаю, – замямлила она, откладывая вилку с недоеденным кусочком колбасы. – На работу бы мне надо.

– Прописка есть? – перебила ее соседка.

– Нет.

– Тогда только в дворники или в проститутки, – вставил молчаливо сидевший до этого Михаил. – Без прописки – дело труба.

– Меня Андрей обещал прописать, а вот как все вышло, – безнадега вновь сжала Альке горло, норовя выдавить непрошеные слезы.

– Он бы тебя прописал, пожалуй! – фыркнул Михаил. – Только по его месту прописки тебе бы и работенку соответствующую подогнали. Так что…

– Так что, может, и к лучшему, что он смылся, – перебила его Клавдия. – А с работой что-нибудь придумаем.

Придумать оказалось не так-то просто.

С раннего утра до позднего вечера Алька в сопровождении своих соседей моталась по близлежащим районам столицы в поисках подходящей работы и день за днем возвращалась с массой впечатлений от отказов, высказанных иногда в вежливой, иногда в ироничной, а подчас и просто в грубой форме. Однако спутников девушки, непрезентабельного вида которых она поначалу стеснялась, ее неудачи не очень расстраивали. Они с сосредоточенным видом вышагивали рядом с ней, время от времени выпрашивая денег на обеды, гамбургеры или бутылку пива.

Время шло, деньги, выданные родителями, таяли на глазах, а работа все никак не находилась. Когда же у Альки в кошельке остались три последние сотни, она начала всерьез подумывать о возвращении под родительское крыло.

«Ничего! – тешила она себя мыслью. – Поругают, поворчат и простят».

Еще утром она потихоньку упаковала вещи. Сбегала в дежурный магазин, купила соседям прощальную бутылку водки, а себе бутылку «Мускателя» и совсем уже было собралась в тихом кругу отпраздновать свой отъезд домой, как произошло событие, в корне изменившее всю ее дальнейшую жизнь.

Глава 4

Звонок в дверь застал ее на кухне с ножом в руках: она резала тонкими ломтиками буханку хлеба.

– Иду! – крикнула Алька, откладывая в сторону огромных размеров нож и направляясь в прихожую. – Клава! Перестань же звонить, наконец!

Клавдия, узнав о неожиданно принятом девушкой решении, метнулась на другой конец улицы за Михаилом, который помогал кому-то с ремонтом, не безвозмездно, разумеется. Ушла она часа два назад, и время, отведенное ей для возвращения уже давно миновало.

– Вот ведь нетерпение какое, – с легким раздражением пробормотала Алька, открывая дверь. – И где, интересно, ее ключ?

Но, вопреки предположению, соседей за дверью не оказалось. На пороге выросла долговязая фигура незнакомого парня, а за его широкими плечами угадывались еще несколько силуэтов.

– Привет, – растянул он губы в широченной «голливудской» улыбке, одновременно оглядывая девушку с головы до пят леденящим душу взглядом. – Извини, мы уж войдем…

Легонько оттеснив девушку от двери, словно она и не человек вовсе, а так, пустое место, парни гурьбой ввалились в квартиру.

Их было пятеро. Высокие, плечистые, они сразу заполонили все пространство узкого коридора, который, к слову сказать, претерпел за последнее время некоторые изменения в лучшую сторону.

– Вам кого? – на всякий случай поинтересовалась Алька, немного растерявшись от того, как по-хозяйски вели себя незваные гости.

Ответа не дождалась. Парни молча обследовали квартиру, поочередно открывая все имеющиеся двери. Не обнаружив ничего, заслуживающего внимания, они прошли на кухню и, увидев накрытый к ужину стол, довольно заухмылялись.

– За что пить будем? – поинтересовался тот, что умел ослепительно улыбаться, попутно раскупоривая бутылку водки и наполняя все имеющиеся на столе стаканы.

– Вам виднее, – еле слышно ответила девушка, оскорбленная до глубины души их манерами.

Не то чтобы ей было жалко продуктов и выпивки, но та бесцеремонность, с какой они расположились за столом, без приглашения, ей претила. Пусть ее соседи люди тоже не лучших душевных качеств, но, вытягивая за время прожитого бок о бок месяца из нее деньги, они каждый раз делали это с таким виноватым видом и так убедительно обещали ей все вернуть при случае, что она невольно искала оправдывающие их действия мотивы, хотя в обещания верила слабо.

– Грубишь, значит? – стер с лица улыбку парень. – А зря! Мы поговорить пришли.

– Так говорите, – Алька встала спиной к окну и скрестила руки перед грудью. – Говорить хором будете или по очереди?

– По очереди мы только знаешь что делаем? – прошипел один из них и немного приподнялся с табуретки. – Вот если нам не понравится, что ты нам скажешь, тогда и в очередь встанем…

Алька промолчала, сообразив, что эти непрошеные визитеры, очевидно, бывшие дружки ее скрывшегося в неизвестном направлении братца и что с ними лучше держаться поскромнее.

– Итак, вопрос первый – кто ты такая? – нацелил на нее указательный палец парень, на этот раз не улыбаясь и не показывая великолепные зубы.

– Я здесь жила один месяц. Вернее, снимала комнату.

– А сейчас что же, уже не снимаешь?

– Я уезжаю сегодня ночным поездом, – просто ответила Алька и прямо посмотрела ему в глаза.

Тот, проигнорировав ее взгляд, опрокинул рюмку водки, подхватил маринованный опенок и, сосредоточив все свое внимание на грибке, предположил:

– Ты, конечно же, ничего о том, где может находиться сейчас Андрюха Косых, и понятия не имеешь?

– Нет, – спокойно ответила девушка.

Пять пар глаз впились в нее мертвой хваткой, стараясь уловить хоть какой-то намек, хоть какую-то тень в ее взгляде, указывающую на то, что она лжет.

Алька оставалась невозмутимой.

– Так, – удовлетворенно протянул парень и вновь наполнил свою рюмку. – Об Андрюхе Косых ты тоже никогда не слыхивала?

– Почему же, – недоуменно приподняла она брови. – Соседи так много мне о нем рассказывали, что мне кажется, я знаю все его привычки.

– Ага, значит, – он выпил и проглотил-таки опенок, который до этого все вертел на вилке. – А он нам нужен, представляешь?