Галина Романова – По следам старых грехов (страница 20)
Нет, кольца не было. Была серебряная цепочка с серебряной подвеской, сделанной на заказ. Кира обожала ювелирные вещицы, пускай и не очень дорогие, но штучные. И тут не устояла, приняла.
— Не верну, если что, — предупредила она его со смехом и тут же цепочку на шею надела.
Прошло полторы недели с того дня. И ее молодой человек снова засветился на камерах видеонаблюдения выходящим теперь уже совсем из другого отеля, но опять с той же самой их общей знакомой. И засветился-то случайно, что характерно! Кира вовсе не отслеживала его перемещения. Она искала машину Ольги-Светланы Гореловой.
Та приезжала за деньгами к Ивану Ильичу, с его слов, всего лишь несколько дней назад. Номера машины дед Кире продиктовал, примерный маршрут нарисовал тоже.
— Иными путями с нашего двора не выехать и не заехать. Сами же знаете, — осуждающе кивнул он на окно, за которым у самого подъезда стояла ее машина.
Она знала. И еще помнила, что проезжала мимо банка и двух супермаркетов и отель попадался. Везде видеокамеры имелись. Сделав запрос, она получила записи за нужный ей день и приступила к изучению.
Машина Гореловой на записях не засветилась. Она словно испарилась, выехав со двора. А вот Кирин молодой человек…
Он снова выходил с их общей знакомой из дверей отеля, который ну никак не находился в сфере влияния фирмы, на которой протирал штаны ее возлюбленный. Кира не поленилась и съездила туда. По телефону в информации ей отказали, назвав ее конфиденциальной. Пришлось поехать. И не то чтобы ей так было это нужно, просто…
Да, ей это было нужно. Она ненавидела быть обманутой — раз. И уже хотела считать себя свободной — два.
— Да, этот молодой человек у нас неоднократно останавливался на ночь, — нехотя призналась девушка-администратор, когда Кира показала ей свое удостоверение и пригрозила всевозможными проверками в случае отказа в помощи. — Всегда с одной и той же девушкой.
Кира сфотографировала страничку из регистрационного журнала. В отеле вели параллельный учет посетителей и на бумаге, и в компьютере. И теперь сидела на открытой веранде второго этажа любимого ресторана и терпеливо ждала неверного жениха.
Он не вошел, ворвался. Высокий, в распахнутом пиджаке, с растрепавшимися на ветру кудрями, с милым букетом каких-то неведомых Кире оранжевых цветов. Красивый. Молодой. Энергичный. С обаятельной улыбкой. Ну как он может не нравиться?
Скорым шагом приблизился к столику, за которым она сидела и готовилась к расставанию с ним.
— Малыш, ты очаровательна! — воскликнул он, встав в метре от столика и широко распахивая руки.
Как на сцене! Не запел бы!
А петь он любил. По утрам голосил в душе, на тренажере в спортивном зале пел негромко. После обеда и ужина выдавал вокализы за мытьем бокалов, сгрузив всю остальную посуду в посудомоечную машину. Когда грузил туда тарелки, пел тоже. И еще он без конца таскал ее в караоке-клубы. Это было то еще испытание! К микрофону он не подпускал никого.
— Это тебе! — положил он ей на колени букет.
Последовало несколько легких поцелуев от ключицы к уху, от уха к скуле и обратно. Потом доверительным шепотом ее молодой человек, который уже и не ее был как будто, поинтересовался:
— Что-то срочное? Я все бросил, сорвался. Ты наконец решила, что нам пора…
— Расстаться? Да. Я решила.
Конечно, он ждал других слов. Ждал, что она к нему переедет. Он какое-то время назад на этом настаивал. А она сказала совсем не то. И это его обескуражило.
— В смысле?
Он мешковато опустился на стул напротив, растянул губы в неуверенной улыбке. Пригладил растрепавшиеся кудри, поправил лацканы пиджака. Потом зачем-то взял в руки букет, который все еще лежал на ее коленях. Пристроил на краю стола.
И посыпались вопросы:
— Расстаться? Я не ослышался? Что опять за капризы, Кира? Мы же все выяснили в прошлый раз. Если ты думаешь, что я тебе изменяю, то…
— Я не думаю, я знаю. Взгляни…
Она протянула ему телефон с фотографиями, подтверждающими его заезд в отель со спутницей — их общей хорошей знакомой.
— Ты следила за мной?! — возмутился он громким шепотом и сморщил брезгливую гримасу. — Как противно, Кира!
— Очень противно, милый. Но, как ни странно, мне совсем не больно. Наши отношения изжили себя, поэтому…
— Ты бросаешь меня?!
Далее он стремительно отыграл сразу три роли: от оскорбленного и униженного до убитого и раздавленного горем, а завершил гордым и несломленным.
Господи, на кого она потратила столько времени!
— Это не ты меня бросаешь, а я! — приподнял он зад со стула и слегка наклонился вперед. — Я устал от твоей постоянной занятости. От своей вечной ненужности. И я… Я бросаю тебя! Права была…
Он назвал имя как раз той самой их общей знакомой. И Кире совсем не интересно было ее мнение. Ну вот нисколько. Она оставила на столе деньги за кофе, не сделала попытки забрать букет и ушла.
