Галина Романова – Полезный третий лишний (страница 2)
Вся ее одежда теперь состояла из спортивных костюмов и кроссовок. Летом наряд включал в себя широкие шорты и футболки. Осенью – толстовки и штаны. Зимой – толстые стеганые брюки и куртки. Удобно, практично, тепло. Как она при этом выглядит и что сказали бы ее прежние знакомые, ей было плевать. Она их больше не желала знать. Они ее, к слову, тоже. Расстались некрасиво.
Ей удалось отсудить у компании, в которой она проработала полтора десятка лет, приличную сумму вознаграждения за полученную на производстве травму и еще пожизненную пенсию. И сколько ее ни уговаривало руководство, обещая все решить тихо и мирно и даже более щедро, она не согласилась. И протащила боссов своей компании через такие судебные разбирательства, что они потом полгода не могли без содрогания вспоминать об этом случае и о ней тоже.
Это ей уже донесли бывшие коллеги по отделу.
А ей было плевать. Она совеститься не собиралась. Она права, и получила все по закону. А руководству вместо того, чтобы отписками заниматься, следовало по-настоящему заниматься безопасностью на производстве.
– Ну, вы, Мария Сергеевна, сущий дьявол! – плевался гневом один из руководителей, выслушав решение судьи. – Просили же вас решить все по-хорошему!..
Мария Сергеевна была и оставалась женщиной умной и понимала, что все обещанные ей блага не получила бы ни за что. Потому и проявила настойчивость.
На вырученные деньги она купила в районном городке, откуда была родом ее мать, дом. Квартиру в Москве сдала на долгий срок приличным интеллигентным людям. И жила тихо-мирно, ни на кого не обращая внимания и не задевая. Летом копалась в огороде и саду. Ближе к осени закатывала банки с разными вкусностями, рецепты находила в интернете. За зиму все съедала сама, дарить ей было некому. И считала, что пользы от ее закруток куда больше, чем от резиновых зимних помидоров, продающихся в супермаркетах.
На третий год своего проживания в маленьком районном центре Мария Сергеевна заскучала. И не потому, что была одинокой: она всегда такой была. А потому, что ничего не происходило в ее жизни и жизни ее соседей. Никакого скандала или приключения.
Правда, что-то похожее на скандал произошло за соседним высоким забором большого особняка. Но ее до него не допустили. Никто не пожелал делиться новостями.
А в основном жили все за своими заборами тихо, мирно. А вот скандальчика, того, от которого будоражило нерв, никак не случалось. И тогда она начала его искать. В прямом смысле! Ходила вечерами по городку, присматриваясь и прислушиваясь. Сплетни, в основном, улавливала. Уж кому, как не ей, знать: в сплетнях, сдуй пену, очень много правды найдется.
И она полюбила ходить в булочную на соседней улице.
Хлеб она не ела, предпочитала хлебцы. И буханку серого покупала не себе, а одинокой собаке, что с некоторых пор слонялась по соседству. Как раз после заподозренного ею происшест вия, подробностей которого она не смогла уз-нать. Что-то такое произошло с ее хозяином, видимо. Но информация оказалась засекреченной.
Хлеб она покупала каждый день. У собаки перерывов в еде не случалось. Кроме Марии Сергеевны, кормить ее было некому. Какая-то мутная история произошла с ее хозяином. Какая – она пока не знала. Надеялась выведать у местных. Они булочную тоже любили. Приходили за хлебом и оставались поболтать с продавцом или между собой. На Марию Сергеевну первое время косились недоверчиво. Но узнав, что она прикармливает собаку, расчувствовались.
– Я даже не знаю, как ее зовут, – пожаловалась Мария Сергеевна продавщице. – «Собака!» – ору ей. Вроде отзывается.
– Бэлла ее зовут, – снизошла продавщица до ответа.
Она Марии Сергеевне не нравилась. Невысокого роста, полненькая, с мелкими кудряшками, всегда в чистой форме, она казалась бы милой, если бы не ее высокомерие. То, как она посматривала на окружающих, разговаривая с ними, смешило Марию Сергеевну. Так и хотелось щелкнуть надменную дурочку по носу. И сказать ей что-нибудь обидное, опускающее на грешную землю.
Но она этого не делала. Ей требовалась информация. А продавщица Вера была кладезем ее.
– Бэлла… какая замечательная кличка! – покрутила головой Мария Сергеевна, купив в довесок к хлебу сэндвич с ветчиной и сыром. – Белый лабрадор Бэлла… Надо же, как удивительно.
– Ничего удивительного, – посмотрела на нее свысока Вера и, выпятив нижнюю губу, сдула прилипшую к вспотевшему лбу кудряшку. – Бэллой звали покойную жену хозяина собаки. В честь нее собаку Стас и назвал. Как жена его погибла, так он собаку и завел.
– Погибла? Авария? – первое, что предположила Мария Сергеевна.
– Почему сразу авария? – изумилась Вера, брови ее взметнулись. – Какая-то загадочная история, подробностей не знаю. Знаю, что померла не своей смертью, и все.
– А Стас завел собаку? Вместо жены?
Ее вопросы Вере мгновенно не понравились. И она возмутилась и принялась выговаривать. И что никто вместо живого человека не заводит животных. Их заводят либо из прихоти, либо от одиночества. Второй случай как раз про Стаса. Еще бывает, что заводят домашних питомцев в угоду моде. Но это не про их начальника полиции.
– А он служил в полиции? Как интересно…
Мария Сергеевна мгновенно захотела знать все подробности загадочной гибели жены Стаса. Подробности ее жизни, какими были отношения между супругами. Его послужной список и проблемные дела, что он вел. А когда Вера сообщила, что Стас был начальником райотдела и его страшно боялись правонарушители, Мария Сергеевна поняла, что на ближайшее дни время ее будет расписано.
– А где он жил, ваш начальник?
– Так в доме, который до сих пор охраняет Бэлла.
– В таком шикарном особняке? – изумилась Мария Сергеевна, тут же заподозрив Стаса в коррупции. – На что же он его купил?
– Не покупал он ничего.
Вера скрестила полненькие ручки на маленькой груди. У нее как раз случилась пауза в работе. Утренние покупатели ушли, дневных еще не было, поскольку следующую партию горячего хлеба должны были подвезти через пару часов.
– Подарили? – предположила Мария Сергеевна.
– Нет. Тут такая ситуация…
И она услышала еще одну невероятную загадочную историю про местного бизнесмена, весьма обеспеченного, но не обремененного семьей и наследниками. На том месте рассказа, где бизнесмен завещал свой дом в дар полиции, Мария Сергеевна даже рот приоткрыла.
– И так бывает? – ахнула она.
– Бывает, – усмехнулась надменно Вера. – У нас тут всякое бывает. И бизнесмен тот, думаю, в насмешку дом свой оставил полиции.
– Почему в насмешку?
– В доме том, болтают, что-то нехорошее творилось.
– Привидения? – с пониманием кивнула Мария Сергеевна.
– Ах, бросьте! – фыркнула Вера, роняя руки по швам. – Кто сейчас верит в привидения? Наивные дурачки и дурочки? Не было там никаких привидений. Но люди пропадали.
– В смысле? В доме?
– Ну уж не знаю, в доме они пропадали или вывозили их оттуда ночами. Но болтали, что девчонки по вызову, попав туда, ни разу из него не вышли своими ногами.
– И никто не расследовал их исчезновения?
– Кто, скажите, должен был? Их сутенер? Ему было плевать. Одной меньше, одной больше… Сбежала, домой вернулась, с клиентом укатила. Кто их когда считал?
– А бизнесмен? Тот, кто дом завещал полиции, что хотел?
– Мария Сергеевна, ну вы даете! – Вера впервые за время их знакомства рассмеялась, довольно мило выходило у нее. – Кто же теперь узнает, что он хотел? Может, намек тем самым полиции давал. Может, просто поиздевался. Знал же, что полиция не сможет принять такой дом в дар.
– Но Стас же там жил с женой, – возразила Мария Сергеевна.
– Да они все там живут по очереди… полицейские, в смысле, – пояснила Вера. – Негласно этот дом стал чем-то вроде ведомственного жилья для них. Кто живет, тот и платит за все.
– И как долго там жил Стас?
– Ну… Жил, пока в лесу не повесился…
Домой она не шла, почти бежала. И проговорила дольше обычного, а Бэлла голодная. И секретов узнала много, а это пища для размышлений. Хотелось тут же засесть за ноутбук и порыться в интернете на предмет обнаружения каких-нибудь подробностей гибели жены полицейского и его добровольного ухода из жизни.
Ей теперь есть чем заняться, кроме опеки бедной бесхозной собаки. Ура! Ура! Ура!
Но судьба, подарившая ей неожиданное занятие, соблаговолила на этом не останавливаться. Возле соседских высоких ворот, когда-то принадлежавших эксцентричному бизнесмену, стояла приличная иномарка – Мария Сергеевна в этом немного разбиралась. Возле иномарки прогуливался высокий, спортивного вида брюнет и с кем-то нервно разговаривал по телефону.
Бэлла-красавица, умница Бэлла не пускала парня за ворота. Она намертво вросла лапами в землю и лаяла с таким остервенением, что слышно ее было издалека.
Мария Сергеевна, к слову, ни разу не слышала ее бреха. А тут нате вам!
– День добрый, молодой человек, – поздоровалась она вежливо, без опаски подходя к собаке. – Что вы хотели? Почему заставили собаку так нервничать?
Бэллу она взяла за ошейник, на всякий случай оттащила подальше от брюнета. И, ласково поглаживая по крупной башке, принялась рассматривать парня.
Высокий, длинноногий, спортивный, очень темные волосы коротко стрижены. Лицо симпатичное, глаза карие, смотрят раздраженно. Поведение собаки его рассердило. Но он не стал ее отгонять, а попытался дождаться хоть кого-то из соседей. Такое поведение могло свидетельствовать либо о его хорошем воспитании, либо об уважительном отношении к закону.