Усаживаясь в машину на парковке перед рестораном, она почувствовала сначала удивительное облегчение, а следом спокойствие. И под занавес ее накрыло мыслями об Игнатове.
Он как раз должен был вернуться из служебной поездки и прямиком отправиться в отдел. И он наверняка будет злым и голодным. Злым, потому что его версия о причастности Ардина не нашла подтверждения. Голодным, потому что не любил есть за рулем. Спустившись с ресторанной веранды на первый этаж, Кира купила в кулинарии при ресторане пирожков и поехала на работу.
Игнатов ее разочаровал, прямиком отправившись домой, чтобы принять душ, переодеться и сожрать что-нибудь.
— Там у них вообще все несъедобное, — жаловался он Кире по телефону. — Чем он угощал свою любовницу, непонятно. Бутерброды, что ли, с собой привозили?
— Они же не есть туда приезжали, — отозвалась Кира ворчливо.
И покосилась на пакет с пирожками. Куда их теперь девать? Там и с мясом, и с клубникой, и с вишней, и с творогом.
— Буду часа через полтора, — отвлек ее голос Игнатова. — Дождись меня…
Куда она денется! Она успела соскучиться за эти два дня. И в голове ее, пока ехала из ресторана, зрел вполне себе коварный план по приручению Игнатова. Соблазнить его было невозможно — кремень, а не мужик. А вот приручить вполне вышло бы.
А что им мешает завести роман? Он свободен, она тоже. Пусть они время от времени цапаются, но это по работе. Личной жизни это не касается. Несколько лет назад лишь слегка соприкоснулись, а она до сих пор помнит вкус того вороватого поцелуя. И помнит, как Игнатов потом мучился угрызениями совести. Он же был женат, а они посмели…
Да, он честный и порядочный. И точно не из тех мужчин, которые ночуют с общими знакомыми в отелях. И вообще! Он ей нравится. Давно уже. И когда отец предложил ее Игнатову в помощь, она, сама того не ожидая, запела! А петь не могла, не любила и вдруг запела.
— Вас ожидают, — предупредил ее еще на входе дежурный.
— Кто?
— Коллега из соседнего отдела. Старший лейтенант Мокрова Инна Ивановна, — зачитал дежурный. — У нее к вам какое-то срочное дело. Вернее, к Игнатову. Но вы ведь теперь как будто вместе.
Пояснение прозвучало слишком многозначительно. И покраснела она слишком стремительно.
— Работаете, в смысле, вместе, — поспешил исправиться дежурный, отводя взгляд. — У кабинета она вас ждет.
Старшего лейтенанта Мокрову Инну Ивановну Кира сразу пригласила на улицу.
— Там и кофе выпьем, и пообедаем. — Она тряхнула пакет с уже ненужными теперь Игнатову пирожками. — Вы ведь наверняка не обедали.
Инна, а она просила называть себя по имени, без всяких уставных приставок, закивала часто-часто.
— К вам пока доберешься! Только я выпила бы еще чаю. Если можно.
Кира включила чайник, сходила за кофе для себя. Автомат стоял в коридоре и возле него всегда кто-нибудь был. Но сегодня повезло. Очередь отсутствовала. И через пять минут они уже сидели на скамеечке перед каменной чашей фонтана, никогда не видавшей воды.
— Итак, что вас привело к нам по таким пробкам? Телефонный звонок от вас нам исключался? — спросила Кира, попивая мелкими глотками крепкий двойной эспрессо.
— Именно!
Мокрова глотала пирожки, едва пережевывая. Кира внезапно позавидовала. При таком аппетите тонкая талия и запястья как у цыпы! Лично она не может себе позволить такого блуда с выпечкой. Стережется.
— Тогда рассказывайте, — нехотя произнесла Кира, жмурясь на яркое солнце.
Ясных дней оставалось немного, если верить прогнозам. Через неделю какой-то нехороший циклон должен нагнать осенней хмари, залить все ледяными дождями, а ночью пошалить с температурой, опустив ее ниже нуля.
— Мой рассказ покажется безумием, — предупредила сразу Мокрова, управляясь с пирожками. — История началась два года назад с банального дорожно-транспортного происшествия. Правда, повлекшего за собой смерть потерпевшего, но никто тогда даже и предположить не мог, что это ДТП будет иметь такое продолжение.
— Прелюдии закончились, Инна? — перебила ее Кира, уже пожалев, что вытащила Мокрову на улицу.
Под пирожки с чаем да на солнышке та затянет с рассказом. А ей еще отчет печатать. Скоро Игнатов прибудет. Хотелось встретить его во всеоружии.
— Приступаем к делу? — поторопила она ее, глянув излишне требовательно. — Поймите, у нас сейчас в производстве очень запутанное дело. И заниматься вашим ДТП двухлетней давности нет никакой возможности.
— Я понимаю, — нисколько не смутилась Мокрова. — Но дело в том, что фигуранты вашего запутанного дела, а я читала сводки, и фигуранты ДТП двухлетней давности — одни и те же.